Сочиненія И. С. Аксакова.
Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860—1886
Томъ четвертый.
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Противъ преобладанія въ земствѣ вліянія крупныхъ поземельныхъ владѣльцевъ
[править]Мы обѣщали въ послѣдній разъ разобрать въ подробности замѣчанія «Московскихъ Вѣдомостей» по поводу участія владѣльцевъ крупной поземельной собственности въ земскомъ представительствѣ. Мы считаемъ такой разборъ нисколько не лишнимъ, потому что въ настоящемъ случаѣ мы будемъ имѣть дѣло не съ личнымъ только взглядомъ редакціи «Московскихъ Вѣдомостей», которому можемъ и не придавать особеннаго значенія, но съ мнѣніемъ цѣлой партіи землевладѣльцевъ, избравшихъ себѣ, повидимому, эту газету своимъ органомъ или по крайней мѣрѣ адвокатомъ своихъ интересовъ. Къ тому же серьезныхъ статей о земствѣ такъ мало появляется въ нашей литературѣ, что всякое мнѣніе по этому предмету, нѣсколько дѣльное или только съ характеромъ дѣльности и не опровергнутое, невольно усвоивается себѣ большинствомъ публики, которое не имѣетъ времени входить въ подробнѣйшее обсужденіе самого предмета.
Мнѣніе «Московскихъ Вѣдомостей» выражено въ двухъ передовыхъ статьяхъ №№ 106 и 108 и опирается, повидимому, на статью г. Лугинина, помѣщенную въ 108 No Но это только повидимому. Послѣдней статьѣ никакъ нельзя отказать въ близкомъ знаніи дѣла и въ серьезномъ къ нему отношеніи, но «Московскія Вѣдомости» кажется и не замѣчаютъ, что онѣ и г. Лугининъ исходятъ изъ началъ совершенно различныхъ. Г. Лугининъ желаетъ придать представительству личной поземельной собственности болѣе реальности, болѣе правды, и для этой цѣли указываетъ на нѣкоторыя мѣры, при которыхъ всѣ оттѣнки интересовъ личной поземельной собственности, т. е. мелкой, средней, крупной — могли бы принять дѣйствительное, прямое участіе въ земскомъ представительствѣ, наравнѣ съ представителя" сельскихъ обществъ и городовъ. «Московскія же Вѣдомости» стараются отыскать для земскаго представительства такое основаніе, которое бы упрочило преобладаніе въ дѣлѣ земскаго хозяйства и самоуправленія — за владѣльцами крупной собственности и ослабило силу представительства сельскихъ обществъ. Московская газета противополагаетъ интересамъ сельскихъ обществъ интересы крупныхъ землевладѣльцевъ, въ качествѣ взаимно-враждебныхъ, состязующихся сторонъ, и старается доставитъ перевѣсъ той сторонѣ, возвыситъ значеніе которой — есть одно изъ любимѣйшихъ ея соціальныхъ и политическихъ мечтаній. Впрочемъ трудно услѣдить, даже слѣдя шагъ за шагомъ, въ статьяхъ почтенной газеты настоящее ея понятіе объ основахъ земскаго представительства, — до такой степени оно сбивчиво и неясно. Ясно только одно: стремленіе подорвать крѣпость крестьянской общественности и на развалинахъ ея построить аристократическій шато въ англійскомъ вкусѣ. Но эти англійскіе ея шато выходятъ испанскими, т. е. des chateaux en Espagne, и консервативная газета до сихъ поръ не взяла себѣ на умъ простаго, ужъ очень простаго соображенія, что разрушивъ общественную силу крестьянства, она разрушаетъ самую основу, которою стоитъ и зиждется Русское государство. Хорошо бы оно было, еслибъ пришлось ему повиснуть на одномъ нашемъ крупновладѣльческомъ Россійскомъ дворянствѣ!
