Сочиненія И. С. Аксакова. Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860—1886
Томъ четвертый.
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Статьи изъ газеты «День».
[править]По поводу циркуляра Смоленскаго Епископа Антонія объ усиленіи средствъ на содержаніе духовныхъ семинарій.
[править]Не знаемъ, многіе ли наши читатели прочли циркуляръ преосвященнаго Антонія, епископа Смоленскаго, разосланный еще въ Январѣ мѣсяцѣ и перепечатанный въ «Сѣверной Почтѣ» только въ Іюнѣ. Преосвященный Антоній приглашаетъ все подвѣдомое ему духовенство и церковныхъ старостъ къ усиленію средствъ на содержаніе духовной семинаріи и пяти подвѣдомыхъ ей училищъ. Извѣстно, что семинаріи содержатся на сумму, составляющуюся изъ ежегодныхъ свѣчныхъ взносовъ отъ каждой приходской церкви. Этой суммы по Смоленской епархіи простирается до 22 т. р.; на содержаніе же Смоленской семинаріи и училищъ отпускалось доселѣ 28 тыс. руб.: 6 тыс. руб. были пополняемы Св. Синодомъ изъ процентовъ съ духовно-учебнаго капитала. Но и 28-ми тыс. руб., при настоящей дороговизнѣ на все, оказывается до такой степени недостаточно, что преосвященный, съ разрѣшенія Св. Синода, поручилъ семинарскому начальству, при участіи двухъ депутатовъ отъ градскаго духовенства, составить подробную смѣту на содержаніе семинаріи и училищъ. Составленная смѣта разослана при циркулярѣ: общій итогъ — 41 т. р. слишкомъ, — стало быть почти вдвое. Поэтому Смоленскій епископъ предлагаетъ слѣдующую мѣру: "представить ему отъ каждой церкви добросовѣстно составленную вѣдомость, сколько ежегодно получается: а) кружечнаго, б) кошельковаго, в) свѣчнаго дохода, г) отъ продажи вѣнчиковъ и разрѣшительныхъ молитвъ, и другихъ доходовъ, и затѣмъ обозначить, сколько именно впередъ каждая церковь ежегодно въ состояніи взносить на содержаніе духовно-учебныхъ заведеній, сообразно съ современными ихъ требованіями и общею суммою своего дохода "… «Такъ какъ извѣстно — говорится далѣе въ циркулярѣ — что доселѣ свѣчной доходъ почти вездѣ показывался не весь, а только часть его, другая же часть его или обращалась въ кошельковый сборъ, или, нигдѣ не записанная, составляла секретную сумму, — то преосвященный убѣждаетъ отнынѣ и всегда показывать въ отчетахъ весь свѣчной сборъ, какъ онъ есть, безъ всякой утайки, святительскимъ словомъ завѣряя, что болѣе надлежащаго ни одной копѣйки отъ церкви не потребуется». Но особенно замѣчательны слова, изображающія ту горькую участь, которая готовится духовному просвѣщенію въ Смоленской епархіи, если просьбы и увѣщанія ея пастыря не будутъ уважены. «Если духовенство — такъ заканчиваетъ епископъ свое окружное посланіе — откажется удвоить денежный взносъ отъ церквей, то представится печальная необходимость уменьшить въ училищахъ, равно какъ и въ семинаріи, число учащихся, уничтожить параллельные классы и лишить содержанія и пособія значительную часть воспитанниковъ».
