Естественно было заключить, что если столъ, какъ бы противно законамъ тяготѣнія, можетъ подняться съ одной стороны, то онъ можетъ подняться и весь. Это дѣйствительно и происходитъ, и такое поднятіе представляетъ одно изъ чаще всего повторяющихся y Евзапіи явленій, и притомъ поддающееся удовлетворительному изслѣдованію. Происходитъ оно обыкновенно при слѣдующихъ условіяхъ: сидящія вокругъ стола лица кладутъ на него руки и образуютъ цѣпь; каждую руку Евзапіи держитъ въ своей рукѣ ея сосѣдъ, каждая изъ ногъ ея находится подъ ногою ея сосѣдей, которые, кромѣ того, ея колѣни прижимаютъ своими; она, какъ всегда, сидитъ y одной изъ короткихъ сторонъ стола — положеніе наименье благопріятное для механическаго поднятія. Спустя нѣсколько минутъ столъ дѣлаетъ нѣсколько боковыхъ движеній, подымается то съ одной стороны, то съ другой и, наконецъ, поднимается со всѣми четырьмя ножками на воздухъ, горизонтально (какъ будто всплываетъ на жидкости), на высотѣ, достигающей обыкновенно отъ 10 до 20 сантим. (въ исключительныхъ случаяхъ до 60 и до 70), затѣмъ одускается одновременно на всѣ четыре ножки.
Иногда онъ виситъ на воздухѣ нѣсколько секундъ и производитъ волнообразныя движенія, во время которыхъ можно вполнѣ осмотрѣть подъ нимъ положеніе ногъ. Во время поднятія правая рука медіума часто отдѣляется отъ стола, вмѣстѣ съ рукою его сосѣда, и остается надъ столомъ на воздухѣ. Во время опыта лицо медіума искажается, руки судорожно сжимаются, онъ стонетъ и повидимому страдаетъ, какъ вообще въ тѣхъ случаяхъ, когда имѣетъ произойти какое-нибудь явленіе.
Чтобы лучше изучить явленіе, о которомъ идетъ рѣчь, мы удаляли, мало-по-малу, сидѣвшихъ за столомъ, замѣтивъ, что общая цѣпь не оказывалась необходимою ни для этого, ни для другихъ явленій, и, наконецъ, мы оставили за столомъ только одно лицо, кромѣ медіума, находившееся по его лѣвую сторону. Лицо это ставило свою ногу на обѣ ноги Евзапіи и одну руку на ея колѣни, другою же рукою оно держало лѣвую руку медіума, правая рука котораго лежала на столѣ на виду y всѣхъ или поднималась на воздухъ во время поднятія. Такъ какъ столъ держался на воздухѣ въ теченіе нѣсколькихъ секундъ, то представлялась возможность сдѣлать нѣсколько фотографическихъ снимковъ съ этого явленія, чего до сихъ поръ еще ни разу сдѣлано не было. Три фотографическіе аппарата дѣйствовали одновременно на различныхъ пунктахъ комнаты, актиническій свѣтъ производился въ данный моментъ магнезіальной вспышкой. Было получено всего 21 фотографія, изъ коихъ нѣкоторыя превосходны: такъ на первой изъ нихъ видѣнъ профессоръ Рише, который держитъ одну руку, колѣни и одну ногу медіума, другую руку держитъ профессоръ Ломброзо; столъ поднятъ горизонтально, что видно изъ разстоянія между концами каждой ножки и концами соотвѣтствующихъ имъ тѣней.
На всѣхъ предшествовавшихъ опытахъ вниманіе главнымъ образомъ было обращено на строгое контролированіе положенія рукъ и ногъ медіума; и въ этомъ отношеніи мы находимъ возможнымъ сказать, что наши опыты вполнѣ удовлетворительны.
Тѣмъ не менѣе, чтобы быть вполнѣ искренними, мы не можемъ пройти молчаніемъ одинъ фактъ, на который стали обращать вниманіе лишь вечеромъ 5 октября, но который, вѣроятно, имѣлъ мѣсто также на предшествовавшихъ опытахъ. Фактъ этотъ состоитъ въ томъ, что нельзя сказать, чтобы всѣ 4 ножки стола были вполнѣ изолированы во время его поднятія, потому что одна изъ нихъ находилась въ соприкосновеніи съ нижними складками платья медіума.