Пусть не поскучаютъ читатели, — намъ придется пройтись вмѣстѣ съ ними по обѣимъ статьямъ «Московскихъ Вѣдомостей», и разсмотрѣть ихъ — строчка за строчкой, чтобы такимъ образомъ избѣжать обычнаго упрёка въ произвольномъ выхвачиваніи, искажающемъ будто бы смыслъ. Вотъ, прежде всего, какъ опредѣляетъ почтенная газета самую задачу земскихъ учрежденій: это опредѣленіе важно, такъ какъ оно обусловливаетъ всѣ дальнѣйшіе ея выводы. «Общая мысль законодателя, — говоритъ она, — при начертаніи устава земскихъ учрежденій, заключалась очевидно въ томъ, что онъ желалъ предоставить населенію, владѣющему или пользующемуся лично, либо въ составѣ цѣлыхъ обществъ, нѣкоторою недвижимою собственностью и несущему соразмѣрныя съ нею мѣстныя, такъ-называемыя земскія повинности, право участвовать въ распредѣленіи и употребленіи этихъ повинностей, согласно съ общими законами государства и мѣстными земскими потребностями». Затѣмъ газета переходитъ къ тѣмъ частностямъ новаго закона, которыя не вполнѣ соотвѣтствуютъ «указанной цѣли земскихъ учрежденій».
Такимъ образомъ, по мнѣнію «Московскихъ Вѣдомостей», выходитъ, что «задача земскихъ учрежденій состоитъ въ томъ, чтобъ ввѣрить дѣла земства исключительно населенію владѣющему недвижимою собственностью и несущему соразмѣрныя съ этою недвижимою собственность» повинности. Но если мы сообразимъ, чьими средствами содержится земское хозяйство, какимъ и чьимъ потребностямъ оно призвано удовлетворять, то это опредѣленіе «Московскихъ Вѣдомостей» тотчасъ же окажется несостоятельнымъ и развалится само собою. Что не одна недвижимая собственность имѣетъ значеніе для земскаго хозяйства — это доказывается не только азбукой политической экономіи, но и простой справкой съ закономъ. По Положенію о земскихъ учрежденіяхъ, въ городскихъ избирательныхъ съѣздахъ участвуютъ «и очевидно не могутъ не участвовать) лица имѣющія купеческія свидѣтельства, хотя бы они не владѣли никакою недвижимою собственностью; да наконецъ никогда и нигдѣ въ Россіи не только вся масса, но ниже значительная часть земскихъ повинностей не разлагалась (и не можетъ быть разлагаема) соразмѣрно съ недвижимо» собственностью. Извѣстно ли «Московскимъ Вѣдомостямъ»: 1) Что существуетъ цѣлый разрядъ земскихъ повинностей такъ-называемыхъ натуральныхъ (дорожная, подводная, этапная), лежащихъ на мѣстномъ населеніи, а вовсе не за землѣ? 2) Что земскими повинностями денежный я — доселѣ (см. 58 ст. Уст. о Зем. Пов.) облагались три источника: торговыя свидѣтельства, земли и податныя души, — такъ что земля — недвижимая собственность — есть только одинъ изъ источниковъ, а потому и не можетъ служить единственнымъ основаніемъ праву и размѣру права на участіе въ земскомъ хозяйствѣ и представительствѣ, какъ думаетъ почтенная газета. 8) Что сборъ съ земли составляетъ, въ массѣ денежныхъ повинностей, лишь незначительное подспорье къ душевому, и 4) что, слѣдовательно, главная масса земскихъ повинностей денежныхъ я (что всего важнѣе) нарощеніе сборовъ — падали на податныя души?.. Къ этому еще надо отнести сборъ продовольственный, «такъ какъ теперь онъ причисленъ къ земскимъ. — Что же касается до выраженія „Московскихъ Вѣдомостей“ о соразмѣрности повинностей съ недвижимою собственностью, то и въ этомъ отношеніи слова ихъ противорѣчатъ дѣйствительному существующему факту, такъ какъ по уставу о земскихъ повинностяхъ (ст. 54 и прилож. къ статьѣ 55) высшій размѣръ сбора съ свидѣтельства предопредѣленъ закономъ (15 % съ пошлины установленной въ пользу казны), равно какъ и сборъ съ земли: по 1½ до 1, по ½ коп. съ десятины въ частныхъ имѣніяхъ и по 2 к. съ валоваго дохода въ казенныхъ, и т. д.