Такъ вотъ что угрожаетъ Смоленской епархіи! Неужели этотъ откровенный призывъ останется безъ отзыва? Намъ бы очень хотѣлось знать, но, къ сожалѣнію, мы покуда не имѣемъ никакихъ свѣдѣній — какъ отвѣчало Смоленское приходское духовенство на циркуляръ преосвященнаго Антонія? Въ теченіи пяти мѣсяцевъ, съ Января по Іюнь, могли бы уже быть получены донесенія отъ всѣхъ церковныхъ причтовъ и старостъ, — и если признано нужнымъ дать этому циркуляру всеобщую гласность, то полезно было бы, кажется, огласить и послѣдствія этой мѣры… Впрочемъ до насъ дошли слухи — но только слухи, за достовѣрность которыхъ мы не ручаемся — что девять профессоровъ Смоленской семинаріи подали просьбы объ отставкѣ, не находя никакой возможности существовать долѣе, съ своими семействами, при скудномъ профессорскомъ жалованьѣ…
Если дѣйствительно осуществится это условное предсказаніе, если въ самомъ дѣлѣ уменьшится число учащихся въ семинаріи, значительная часть воспитанниковъ лишится содержанія и пособія, и лучшіе профессора оставятъ свои каѳедры потому лишь, что не откуда достать въ годъ 19-ти тысячъ руб., — то такое явленіе нашей общественной и церковной жизни, безъ сомнѣнія, ляжетъ темною тѣнью не только на православную паству Смоленской епархіи, но и на всю православную Русскую церковь… Дѣло въ томъ, что въ подобномъ же положеніи находится, болѣе или менѣе, не одна Смоленская, но и значительная часть нашихъ семинарій. Плохое же свидѣтельство своего усердія къ церкви явимъ мы міру, если не найдемъ средствъ, если окажемся несостоятельными — приготовлять алтарю потребное число достойныхъ образованныхъ служителей, — если не въ силахъ ширить и двигать впередъ православное духовное просвѣщеніе. И когда же, въ какое время? Тогда, когда православію именно предстала встрѣча лицомъ къ лицу, въ открытой борьбѣ, съ могучимъ и злымъ противникомъ, — когда событія такъ высоко возносятъ знамя православія въ Западномъ краѣ, являя въ немъ существеннѣйшую силу Русской народности и главнѣйшую основу связей, скрѣпляющихъ Украйну и Бѣлоруссію съ остальною Руссіей, — когда для окончательнаго возвращенія этого древле-Русскаго края Русской народности мы призваны исхитить его не изъ-подъ матеріальнаго только гнета Поляковъ, но изъ-подъ нравственной власти, изъ-подъ обаянія латинской цивилизаціи, — и не вещественными только орудіями, не внѣшнею государственною силою, но силою духовною — преимуществомъ, православнаго просвѣщенія!…. «Что же несете вы нашему краю въ замѣнъ многочисленныхъ школъ, коллегій и другихъ разсадниковъ католическаго и вмѣстѣ съ тѣмъ общеевропейскаго просвѣщенія» — могутъ спросить насъ, какъ ополяченные и олатиненные, такъ даже и православные туземцы Западной Россіи: «невѣжество, плохую науку, — такое устройство церковнаго управленія, при которомъ недостаетъ доходовъ для содержанія необходимѣйшихъ училищъ, — бѣдность средствъ, бѣдность духа, равнодушіе, апатію»?. Вопросъ поставленъ, конечно, слишкомъ рѣзко, — но дѣло въ томъ, что онъ дѣйствительно ставится въ этомъ видѣ нашими недругами, и что напечатанный циркуляръ епископа сосѣдней съ Бѣлоруссіею епархіи даетъ къ тому нѣкоторое основаніе. Въ самомъ дѣлѣ, что усматривается изъ этого любопытнаго документа) который было бы неизвинительно оставить безъ вниманія Русскому обществу и за напечатаніе котораго нельзя не благодарить, искренно нашего церковнаго правительства? Усматривается во 1-хъ, — какъ мы уже сказали, — опасность, грядущая духовному просвѣщенію; во 2-хъ, бѣдность вообще матеріальныхъ средствъ православной церкви; въ 3-хъ, существованіе сборовъ не вполнѣ показываемыхъ и составляющихъ какую-то секретную сумму (что свидѣтельствуетъ въ свою очередь о существованіи бюрократической оффиціальной отчетности денежныхъ доходовъ каждаго прихода) и въ 4-хъ — святительское завѣреніе, что «если сборъ будетъ показанъ безъ всякой утайки, то болѣе надлежащаго ни одной копѣйки отъ церкви не потребуется»: стало быть необходимо подобное успокоительное завѣреніе; стало быть у приходскихъ причтовъ существуетъ опасеніе, что если они покажутъ истинную правду о количествѣ сбора, то онъ можетъ быть у нихъ потребованъ въ полномъ количествѣ; стало быть бывали, или по крайней мѣрѣ возможны случаи, оправдывающіе опасеніе причтовъ, — тѣмъ болѣе, что слова преосвященнаго не выражаютъ ни упрека за утайку суммъ, ни осужденія за недовѣріе, а просто признаніе существующаго факта.