Въ этотъ вечеръ нами было замѣчено, что незадолго до поднятія стола складки юбки Евзапіи, съ лѣвой стороны, отдувались такъ, что прикасались до сосѣдней ножки стола[2]). Когда одинъ изъ насъ пожелалъ прекратить такое соприкосновеніе, столъ не могъ подняться какъ въ прежніе разы, и поднятіе произошло только тогда, когда наблюдатель умышленно допустилъ зто соприкосновеніе; это видно на фотографіяхъ, снятыхъ съ этой стороны, равно какъ и на тѣхъ, гдѣ нижняя оконечность ножки нѣсколько видима. Было замѣчено, что въ то же время на верхнюю поверхность стола и съ этой же стороны опиралась рука медіума; такимъ образомъ медіумъ могъ вліять на эту ножку въ нижней ея части, черезъ посредство юбки, a въ верхней — черезъ посредство руки. Ничего не было сдѣлано для опредѣленія степени давленія, производимаго въ этотъ моментъ рукою медіума на столъ, a также не было изслѣдовано, въ виду кратковременности поднятія, какое значеніе могло имѣть соприкосновеніе юбки (которое, повидимому, было только боковое) относительно поддержки стола[3]).
Во избѣжаніе этого соприкосновенія было предложено получить поднятіе въ то время, когда бы мы всѣ, вмѣстѣ съ медіумомъ, стояли вокругъ стола; но опытъ не удался[4]). Предложили также посадить медіума y одной изъ длинныхъ сторонъ стола, но этому воспротивился медіумъ, утверждая, что это невозможно. Вотъ почему мы должны заявить, что намъ не удаюсь достигнуть полнаго поднятія стола со всѣми четырьмя ножками совершенно свободными отъ всякаго соприкосновенія, и есть основаніе опасаться, что подобное же соприкасаніе имѣло мѣсто при поднятіи обѣихъ ножекъ, находящихся со стороны медіума.
Но какимъ именно образомъ соприкосновеніе легкой юбки съ нижней оконечностью ножки стола могло бы содѣйствоватъ его поднятію — мы этого сказать не можемъ. Предположеніе, что подъ юбкою могъ бы скрываться твердый снарядъ, ловко прпспособленный для минутной поддержки ножки стола, представляется мало состоятельнымъ. И дѣйствительно, чтобы удержать весь столъ посредствомъ наложенія одной руки на его поверхность, необходимо, чтобъ эта рука производила на столъ громаднѣйшее давленіе; но мы не можемъ предположить, чтобы Евзапія была въ состояніи сдѣлать это, хотя бы на нѣсколько секундъ.
Въ этомъ мы убѣдились изъ нашихъ личныхъ опытовъ, съ тѣмъ же столомъ[5]).
Единственныя поднятія стола, не возбуждающія такихъ сомнѣній, суть тѣ, когда поднимаются ножки, наиболѣе отдаленныя отъ медіума; но такое весьма часто встрѣчающееся поднятіе легко производится небольшимъ давленіемъ рукъ медіума на ту сторону стола, гдѣ онъ находится, и ни малѣйшаго доказательнаго значенія придавать ему нельзя. To же самое можно сказать про боковыя поднятія на ножкахъ, по правую или лѣвую сторону медіума, который легко можетъ произвести ихъ давленіемъ даже одной руки.