Изъ сказаннаго нами ясно теперь всякому, что не средствами только „владѣющихъ или пользующихся недвижимою собственностью“ содержится земское хозяйство, не одна недвижимая собственность заинтересована въ немъ, а все торговое и податное сословіе, безъ отношенія къ владѣнію землею: слѣдовательно не размѣръ земли только служитъ источникомъ средствъ для удовлетворенія земскихъ, потребностей, а по преимуществу размѣръ населенія — и личный трудъ. Отало-быть необходимо, чтобъ всѣ эти источники средствъ приняли участіе въ земскомъ представительствѣ и чтобъ одинаково могла заявить себя тѣмъ же способомъ всякая потребность земскаго хозяйства -и управленія. Другими словами: задача земскихъ учрежденій заключается вовсе не въ томъ, въ чемъ предполагаютъ ее „Московскія Вѣдомости“, а въ томъ, чтобъ предоставить завѣдываніе мѣстнымъ хозяйствомъ тѣмъ сословіямъ и лицамъ, для потребностей которыхъ оно существуете и средствами которыхъ оно содержится. Слѣдовательно, при опредѣленіи личнаго состава собранія, требовалось согласитъ, или комбинировать, представительство потребностей съ представительствомъ средствъ, т. е. тѣхъ лицъ и сословій, средствами которыхъ эти потребности удовлетворяются.
Понятно впрочемъ, почему „Московскія Вѣдомости“ опредѣлили задачу земскихъ учрежденій совершенно иначе, и куда ведетъ это ихъ опредѣленіе. Такъ какъ, по ихъ мнѣнію, право участвовать въ распредѣленіи и употребленіи земскихъ повинностей основывается на владѣніи или пользованіи землею, несущемъ соразмѣрно съ нею и земскія повинности, — то очевидно, что чѣмъ крупнѣе пространство земли и размѣръ платимыхъ съ нея повинностей, тѣмъ крупнѣе должно быть и самое право участія въ земскомъ представительствѣ,» тѣмъ ничтожнѣе, въ той же нисходящей пропорціи, право мелкихъ землевладѣльцевъ, а во владѣльцахъ душевыхъ крестьянскихъ надѣловъ оно должно доходить чуть не до нуля, у Опредѣленіе самое благопріятное для созданія привилегированной землевладѣльческой аристократіи, — но какъ бить съ Русскою жизнью! Какъ на зло, самый мелкій размѣръ владѣнія, доводящій, по теоріи почтенной газеты, право участія въ земскомъ хозяйствѣ почти до нуля, — этотъ мелкій душевой надѣлъ представляется крупною силою! Силою потому именно, что онъ является не одинокимъ, а въ совокупности подобныхъ душевыхъ надѣловъ, — однимъ словомъ, потому что поперекъ теоріи «Московскихъ Вѣдомостей» лежитъ все та же досадная имъ и ихъ сотрудникамъ община. Какъ быть? общину конечно желательно разрушить, и для этого придуманы разные благовидные способы подъ знаменемъ экономической свободы", и уже поведена искусная аттака, — но до успѣха еще далеко; необходимо придумать теперь же средство, чтобъ обойти силу крестьянской общественности, лежащую такой грубой колодой на пути всѣхъ благодѣтельныхъ соціальныхъ реформъ, сочиненія «Московскихъ Вѣдомостей» и Ко. И вотъ придумано новое основаніе: «различные виды юридическаго отношенія къ землѣ»: нельзя не ожидать, говорятъ «М. Вѣдомости», что дальнѣйшимъ шагомъ законодательства будетъ опредѣленіе основаній для назначенія числа гласныхъ, избираемыхъ равными элементами земства, и что при этомъ будетъ обращено вниманіе не только на количество земли, но и на различные виды юридическаго отношенія къ ней человѣка", — т. е. на различіе «между личною поземельною собственностью, совершенно свободною и отчуждаемою, собственностью общинною, неотчуждаемою, я простымъ правомъ пользованія». Юридическое отношеніе лица къ землѣ! Трудно было бы понять, зачѣмъ «Московскія Вѣдомости», которыя повидимому сводятъ все къ размѣру обложенія, примѣшали сюда это новое, неслыханное основаніе для права участія въ земскомъ хозяйствѣ, — еслибъ мы не объяснили выше, почему это было имъ нужно! Но развѣ можетъ имѣть значеніе, для представительства земли какъ источника земскихъ денежныхъ средствъ, различіе видовъ юридическаго къ ней отношенія независимо отъ ея цѣнности, дохода и размѣра обложенія? Развѣ одна и та же десятина у маіоратнаго владѣльца, у собственника, будь онъ лицо или общество, у съёмщика — представляетъ не одинъ капиталъ, не одну цѣнность, не одинъ доходъ?!