Дѣйствительно — причты не заслуживаютъ ни упрека, ни осужденія, что хорошо извѣстно преосвященному. Мы постараемся объяснить нашимъ читателямъ настоящіе существующіе порядки, въ которыхъ нельзя винить ни причтовъ, ни высшей іерархіи, а причину которыхъ должно искать въ общемъ современномъ положеніи церкви въ государствѣ и въ общихъ началахъ церковнаго управленія, дѣйствующихъ, со времени Петровскаго переворота, съ того времени, какъ, вмѣсто патріаршества и помѣстныхъ соборовъ, учрежденъ Петромъ Св. Синодъ, или духовное коллегіумъ, какъ сказано въ духовномъ регламентѣ.
Церковныя приходскія общины въ старину были довольно самостоятельны въ дѣлахъ церковно-приходскаго управленія, избирали священниковъ и причтъ, и сами контролировали, чрезъ избранныхъ ими довѣренныхъ лицъ, доходы и расходы приходской церкви. За уплатою извѣстнаго оклада по требованію высшихъ іерархическихъ властей, приходскія церкви сохраняли, кажется, полную антономію въ употребленіи церковныхъ денегъ, не отдавая никому въ немъ отчета, кромѣ самихъ прихожанъ. Духъ регламентаціи и внѣшняго порядка, характеризовавшій государственное управленіе въ XVIII вѣкѣ, скоро подчинилъ себѣ и церковное управленіе, охватилъ его кругомъ и проникъ во всѣ тайные его изгибы. Приходскія церкви съ духовенствомъ, дѣйствительно невѣжественнымъ и распущеннымъ въ то время, были — что называется нынче — подтянуты, но не посредствомъ обычной пастырской строгости и назиданія, а посредствомъ водворенія чиновнической дисциплины и субординаціи, и вообще оффиціальныхъ отношеній низшихъ мѣстъ къ высшимъ. Мы уже имѣли случай упомянуть, что разныя степени духовной іерархіи были приравнены къ табели о рангахъ какъ военной, такъ и гражданской… Можно не придавать такому приравненію въ классахъ особенной важности, но нельзя не видѣть въ немъ знаменіе новаго духа, повѣявшаго въ Русской церковной жизни вообще и въ церковномъ управленіи въ особенности. Стремленіе подвести это церковное управленіе подъ однообразный уровень съ гражданскимъ съ каждымъ днемъ получало болѣе силы и наконецъ увѣнчалось успѣхомъ. Отношенія приходскихъ церквей къ епархіальному начальству — стали похожими на отношенія низшихъ присутственныхъ мѣстъ къ начальнику губерніи, — отношенія приходскихъ священниковъ къ архіереямъ — на служебныя отношенія низшихъ чиновниковъ къ высшимъ, съ тою разницею, что въ гражданскомъ вѣдомствѣ эти отношенія ограничиваются областью службы, областью внѣшней дисциплины, — а въ духовномъ они, по самому существу духовной службы, распространяются на внутреннюю область духа, и — въ сочетаніи съ духовнымъ подчиненіемъ и духовною властью — далеко простираются за предѣлы я гражданской субординаціи и начальственнаго гражданскаго авторитета…
