ПРИРОДА И ЧЕЛОВѢКЪ ВЪ ДѢЛѢ КОЛОНИЗАЦІИ.
[править]Сибирь не только мало заселена въ сравненіи съ необъятнымъ ея пространствомъ, но рѣдкость существующаго уже въ ней населенія еще увеличивается тѣмъ, что оно не состоитъ въ непрерывной связи, взаимно поддерживая другъ друга, такъ что даже и на главномъ пути отъ русскихъ губерній до Великаго Океана оно разрывается въ двухъ мѣстахъ: въ одномъ, естественными препятствіями, которыя представляетъ озеро или море Байкалъ, а въ другомъ, крайнею слабостію населенія, на трехтысячномъ разстояніи, по Амуру и Уссури, что затрудняетъ нынѣ охраненіе и развитіе Южно-Уссурійскаго края, какъ-бы усиленно ни подвозили въ него жителей морскимъ путемъ. Что же касается до пограничной линіи, то на ней, на огромномъ пространствѣ, не только нѣтъ почти населенія, но нѣтъ и дорогъ для прямаго сообщенія между южными частями губерній Томской, Енисейской и Иркутской. Наконецъ, качество или составъ населенія Сибири во многомъ уменьшаетъ значеніе его количества, заключая въ себѣ не малую примѣсь инородцевъ и ссыльныхъ. Такимъ образомъ, увеличить населеніе Сибири и улучшить составъ его здоровымъ русскимъ элементомъ представляется для нея существенною необходимостію, такъ что дѣло разумной колонизаціи Сибири долго еще будетъ составлять одинъ изъ главнѣйшихъ вопросовъ и одну изъ первыхъ заботъ для правительства.
Но какъ ни велико, въ дѣлѣ колонизаціи, для развитія благосостоянія населенія, значеніе благопріятныхъ естественныхъ условій, еще большее значеніе имѣетъ трудъ человѣка, разумѣя трудъ не какъ одно мускульное напряженіе и прилежаніе, но въ соединеніи съ тѣми умственными и нравственными условіями, которыя однѣ могутъ сдѣлать дѣятельность человѣка плодотворною и съ прочными послѣдствіями.
Что благосостояніе массы зиждется прочно на трудѣ, это истина неоспоримая; случайность можетъ обогатить отдѣльное лицо, и если иногда временно обогащаетъ и массу (какъ и напримѣръ въ Испаніи при открытіи Америки), то не надолго, вызываетъ всегда впослѣдствіи обнищаніе, именно потому что отучаетъ отъ труда.
Мы сказали, что разумѣемъ трудъ въ соединеніи съ умственными и нравственными условіями; можно много трудиться физически, но если въ трудѣ нѣтъ искусства достигать цѣли легчайшими, раціональными средствами и въ кратчайшее время, то можно потратить безполезно много труда, средствъ и времени, а если цѣль была неправильна, то не рѣдко приходится потратить и еще больше труда, средствъ и времени, чтобы исправить дѣло, а иногда и совершенно разрушить сдѣланное, для того, чтобы имѣть возможность созидать вновь.
Изъ исторіи колонизаціи Сибири ясно можно убѣдиться какія ошибки дѣлали въ заселеніи Сибири, даже въ послѣднее время, когда повидимому должны были направлять колонизацію уже сознательно;вмѣстѣ съ тѣмъ эти примѣры указываютъ и то, чего должно стараться избѣгать въ будущемъ. Все сказанное составляетъ, конечно, такія простыя истины, которыя повидимому должны быть извѣстны каждому образованному чело вѣку, но къ сожалѣнію на нихъ-то менѣе всего и обращаютъ вниманія, такъ что именно о нихъ и приходится напоминать чаще всего.
Не распространяясь здѣсь много объ извѣстныхъ историческихъ примѣрахъ того, какъ съ нравственнымъ паденіемъ населенія, отъ какой бы причины оно ни произошло, приходили въ упадокъ нѣкогда цвѣтущія, самыя благословенныя отъ природы и обширныя страны, и какъ напротивъ разумный трудъ могъ доставить благосостояніе значительному населенію на тѣсномъ пространствѣ какой-нибудь гористой, малоплодной Шотландіи, или болотистой Голландіи, я хочу говорить здѣсь только относительно Сибири, и единственно на основаніи того, что совершалось подъ моими собственными лазами и стало мнѣ извѣстно изъ моего личнаго опыта.