Но мы зашли нѣсколько впередъ, желая уяснить читателямъ ходъ соображеній почтенной Московской газеты; обращаемся къ принятому нами порядку разсмотрѣнія.
«Московскія Вѣдомости» могутъ замѣтить вамъ, пожалуй, что дѣйствительно уставъ о земскихъ повинностяхъ опредѣляетъ источниками денежныхъ сборовъ торговыя свидѣтельства, податныя души и землю, — что такъ точно и было до сихъ поръ, но что по закону же, т. е. по силѣ 7, 9, 11 статей «временныхъ правилъ о порядкѣ введенія въ дѣйствіе Положенія о земскихъ учрежденіяхъ», со введеніемъ новаго устава прекращается обложеніе душъ сборомъ дополнительнымъ (т. е. не вошедшимъ въ земскія смѣты) и требуется, чтобъ этотъ дополнительный сборъ раскладывался только на недвижимыя имущества, на основаніи цѣнности и доходности ихъ, и на свидѣтельства на право торговли… Дѣйствительно требуется, но въ какой соразмѣрности впослѣдствіи разложится земскій сборъ по предметамъ обложенія, т. е. какая часть этого сбора падетъ на каждую статью — этого мы еще не знаемъ; однакожъ можемъ напередъ сказать, что элементъ личнаго труда, въ той или другой, болѣе и менѣе замаскированной формѣ, безъ ней кого сомнѣнія не останется необложеннымъ. Одна недвижимая собственность, т. е. земля, не въ силахъ выдержать у насъ тяжести даже одной денежной повинности, тѣмъ болѣе, что на землю же вѣроятно имѣетъ быть переведена со временемъ и часть государственныхъ податей. Кромѣ того, у насъ есть цѣлыя области, бѣдныя но объему, цѣнности и доходности недвижимыхъ имуществъ, но съ богатымъ зажиточнымъ населеніемъ и въ то же время не подходящимъ къ разряду торгующихъ по свидѣтельствамъ (напр. многіе уѣзды Владимірской, Костромской, Ярославской губерніи): конечно ужъ земство не оставитъ его не обложеннымъ? — Поэтому опять совершенно ошибочно слѣдующее положеніе «Московскихъ Вѣдомостей»: «Сельское земство представляетъ собою преимущественно и почти исключительно землю или другими словами землевладѣніе». Нѣтъ, не одно землевладѣніе, но и личныя производительныя силы, личный трудъ и притомъ трудъ — въ гораздо большей мѣрѣ, чѣмъ землю: этого никакъ не слѣдуетъ забывать. Но «М. Вѣдомостямъ» такое одностороннее опредѣленіе сельскаго земства нужно для того, чтобъ построить на немъ слѣдующій, отчасти уже знакомый намъ силлогизмъ: сельское земство представляетъ собою почти исключительно землевладѣніе; но такъ какъ землевладѣніе можетъ имѣть весьма различный характеръ, г. е. различные виды юридическаго -отношенія къ землѣ, а земское представительство должно соотвѣтствовать землевладѣнію, — то характеръ сельскаго землевладѣнія долженъ опредѣлять и соотвѣственную мѣру его участія въ земскомъ представительствѣ. «Участіе въ земствѣ — говоритъ почтенная газета — условливается связью участника съ землей… Невозможно отвергнуть важность различія между личною поземельною собственностью, совершенно свободною и отчуждаемою, собственностью общинною, не отчуждаемою, и правомъ пользованія». Такъ какъ характеръ сельскаго землевладѣнія принадлежитъ къ послѣднему низшему виду несвободнаго отношенія къ собственности, или къ предмету владѣнія, то понятно, что и степень правъ сельскаго земства на участіе въ земекихъ собраніяхъ должна, по мнѣнію «М. Вѣдомостей», опредѣляться степенью его юридическихъ правъ на землю Извѣстно, что теперь число гласныхъ отъ землевладѣльцевъ, городовъ и сельскихъ обществъ прямо назначено Положеніемъ и росписано для каждаго уѣзда, безъ законодательнаго опредѣленія основаній, которыми должно обусловливаться число гласныхъ въ каждомъ уѣздѣ. «Московскія Вѣдомости», находя эту мѣру «совершенно понятною, какъ временное средство, чтобъ выйдти изъ затрудненія», думаютъ, что остановиться на