Примечания
[править]- ↑ Боковыя преподнятія стола, a затѣмъ и полное его поднятіе подъ руками сидящихъ вокругъ него, являются нагляднымъ доказательствамъ возможности полнаго поднятія его и безъ всякаго прикосновения къ нему сидящихъ вокругъ него, какъ это и бываетъ на темныхъ сеансахъ, гдѣ столъ выносится самъ собою внѣ кружка. И все это вмѣстѣ служитъ нагляднымъ поясненіемъ возможности движеній, бросаній и летаній менѣе громоздкихъ вещей, столь часто наблюдаемыхъ въ случаяхъ самопроизвольныхъ медіумическихъ явленій и вызываемыхъ теперь экспериментально на темныхъ сеансахъ. Что подъ вліяніемъ медіумической, или иной тутъ дѣйствующей силы, предметы какъ бы лишаются своей нормальной тяжести, что въ сущности есть только измѣненіе въ производимомъ ими давленіи (какъ это сейчасъ было доказано инструментальнымъ измѣреніемъ), это можно также заключить по особенности паденія бросаемыхъ невѣдомою силою вещей: оно очень часто не производитъ обычнаго стука, какъ это многократно наблюдалось именно при самопроизвольныхъ явленіяхъ, которыя имѣютъ то преимущество предъ сеансовыми, что происходятъ при свѣтѣ, на глазахъ присутствующихъ. Такъ еще y Гланвиля мы читаемъ: «Стойка оть кровати была брошена въ священника и задѣла его по ногѣ, но такъ осторожно, что клубокъ шерсти не могь бы упасть легче. При этомъ было замѣчено, что стойка остановилась именно тамъ, куда упала, ни на волосъ не двинувшись съ мѣста» (стр. 408). Позднѣе, въ Сидевильскомъ дѣлѣ, г. Леру показалъ, что видѣлъ «какъ слетѣлъ съ своего мѣста молотокъ, словно движимый невидимой силой, и упалъ на полъ безъ малѣйшаго шума, какъ будто чья-нибудь рука осторожно положила его на намѣченное мѣсто» (стр. 332). Позднѣе г. Щаповъ наблюдалъ, что вещи при паденіи на полъ производили звукъ совершенно имъ не свойственный: «мягкія вещи производили звукъ какъ бы отъ паденія твердаго тяжелаго тѣла, a всѣ твердыя тѣла падали безъ звука». (стр. 143). Такимъ образомъ кажущіяся уменьшенія и увеличенія тяжести предметовъ въ распоряженіи этой силы: столъ по желанію дѣлается на столько тяжелымъ, что его едва оторвешь отъ полу. Къ этому разряду явленій относятся вѣроятно и тѣ странные случаи висѣнія предметовъ на воздухѣ подъ рукою маленькой Филиппины, являющіеся иначе какъ бы выходящими изъ ряду медіумическихъ явленій, (стр. 313—314). A. А.
- ↑ Это выпучиваніе юбки однородно съ выпучиваніемъ занавѣсокъ и гардинъ, которое также наблюдается y Евзапіи, и которое еще доказательнѣе, такъ какъ за занавѣской никого нѣтъ, и если приложить руку къ занавѣскѣ, то ощущаются къ ней прикосновенія изнутри какъ бы пальцевъ перебирающихъ по ней, a иногда и схватывающихъ ее. См. ниже наши опыты когда Евзапія сидѣла передъ зановѣской. О такихъ же выпучиваніяхъ говорится и въ отчетѣ проф. Лоджа, причемъ оконная занавѣска находилась даже въ отдаленіи отъ сидящихъ (см. ниже). Подобное выпучиваніе дамскихъ юбокъ очень часто наблюдалось мною и другими на сеансахъ Юма; но всего поразительнѣе это продѣлывалось со скатертью, которою накрывался столъ, на которымъ сидѣли: видишь, какъ пола ея начинаетъ выпучиваться, точно пальцемъ из-внутри; прикладываешь руку, ничего нѣтъ, a иной разъ явственно чувствуешь переборъ пальцевъ, иди видишь, какъ по поверхности стола, подъ скатертью, какъ бы пробирается рука. Нѣчто подобное случилось и двѣсти лѣтъ тому назадъ, на глазахъ самого Гланвиля: онъ увидалъ, что въ холщевомъ мѣшкѣ, висѣвшемъ y кровати, «какъ будто что-то шевелилось. По близости никто не стоялъ, такъ что шевелить мѣшокъ было некому, да еслибъ и было кому, то во всякомъ случаѣ никто не могъ бы произвести именно такого рода движенія, которое, казалось, происходило извнутри, какъ бы отъ движенія какого-нибудь живаго существа». Думая, что это могла быть крыса или мышь, онъ и схватилъ мѣшокъ одной рукой за верхній конецъ, a другой «прощупалъ его сверху до низу, но ровно ничего не нашелъ (стр. 416—417). — О подобномъ же явленіи выпучиванія постельнаго бѣлья, подъ которымъ, при многократнымъ накрываніи руками, ничего не оказывалось, упоминается еще y Гланвиля въ другомъ случаѣ (англ. изд. 1688 стр. 446). A. А.