Съ отобраніемъ церковныхъ имѣній въ казну (по первоначальной мысли духовнаго регламента предназначавшихся, по преимуществу, на содержаніе духовныхъ училищъ, семинарій и академій), были посланы изъ Петербурга чиновники о гвардіи офицеры, которые обязаны были составить инвентаря матеріальному достоянію каждаго приходскаго храма, привести въ извѣстность доходы, завести отчетность, приходо-расходныя книги, контроль, и т. п. Все это было исполнено, и послѣ пораженія оппозиціонной партіи въ лицѣ знаменитаго Ростовскаго архіерея Арсенія Маціевича (исторія его должна быть хорошо извѣстна нашимъ читателямъ изъ статей о немъ, помѣщенныхъ въ «Днѣ» 1862 года), насталъ для приходскихъ церквей и вообще для церковнаго управленія совершенно новый періодъ существованія… Въ 1808 году указъ Святѣйшему Синоду (17 Апрѣля), утвердившій докладъ Синода «о сохраненіи и приращеніи церковной суммы» и составленную имъ «инструкцію церковнымъ старостамъ», окончательно установилъ порядокъ — доднесь существующій. Сначала потребованы были подробныя свѣдѣнія о приходѣ и расходѣ и объ остаткахъ суммъ каждой приходской церкви въ Россіи, и, по назначенію мѣстнаго епископа, доставлена была изъ каждой церкви часть наличной денежной суммы въ центральное управленіе. Такимъ образомъ составился общій капиталъ (кажется въ 15 милліоновъ), проценты съ котораго идутъ на удовлетвореніе нуждъ духовно-учебнаго управленія. Капиталъ этотъ состоитъ въ распоряженіи Св. Синода. Затѣмъ на содержаніе церквей оставленъ былъ сборъ такъ-называемый кружечный и кошельковый; а свѣчной сборъ (т. е. выручка за продажу восковыхъ свѣчъ въ церкви) предназначенъ былъ на содержаніе духовныхъ училищъ и семинарій. Всю сумму свѣчнаго сбора каждая приходская церковь обязана была представлять по начальству въ консисторію, и т. д., не оставляя у себя ни копѣйки. Но такъ какъ подобный сборъ, завися отъ усердія молящихся, подверженъ колебанію, то принято свыше за правило, чтобы этотъ сборъ не уменьшался, а ежегодно прибавлялся, хотя бы въ самомъ незначительномъ размѣрѣ. Мы не имѣемъ подъ рукою данныхъ для исторіи этого сбора въ Россіи, — мы не знаемъ, въ какой степени возросла общая цифра сбора противъ первоначальной своей нормы; но достовѣрно то, что какъ ни велика сумма свѣчнаго сбора по всей Россіи, подлежащая отчетности, контролю и поступающая къ высшему церковному правительству на извѣстное назначеніе, она не даетъ никакого понятія о степени усердія прихожанъ къ церкви, проявляющагося въ затепливаніи свѣчей. Будучи однажды фиксирована, т. е. опредѣлена въ размѣрѣ (ниже котораго по крайней мѣрѣ она быть не можетъ, эта оффиціальная цифра вовсе не служить живымъ эластичнымъ выраженіемъ живаго эластичнаго же обычая, т. е. видоизмѣняющагося безпрестанно въ степени напряженія, — обычая, такъ сказать, растяжимаго и сокращающагося — смотря по личнымъ обстоятельствамъ каждаго прихожанина, усиливающимъ или ослабляющимъ его ревность къ дому Божію и къ молитвѣ. Но напечатанному въ «Духѣ христіанина» и «Православнымъ Обозрѣніи» отчету духовно-учебнаго управленія, въ смѣтѣ на 1864 г. доходу отъ свѣчнаго сбора съ церквей въ Россіи показано всего 1,065,000 руб!..