До сихъ поръ единственнымъ средствомъ колонизировать Сибирь считалось передвиженіе въ нее населенія изъ Россіи, не обращая даже вниманія на его составъ или качество — доказательствомъ служитъ ссылка, и особенно штрафные солдаты, посланные для заселенія Амура; до сихъ поръ не обращали достаточно вниманія на то, напр. какая мѣстность была наиболѣе производительна, не дѣлали надлежащихъ изысканій благопріятныхъ условій природы, да въ добавокъ и къ тѣмъ, которыя и были даже общеизвѣстны, не прилагали раціональныхъ системъ для извлеченія изъ нихъ всей той пользы, какую онѣ могли доставить; до сихъ поръ администрація разсчитывала не на то, что большею частью можетъ служить прочнымъ основаніемъ для благосостоянія населенія, а на какую-нибудь случайность, на то, что зовутъ обыкновенно кунштюками (kundstuck), фокусами, или обманывая себя и другихъ, мертворожденными, эфемерными декораціями, лишенными жизненныхъ условій развитія, которыя отъ того скоро ветшаютъ и разваливаются, тогда какъ и мелкое, по содержащее зародышъ жизни зерно способно превратиться въ могучее, тысячелѣтнее дерево. Впрочемъ, въ объясненіе обычныхъ способовъ управленія большинства администраторовъ можно только сказать то, что они знали, что какъ-бы не возвысили они благосостояніе подчиненныхъ имъ людей, никто имъ спасибо не скажетъ, и не обратитъ даже на то вниманія; дѣло иное, если удастся выкинуть какую-нибудь эффектную штуку, хотя бы и со вредомъ для населенія и края, о! тогда посыплются и хвалы и награды!
С. В. Максимовъ, въ своемъ сочиненіи: «Сибирь и каторга говоритъ (томъ 3-й, стр. 577, примѣч.), что подробное описаніе всѣхъ чудесъ моего хозяйства въ Читѣ» по усовершенствованію породъ скота, полеводству, огородничеству, цвѣтоводству, по устройству лечебныхъ пособій, которыми пользовались не только мѣстные, но и всѣ окрестные жители, заняло бы слишкомъ много мѣста". Я сошлюсь въ подтвержденіе на многихъ людей, бывшихъ свидѣтелями моихъ опытовъ, и могу сказать, что если бы я дѣйствительно описалъ все свое хозяйство, и изложилъ свои замѣчанія вообще по сельскому хозяйству, и свои опыты, дѣланные не только для собственной потребности, по и для разрѣшенія вопроса, что можетъ производить данная мѣстность при разумномъ хозяйствѣ, а также и тѣ опыты, которые дѣлались съ чисто научною цѣлію, то это составило бы очень и очень объемистое сочиненіе, и мой опытъ тѣмъ именно особенно важенъ, что всѣми результатами, которыхъ я достигъ, я былъ обязанъ единственно разумному труду, несмотря на несовсѣмъ благопріятныя условія мѣстности, на ограниченность моихъ средствъ и на крайне стѣснительное мое положеніе. Что собственно дало хорошіе результаты и чему обязано было развитіе моего хозяйства, это то, что и обратилъ вниманіе на нравственныя правила или принципы, которыя я положилъ въ основаніе; принципы эти были слѣдующіе:
1) Изслѣдовать настойчиво и тщательно опытами, что можетъ производить данная мѣстность, и не гнаться за невозможнымъ.
2) Понимать раціональность въ принципѣ, а не во внѣшнемъ какомъ либо видѣ, т.-е. считать раціональнымъ въ хозяйствѣ то, что разумно и полезно въ данныхъ условіяхъ той мѣстности и того положенія, въ которыхъ дѣйствуетъ человѣкъ, а не считать раціональными для нихъ тѣ виды хозяйства, которые оказались хотя и разумными, но въ другихъ мѣстностяхъ и условіяхъ.
3) Помнить, что не все зависитъ отъ однихъ только средствъ, въ какихъ бы ни были онѣ размѣрахъ, а что во многомъ еще необходимо и содѣйствіе времени, какъ напр. во всѣхъ органическихъ развитіяхъ; дворецъ можно построить и скоро при огромности средствъ, по для того, чтобъ выросло крѣпкое большое дерево, нужно еще и время, даже при самыхъ благопріятныхъ остальныхъ условіяхъ.
4) Не предпринимать никакого дѣла, пока не приготовлено для него прочнаго основанія въ предшествующемъ трудѣ.
5) Хозяину господствовать надъ дѣломъ, а не допускать, чтобъ дѣло господствовало надъ хозяиномъ, причемъ обыкновенно все дѣлается торопливо, и разстройвается вся система и весь ходъ хозяйства.
6) Осмысливать каждое свое распоряженіе и для рабочихъ, чтобъ и они понимали пользу его.
7) Приступать всегда къ работѣ тѣми способами, которые одни ведутъ къ цѣли вѣрнымъ путемъ, не допуская браться за дѣло на удачу, въ надеждѣ достигнуть успѣха невозможными средствами, что обыкновенно кончается тѣмъ, что побившись долго понапрасну, все-таки приходится взяться за дѣло надлежащимъобразомъ.
Къ сожалѣнію, ни на одно изъ этихъ условій не обращали въ Сибири вниманія ни администрація, ни сами хозяева; отъ того ни одна мѣстность въ ней и не производила всего того, что могла бы доставить, что обыкновенно и затрудняло развитіе и благосостояніе населенія въ самомъ сельскомъ хозяйствѣ; выгоды, получаемыя нѣкоторыми отдѣльными лицами, имѣли совсѣмъ другое основаніе, которое неприложимо къ массѣ, почему она и не могла на него разсчитывать. Въ чемъ заключались сила и польза дѣла мы укажемъ въ слѣдующемъ письмѣ.