- ↑ Я долженъ, однако, замѣтить, что на первомъ сеансѣ, когда столъ поднялся совершенно на воздухъ, обѣ руки Евзапіи были протянуты надъ столомъ, не касаясьсь до него, по крайней мѣрѣ на 5 сант.; кулаки ея были конвульсивно сжаты и руки судорожно вытягивались. Я очень замѣтилъ эту особенность и тотчасъ ее записалъ, ибо никогда еще мнѣ не приходилось видѣть поднятія стола при такихъ условіяхъ. Другіе не обратили на это особеннаго вниманія, такъ какъ оно обращено было на самый фактъ поднятія. Кромѣ того, на сеансѣ (3) 15 октября, во время опыта со столомъ, г. Рише держалъ свою руку между обѣихъ рукъ Евзапіи и онъ сказалъ мнѣ, что во время перваго поднятія нижняя рука Евзапіи едва касаласъ стола, a при второмъ поднятіи и вовсе не касалась его. A. А.
- ↑ На вопросъ мой, почему поднятіе стола не могло бы произойти, если бы она (Евзапія) стояла возлѣ него, она мнѣ отвѣтила, что во время этого явленія колѣни и ноги ея до того дрожатъ, что она не могла бы устоять. „Въ этомъ — сказала она — вы можете убѣдиться даже въ то время, когда я сижу, держа мои колѣни“. Но мнѣ не представилось болѣе случая провѣрить это. Тѣмъ не менѣе опытъ полнаго поднятія стола, въ то время когда всѣ стоятъ вокругъ него, два года спустя вполнѣ удался. См. ниже „Описаніе сеансовъ проф. Лоджа“. A. А.
- ↑ Нельзя здѣсь не замѣтить, что полное поднятіе стола y Евзапіи совершенно своеобразно, потому что я видѣлъ это явленіе много разъ, y многихъ медіумовъ, но при подобныхъ условіяхъ никогда. Я сдѣлалъ относительно этого явленія опытъ вполнѣ доказательный. Въ 1876 году была приглашена мною для нашей научной коммисіи г-жа Клайеръ (Mrs. Mary Marshall, позднѣе St. Clair, передѣланная нами въ Клайеръ); y нея легко получались полныя поднятія стола при всякомъ свѣтѣ. Чтобъ получить это явленіе при абсолютныхъ условіяхъ, я заказалъ деревянный фартукъ, чтобъ накрыть имъ колѣни и ноги медіума; это былъ, такъ сказать, ящикъ безъ крышки и одного бока, опрокинутый внизъ; когда медіумъ сидѣлъ на стулѣ, этотъ ящикъ открытымъ бокомъ надвигался на медіума — такъ что стулъ, колѣни, ноги и вся юбка медіума были накрыты ящикомъ. Только на передней сторонѣ его было оставлено, вдоль полу, отверстіе въ 2 дюйма, чтобъ кончики башмаковъ медіума могли выступать, ибо ужъ и тогда я предполагалъ, что нѣкоторое пространство для возможнаго флюидическаго дѣйствія должно было оставаться свободнымъ. Кромѣ того, по обѣимъ сторонамъ ящика, справа и слѣва, вровень съ поломъ, были прикрѣплены двѣ доски, чтобъ сосѣди медіума могли ставить на нихъ свои ноги и такимъ образомъ припятствовать всякому приподнятію ящика ногами медіума. При этихъ условіяхъ, не отводя глазъ отъ выступавшихъ изъ-подъ ящика носковъ медіума, мы получили нѣсколько полныхъ поднятій стола. Свидѣтедяии этого были профессора Бутлеровъ и Вагнеръ.
Я долженъ еще прибавить, что на одномъ изъ миланскихъ сеансовъ, на которомъ присутствовалъ профессоръ Рише, полное поднятіе стола получилось въ то время, когда обѣ ноги Евзапіи, каждая отдѣльно, были привязаны бичевками, концы коихъ близь каждой ноги были припечатаны къ полу. A. А.