Поэма Воздуха (Цветаева)/Версия 2

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Поэма Воздуха
автор Марина Ивановна Цветаева
Опубл.: 1927. Источник: az.lib.ru

    Марина Цветаева.[править]

    Поэма Воздуха[править]

    Ну, вот и двустишье

    Начальное. Первый гвоздь.

    Дверь явно затихла,

    Как дверь, за которой гость.

    Стоявший — так хвоя

    У входа, спросите вдов —

    Был полон покоя,

    Как гость, за которым зов

    Хозяина, бденье

    Хозяйское. Скажем так:

    Был полон терпенья,

    Как гость, за которым знак

    Хозяйки — всей тьмы знак! —

    Та молния поверх слуг!

    Живой или призрак —

    Как гость, за которым стук

    Сплошной, не по средствам

    Ничьим — оттого и мрём —

    Хозяйкина сердца:

    Берёзы под топором.

    (Расколотый ящик

    Пандорин, ларец забот!)

    Без счёту — входящих,

    Но кто же без стука — ждёт?

    Уверенность в слухе

    И в сроке. Припав к стене,

    Уверенность в ухе

    Ответном. (Твоя — во мне.)

    Заведомость входа.

    Та сладкая (игры в страх!)

    Особого рода

    Оттяжка — с ключом в руках.

    Презрение к чувствам,

    Над миром мужей и жён —

    Та Оптина пустынь,

    Отдавшая — даже звон.

    Душа без прослойки

    Чувств. Голая, как феллах.

    Дверь делала стойку.

    Не то же ли об ушах?

    Как фавновы рожки

    Вставали. Как ро — та… пли!

    Ещё бы немножко —

    Да просто сошла б с петли

    От силы присутствья

    Заспинного. В час страстей

    Так жилы трясутся,

    Натянутые сверх всей

    Возможности. Стука

    Не следовало. Пол — плыл.

    Дверь кинулась в руку.

    Мрак — чуточку отступил.

    *  *  *

    Полная естественность.

    Свойственность. Застой.

    Лестница, как лестница,

    Час, как час (ночной).

    Вдоль стены распластанность

    Чья-то. Одышав

    Садом, кто-то явственно

    Уступал мне шаг —

    В полную божественность

    Ночи, в полный рост

    Неба. (Точно лиственниц

    Шум, пены о мост…)

    В полную неведомость

    Часа и страны.

    В полную невидимость

    Даже на тени.

    (Не черным-черна уже

    Ночь, черна — черным!

    Оболочки радужной

    Киноварь, кармин —

    Расцедив сетчаткою

    Мир на сей и твой —

    Больше не запачкаю

    Ока — красотой.)

    Сон? Но, в лучшем случае —

    Слог. А в нем? под ним?

    Чудится? Дай вслушаюсь:

    Мы, а шаг один!

    И не парный, слаженный,

    Тот, сиротство двух.

    Одиночный — каждого

    Шаг — пока не дух:

    Мой. (Не то, что дыры в них —

    Стыд, а вот — платать!)

    Что-то нужно выравнять:

    Либо ты на пядь

    Снизься, на мыслителей

    Всех — державу всю!

    Либо — и услышана:

    Больше не звучу.

    Полная срифмованность.

    Ритм, впервые мой!

    Как Колумб здороваюсь

    С новою землёй —

    Воздухом. Ходячие

    Истины забудь!

    С сильною отдачею

    Грунт, как будто грудь

    Женщины под стоптанным

    Вое-сапогом.

    (Матери под стопками

    Детскими…)

    В тугом
    

    Шаг. Противу — мнения:

    Не удобохож

    Путь. Сопротивлением

    Сферы, как сквозь рожь

    Русскую, сквозь отроду —

    Рис, — тобой, Китай!

    Словно моря противу

    (Противу: читай —

    По́ сердцу!) сплечением

    Толп. — Гераклом бьюсь!

    — Землеизлучение.

    Первый воздух — густ.

    Сню тебя иль снюсь тебе, —

    Сушь, вопрос седин

    Лекторских. Дай, вчувствуюсь:

    Мы, а вздох один!

    И не парный, спаренный,

    Тот, удушье двух, —

    Одиночной камеры

    Вздох: ещё не взбух

    Днепр? Еврея с цитрою

    Взрыд: ужель оглох?

    Что-то нужно выправить:

    Либо ты на вздох

    Сдайся, на всесущие

    Все, — страшась прошу —

    Либо — и отпущена:

    Больше не дышу.

    Времечко осадное,

    То, сыпняк в Москве!

    Кончено. Отстрадано

    В каменном мешке

    Лёгкого! Исследуйте

    Слизь! Сняты врата

    Воздуха. Оседлости

    Прорвана черта.

    Мать! Недаром чаяла:

    Цел воздухобор!

    Но сплошное аэро —

    Сам — зачем прибор?

    Твердь, стелись под лодкою

    Леткою — утла!

    Но — сплошное лёгкое —

    Сам — зачем петля

    Мёртвая? Полощется…

    Плещется… И вот —

    Не жалейте лётчика!

    Тут-то и полёт!