Можно положительно сказать, что многія церкви приходскія, особенно сельскія, не въ состояніи были бы и существовать помощью одного кошельковаго и кружечнаго сбора. Это подтвердитъ не только причтъ, но и приходская община каждой не только сельской, но и городской церкви. Предоставленныя самимъ себѣ, съ тою лишь суммою денегъ, какая сбирается, во время богослуженія, на блюда и въ кружки, многіе храмы Божіи въ Россіи, по общему увѣренію, едвали не явили бы жалкій видъ упадка и обѣднѣнія, вмѣсто того благолѣпія, которымъ они красуются — въ Великорусскихъ губерніяхъ по преимуществу — и которое такъ тѣшитъ сердце Русскаго человѣка. Отдавая сполна всю выручку за восковыя свѣчи на распоряженіе начальства, церкви поставлены были бы, какъ утверждаютъ, въ самое трудное положеніе всякій разъ, какъ приходилось бы ремонтировать храмъ, чинить поврежденія и т. д. При оффиціальномъ характерѣ отношеній, установившихся между высшимъ церковнымъ управленіемъ и низшимъ, между церковными единицами (приходами) и центральною властью, — при господствѣ внѣшняго порядка и формальности, съ отчетностью церковныхъ суммъ случилось то, что является дѣломъ обыкновеннымъ въ каждомъ гражданскомъ или военномъ вѣдомствѣ. Извѣстно, напримѣръ, что при ассигнованіи суммы на расходы по полку, опредѣляется статья расхода и срокъ службы каждой вещи, отъ мундира до чехолка на ружейную затравку. Но при самомъ горячемъ стремленіи начальства — все взвѣсить, измѣрить, предусмотрѣть и опредѣлить заранѣе, — проказница-жизнь никакъ не даетъ уловить и втѣснить себя въ тѣсныя рамки людской предусмотрительности и обыкновенно путаетъ всѣ разсчеты — иногда къ выгодѣ, иногда къ ущербу разсчитывающихъ. Такъ оказываются новыя, непредвидѣнныя и тѣмъ не менѣе неизбѣжныя статьи расхода, которыя должны быть удовлетворены непремѣнно, но на которыя не ассигновано денегъ; на иныя же ассигновано слишкомъ мало, — а на нѣкоторыя, наоборотъ, слишкомъ много, — и потому благоразумный командиръ-хозяинъ, составивши значительную «экономію» по всѣмъ статьямъ, на которыя отпущено денегъ много, употребляетъ ее на статьи, на которыя дано слишкомъ мало или ровно ничего. Эта экономія не показывается однакоже нигдѣ въ книгахъ и не можетъ быть показана, потому что высшее контролирующее вѣдомство, усмотрѣвъ таковую экономію по какой-нибудь статьѣ, на будущій годъ имѣло бы основаніе и даже обязанность ассигновать на эту статью гораздо менѣе денегъ. — столько, сколько дѣйствительно требуется, — и лишило бы такимъ образомъ командира необходимыхъ средствъ для покрытія другихъ неизбѣжныхъ и непредвидѣнныхъ издержекъ. Поэтому самые честные люди, ведущіе приходо-расходныя книги въ полкахъ, пишутъ въ этихъ книгахъ, съ соблюденіемъ всѣхъ формальностей, требуемыхъ порядкомъ, расходъ не дѣйствительный, а мнимый, — выставляютъ, напр., покупку овса не по настоящей дешевой цѣнѣ, по которой онъ купленъ, а по справочнымъ цѣнамъ, составленнымъ для извѣстной мѣстности мѣстными властями. Порядокъ соблюденъ, формы всѣ въ исправности, книги усердно пишутся и еще усерднѣе контролируются, хотя пишущіе и контролирующіе знаютъ очень хорошо, онѣ составляются. Дѣло въ томъ, что иначе онѣ и составляться не могутъ по самому существу того начала, которое лежитъ въ ихъ основаніи… По строгимъ понятіямъ о честности, эта экономія должна идти на удовлетвореніе нуждъ полка и никакъ не обращаться въ личное достояніе командировъ; но такъ какъ она есть секретная и нигдѣ не записывается, то очень легко можетъ быть присвоена завѣдывающими ею лицами, какъ частная собственность.
Такого же рода невѣрностью въ показаніяхъ, вовсе, впрочемъ, не означающею какого-либо существеннаго злоупотребленіи, полны и отчеты многихъ церквей о свѣчномъ сборѣ, какъ это видно и изъ циркуляра преосвященнаго Антонія, который говоритъ, что свѣчной сборъ показывается въ отчетахъ не весь, что остатокъ отъ него удерживается и составляетъ особую секретную сумму. Это дѣйствительно такъ и есть: но безъ этого, иногда по необходимости удерживаемаго остатка, безъ этой секретной суммы многія церкви лишены были бы всякихъ средствъ существованія, не могли бы не только устроятъ благолѣпіе внѣшнее и внутреннее храмовъ, но и дѣлать необходимыя поправки и починки для поддержки зданій. А чтобъ эта секретная сумма была когда-либо обращаема въ личное достояніе причта, — въ томъ, сколько намъ извѣстно, не возникало никогда никакого на причтъ подозрѣнія: эта сумма находится почти всегда въ распоряженіи церковнаго старосты, — но нельзя не пожалѣть, что причти вынуждены прибѣгать къ такимъ невѣрнымъ свидѣтельствамъ въ отчетахъ, не соотвѣтствующимъ нравственному характеру ихъ званія.
