Сочиненія И. С. Аксакова.
Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860—1886
Томъ четвертый.
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
По случаю возобновленія газеты «Москва» послѣ запрещенія за статьи о Прибалтійскомъ вопросѣ.
[править]Слава русскому долготерпѣнію! Послѣ трехмѣсячнаго вынужденнаго молчанія, первымъ словомъ «Москвы» пусть будетъ слово искренней признательности ея подписчикамъ. За исключеніемъ пати или шести лицъ, никто не потревожалъ насъ требованіемъ возврата подписной суммы или иного вознагражденія, несмотря на полную нашу готовность дать немедленное удовлетвореніе таковымъ требованіямъ; напротивъ, всѣ наперерывъ спѣшили ободрить насъ выраженіемъ довѣрія и участія. Никто не поставилъ намъ въ вину роковаго третьяго предостереженія; никто не осудилъ насъ за напечатаніе статей, упомянутыхъ въ «предостереженіи» и вызвавшихъ такой сверхобычный долгосрочный запретъ. Напротивъ, помѣщеніе этихъ статей и то, что послѣдовало за помѣщеніемъ, еще тѣснѣе скрѣпило связь между нашими подписчиками и нами. Иначе и быть не можетъ. Не говоря уже о большемъ или меньшемъ единомысліи, редакторъ и его публика соединены между собою общностью самыхъ завѣтныхъ, самыхъ святыхъ интересовъ. Свобода мысли и слова — ихъ общее достояніе, общее дѣло, и всякое административное стѣсненіе этой свободы съ такимъ же чувствомъ принимается редакторомъ, какъ и каждымъ изъ его подписчиковъ. Принятыя противъ насъ мѣры въ немалой степени со дѣйство вали успѣху того самаго дѣла, которое мы защищали. Онѣ придали ему извѣстность и гласность, которыхъ именно ему недоставало, и недостатокъ которыхъ составлялъ такъ долго его слабую сторону. Онѣ, быть-можетъ, даже. преувеличили смыслъ нашихъ словъ и окружили ихъ ореоломъ гонимой правды. Онѣ вопросъ, доселѣ интересовавшій только немногихъ, поставили на степень всеобщаго интереса и вызвали тѣ многочисленныя заявленія сочувствія, которыя были присланы намъ отовсюду, — разумѣется не со стороны остзейскихъ бароновъ и польской шляхты и вообще такъ-называемой партіи газеты «Вѣсть». Таковы практическіе результаты системы предостереженій. Превращая цензурную кару въ орудіе неправильной пропаганды, она извращаетъ спокойное, свободное и правдивое отношеніе къ истинѣ, и стѣснительная для періодической литературы, равно невыгодна и для правительства. Такая аномалія продолжаться долго не можетъ. Будемъ надѣяться, что и для русской печати наступитъ скоро свое 19-е февраля — съ «вольнымъ трудомъ» мысли и слова, съ освобожденіемъ ея отъ административной зависимости, а теперь оглянемся назадъ на истекшіе три мѣсяца нашей общественной и политической жизни. Много въ этотъ долгій срокъ случилось такого, о чемъ было бы важно для насъ замолвить кстати и своевременно свою рѣчь, — но прошлаго не воротишь, — и ограничимся тѣмъ, о чемъ и теперь сказать слово еще не поздно.