    Не рядите в саваны

    Косточки его.

    Курс воздухоплаванья

    Смерть, и ничего

    Нового в ней. (Розысков

    Дичь… Щепы?.. Винты?..)

    Ахиллесы воздуха

    — Все! — хотя б и ты,

    Не дышите славою,

    Воздухом низов.

    Курс воздухоплаванья

    Смерть, где всё с азов,

    За́ново…

    Слава тебе, допустившему бреши:

    Больше не вешу.

    Слава тебе, обвалившему крышу:

    Больше не слышу.

    Солнцепричастная, больше не щурюсь

    Дух: не дышу уж!

    Твёрдое тело есть мёртвое тело:

    Оттяготела.

    Легче, легче лодок

    На слюде прибрежий.

    О, как воздух лёгок:

    Реже — реже — реже…

    Баловливых рыбок

    Скользь — форель за кончик…

    О, как воздух ливок,

    Ливок! Ливче гончей

    Сквозь овсы, а скользок!

    Волоски — а веек! —

    Тех, что только ползать

    Стали — ливче леек!

    Что́ я — скользче лыка

    Свежего, и лука.

    Па́годо-музыкой

    Бусин и бамбука, —

    Пагодо-завесой…

    Плещь! Всё шли б и шли бы…

    Для чего Гермесу —

    Кры́льца? Плавнички бы —

    Пловче! Да ведь ливмя

    Льёт! Ирида! Ирис!

    Не твоим ли ливнем

    Шемахинским или ж

    Кашимирским…

    Танец —
    

    Ввысь! Таков от клиник

    Путь: сперва не тянет

    Персть, потом не примет

    Ног. Без дна, а тве́рже

    Льдов! Закон отсутствий

    Всех: сперва не держит

    Твердь, потом не пустит

    В вес. Наяда? Пэри?

    Баба с огорода!

    Старая потеря

    Тела через воду

    (Водо-сомущения

    Плеск. Песчаный спуск…)

    — Землеотпущение.

    Третий воздух — пуст.

    *  *  *

    Седью, как сквозь невод

    Дедов, как сквозь косу

    Бабкину, — а редок!

    Редок, реже проса

    В засуху. (Облезут

    Все́, верхи бесхлебны.)

    О, как воздух резок,

    Резок, реже гребня

    Песьего, для пёсьих

    Курч. Счастливых засек

    Редью. Как сквозь про́сып

    Первый (нам-то — засып!)

    Бредопереездов

    Редь, связать-неможность.

    О, как воздух резок,

    Резок, резче ножниц.

    Нет, резца… Как жальцем

    В боль — уже на убыль.

    Редью, как сквозь пальцы…

    Сердца, как сквозь зубы

    Довода — на Credo [*]

    Уст полураскрытых.

    О, как воздух цедок,

    Цедок, цедче сита

    Творческого (влажен

    Ил, бессмертье — сухо).

    Цедок, цедче глаза

    Гётевского, слуха

    Рильковского… (Шепчет

    Бог, своей — страшася

    Мощи…)

    А не цедче
    

    Разве только часа

    Судного…

    В ломо́ту
    

    Жатв — зачем рождаем?

    …Всем неумолотом,

    Всем неурожаем

    Верха… По расщелинам

    Сим — ни вол ни плуг.

    — Землеотлучение:

    Пятый воздух — звук.

    *  *  *

    Голубиных грудок

    Гром — отсюда родом!

    О, как воздух гу́док,

    Гудок, гудче года

    Нового! Порубок

    Гуд, дубов под корень.

    О, как воздух гудок,

    Гудок, гудче горя

    Нового, спасиба

    Царского… Под градом

    Жести, гудче глыбы —

    В деле, гудче клада —

    В песне, в большеротой

    Памяти народной.

    Соловьиных глоток

    Гром — отсюда родом!

    Рыдью, медью, гудью,

    Вьюго-Богослова

    Гудью — точно грудью

    Певчей — небосвода

    Нёбом или лоном

    Лиро-черепахи?

    Гудок, гудче Дона

    В битву, гудче плахи

    В жатву… По загибам,

    Погрознее горных,

    Звука, как по глыбам

    Фив нерукотворных.

    Семь — пласты и зыби!

    Семь — heilige Sieben! [**]

    Семь в основе лиры,

    Семь в основе мира.

    Раз основа лиры —

    Семь, основа мира —

    Лирика. Так глыбы

    Фив по звуку лиры…

    О, ещё в котельной

    Тела — «легче пуха!»

    Старая потеря

    Тела через ухо.

    Ухом — чистым духом

    Быть. Оставьте буквы —

    Веку.

    Чистым слухом
    

    Или чистым звуком

    Движемся? Преднота

    Сна. Предзноб блаженства.

    Гудок, гудче грота

    В бури равноденствья.

    Темени — в падучке,

    Голода — утробой

    Гудче… А не гудче

    Разве только гроба

    В Пасху…

    И гудче гудкого —
    

    Паузами, промежутками

    Мо́чи, и движче движкого —

    Паузами, передышками

    Паровика за мучкою…

    Чередованьем лучшего

    Из мановений божеских:

    Воздуха с — лучше-воздуха!