Оффиціально, по оффиціальнымъ даннымъ, православная церковь — бѣдна; церковное управленіе располагаетъ относительно средствами небольшими, но въ сущности церковь наша нисколько не бѣдна и дѣйствительныя средства ея велики! Безъ сомнѣнія, нигдѣ въ Россіи нѣтъ такого благолѣпія въ храмахъ Божіихъ, какъ въ Москвѣ, никто не рѣшится назвать Московскую епархію бѣдною, и однакожъ свѣчнаго сбора съ Москвы и со всей губерніи Московской поступаетъ оффиціально не болѣе 28 тыс. руб. сер., слѣдовательно — только на 9 тыс. рублей больше, чѣмъ въ Смоленской епархіи (несравненно бѣднѣйшей) и меньше, чѣмъ во многихъ провинціальныхъ другихъ епархіяхъ, которыя даже и въ сравненіе съ Московскою идти не могутъ! Это то же, и со многими городами — чрезвычайно богатыми и цвѣтущими, и оффиціально бѣдными. Мы уже разсказывали однажды читателямъ, какъ въ г. Мологѣ завелись два городскихъ управленія и двѣ общественныя суммы: одно оффиціальное — Дума, другое — изъ тѣхъ же лицъ состоящее, но неоффиціальное, а подчиненное обществу; одна сумма — показывавшаяся въ оффиціальныхъ отчетахъ, контролируемая начальствомъ и расходуемая только по казенной смѣтѣ, на статьи, назначенныя высшими властями; другая — въ десять разъ превышавшая первую, расходуемая по усмотрѣнію общества и имъ однимъ контролируемая: благодаря этому порядку, или, лучше сказать, безпорядку, городокъ Молога обстроился и вообще пребывалъ въ довольно цвѣтущемъ видѣ, но въ 1847 году признано нужнымъ уничтожить этотъ порядокъ и городъ отъ того значительно пострадалъ. То же самое случилось бы неминуемо и со многими, если не со всѣми церквами, еслибъ захотѣли отнять у нихъ остатки свѣчнаго сбора и всю та къ-называемую секретную сумму. Это очень хорошо знаютъ и самые начальники епархій, и вотъ почему преосвященный Антоній спѣшитъ успокоить Смоленскіе приходы своимъ святительскимъ завѣреніемъ, что ни одной пѣйки болѣе надлежащаго отъ нихъ не потребуется.
Однакожъ разъясненіе дѣла еще не помогаетъ дѣлу. Положимъ, что церковь не такъ бѣдна, какъ кажется, но на содержаніе семинарій церковное управленіе средствъ все-таки не имѣетъ; оно можетъ располагать только оффиціальными источниками, а эти источники скудны. Какъ же устроить такъ, чтобъ обезпечить существованіе семинарій, не посягая начальственною властью на секретныя суммы приходскихъ церквей, по однакоже при ихъ пособіи? и нельзя ли въ то же время избавить церкви отъ необходимости показывать неправду въ отчетахъ и скрывать самые законные и святые расходы отъ своего духовнаго начальства? Объ этомъ важномъ предметѣ мы побесѣдуемъ въ другой разъ; считаемъ нужнымъ однако оговорить, что не будучи спеціально знакомы съ предметомъ, мы легко можемъ впасть и въ ошибку: мы съ благодарностію примемъ всякое замѣчаніе и сочтемъ свое дѣло исполненнымъ, если только намъ удастся возбудить вопросъ и освѣтить его свѣтомъ менѣе оффиціальнымъ, чѣмъ онъ освѣщается обыкновенно въ духовныхъ нашихъ журналахъ. Въ спеціалистахъ же въ этомъ дѣлѣ, кажется, недостатка не имѣется: каждый священникъ и каждый церковный староста — здѣсь вполнѣ компетентные судьи.