    И — не скажу, чтоб сладкими —

    Паузами: пересадками

    С местного в межпространственный —

    Паузами, полустанками

    Сердца, когда от лёгкого —

    Ox! — полуостановками

    Вздоха — мытарства рыбного

    Паузами, перерывами

    Тока, паров на убыли

    Паузами, перерубами

    Пульса, — невнятно сказано:

    Паузами — ложь, раз спазмами

    Вздоха… Дыра бездонная

    Лёгкого, поражённого

    Вечностью…

    Не все́ её —
    

    Так. Иные — смерть.

    — Землеотсечение.

    Кончен воздух. Твердь.

    Музыка надсадная!

    Вздох, всегда вотще!

    Кончено! Отстрадано

    В газовом мешке

    Воздуха. Без компаса

    Ввысь! Дитя — в отца!

    Час, когда потомственность

    Ска — зы — ва — ет — ся.

    Твердь! Голов бестормозных —

    Трахт! И как отсечь:

    Полная оторванность

    Темени от плеч —

    Сброшенных! Беспочвенных —

    Грунт! Гермес — свои!

    Полное и точное

    Чувство головы

    С крыльями. Двух способов

    Нет — один и прям.

    Так, пространством всосанный,

    Шпиль роняет храм —

    Дням. Не в день, а исподволь

    Бог сквозь дичь и глушь

    Чувств. Из лука — выстрелом —

    Ввысь! Не в царство душ —

    В полное владычество

    Лба. Предел? — Осиль:

    В час, когда готический

    Храм нагонит шпиль

    Собственный — и вычислив

    Всё, — когорты числ!

    В час, когда готический

    Шпиль нагонит смысл

    Собственный…

    <1927>
    Медон, в дни Линдберга.

    Сноски[править]

    [*] — Верую (лат.).

    [**] — Священная семёрка (нем.).

    Примечания[править]

    Впервые поэма напечатана в журнале «Воля России» (Прага. 1930. № 1).

    Поводом к написанию поэмы послужило следующее событие. 21 — 22 мая 1927 года американский лётчик Чарльз Линдберг впервые совершил беспосадочный перелёт через Атлантический океан. Шесть тысяч километров он преодолел за тридцать три с половиной часа, достигнув по тем временам сенсационного рекорда.

    Расколотый ящик Пандорин. — Пандора (греч. миф.) — женщина, созданная Гефестом (богом огня и кузнечного дела) из земли и воды. Она получила от Зевса запертый ящик, куда были заключены все человеческие несчастья; из любопытства, открыв его, выпустила содержимое наружу; отсюда «ящик Пандоры» — источник всяческих бедствий.

    Без счёту — входящих. — «(NB! Смысл: Без счёту входящих без стука…)».

    Оптина пустынь — мужской монастырь в Калужской губернии.

    Феллах — крестьянин-земледелец в арабских странах.

    Еврея с цитрою // Взрыд: ужель оглох? — «NB! (Смысл: Ужель оглох? Подразумевается: Бог), ибо о чём же думать еврею с цитрою?)»

    Мать! Не даром чаяла: // Цел воздухобор! — «NB! Здесь речь о Линдберге, в те дни впервые перелетевшем океан, и о его матери, учившей его отказываться от всех земных почестей и выгод. Если вспомню её имя — впишу».

    Не тот же ли об ушах? // Как фавновы рожки // Вставали. — Фавн (рим. миф.) — бог полей, лесов, стад, родоначальник мелких богов, фавнов, безобразных существ с острыми ушами и козлиными ногами.

    Колумб Христофор (1451—1506) — мореплаватель, открывший Америку и ряд новых земель.

    Ирида, Ирис (греч. миф.) — богиня радуги, вестница богов.

    Шемахинским или же кашемирским… — названия восточных тканей.

    Персть (церк.-слав.) — земной прах, пыль.

    Пэри (пери) — в персидской мифологии добрые феи в образе крылатых женщин, охраняющие людей от злых духов.

    …Как сквозь про́сып // Первый (нам-то — засып!) — «NB! Смысл: Мы, поэты, просыпаясь — засыпаем! NB! В этой поэме всё осмысленно».

    Лоном лиро-черепахи. — По мифу, Гермес — бог торговли, стад и дорог — изготовил из панциря черепахи первую лиру и подарил её Амфиону.

    Фив нерукотворных. — По мифу, сыновья Зевса Амфион и Зет возвели вокруг города Фивы мощные стены, причём камни двигались сами под звуки лиры Амфиона.

    Heilige Sieben (священная семёрка). — Число «семь» наделено магическими свойствами во многих мифологических системах: семь было любимым числом Цветаевой. В письме к Рильке от 12 мая 1926 года она пишет: «Быть на седьмом небе от радости. Видеть седьмой сон. Неделя — по-древнерусски — седьмица. Семеро одного не ждут. Семь Симеонов (сказка). 7 — русское число! О, ещё много: Семь бед — один ответ, много». (Райнер Мария Рильке, Борис Пастернак, Марина Цветаева. Письма 1926 г. М.: Книга, 1990. С. 93).