этой мѣрѣ было бы вредно, что чувство законности въ обществѣ «не можетъ развиваться и крѣпнуть, когда самъ законъ не имѣетъ прочной, не подлежащей сомнѣнію основы» и что поэтому — разумѣется, опять тотъ же припѣвъ! — «нельзя не ожидать», что законодательство опредѣлить эти основанія и приметъ въ соображеніе «не только количество земли, но и различные виды юридическаго къ ней отношенія»! Мы же полагаемъ, что данное закономъ опредѣленіе числа гласныхъ по уѣздамъ — вовсе не есть временное средство, а едвали не единственно возможное, и вотъ почему. Ни средства, ни потребности, ни земля, ни трудъ, ни собственность, движимая или недвижимая, ни населеніе, — ни одна изъ этихъ данныхъ отдѣльно, порознь взятая — не можетъ служить единственнымъ и исключительнымъ основаніемъ при опредѣленіи состава земскихъ представительныхъ учрежденій, — хотя всѣ онѣ, эти данныя, должны быть, и не могутъ не быть, да и были приняты въ соображеніе. Но какъ комбинировать ихъ между собою? Есть ли какая возможность привести къ одному знаменателю эти совершенно разнокачественныя, несоизмѣримыя между собою данныя? Такъ какъ этой возможности очевидно нѣтъ, то законодательство поставлено въ необходимость отказаться отъ надежды — разрѣшить вопросъ разъ навсегда установленнымъ простымъ примѣненіемъ какой-либо общей математической формулы. Законъ не можетъ дать никакой прочной основы, по которой можно было бы опредѣлить, напримѣръ, какъ относится желудокъ и пара рукъ къ мелочной лавочкѣ или десятинѣ лѣса? Можно конечно ожидать частныхъ перемѣнъ въ установленныхъ цифрахъ, опредѣляющихъ число гласныхъ отъ разныхъ груипъ населенія (если объ этомъ будутъ просить земскія собранія), но можно, даже должно ожидать, что правительство не сдѣлаетъ шага — назадъ (какъ мы думаемъ, а не впередъ, какъ думаютъ «Московскія Вѣдомости») и не задастся вопросомъ о различныхъ видахъ юридическаго отношенія къ землѣ.
Пойдемъ далѣе. «Справедливость требуетъ, разсуждаютъ „Московскія Вѣдомости“, чтобъ право участія въ земскихъ дѣлахъ было распредѣлено сообразно съ размѣрами земли, находящейся во владѣніи или пользованіи»… «Земля, на какіе бы участки, крупные или мелкіе, она ни была раздѣлена, должна быть равномѣрно представлена» "т. е. representee proportionellement, — по французски выходитъ яснѣе). Но если право представительства должно быть сообразно размѣру земли и въ то же время пропорціонально участію въ тягостяхъ, какъ это говорятъ «Марѳ. Вѣдомости», — то слѣдовательно и участіе въ тягостяхъ, дающее право представительства, должно быть сообразно pasмѣру земли: т. е. изъ этихъ словъ почтенной газеты выходитъ, что обложеніе повинностями должно быть прямо пропорціально размѣру и количеству земли, а не стоимости и не доходности. Но это такая совершенно новая теорія, о которой до сихъ поръ мы и не слыхивали, и за примѣненіе которой на практикѣ — вовсе не сказали бы спасибо Московской газетѣ крупные землевладѣльцы. До сихъ поръ даже но уставу о земскихъ повинностяхъ, при всемъ его несовершенствѣ, принималась въ разсчетъ приблизительно исчисленная доходность земли; — признакомъ же доходности, за неимѣніемъ другихъ данныхъ, считалось отношеніе количества земли къ числу душъ, т. е. большаа или меньшая густота населенія: поэтому съ земель, количество которыхъ не превышало 15-ти десятинъ на душу, взималось по 1 коп. съ десятины; количество превышавшее 15-тидесятинную пропорцію — облагалось по ¼ коп. съ десятины (уст. о земск. повин., прилож. къ ст. 5 л). Развѣ не извѣстно «Московскимъ Вѣдомостямъ», что земли раздѣленныя на мелкіе участки, значатъ вообще земли густо-населенныя, въ противоположность рѣдко-населенной землѣ? Если и рѣдко-населенная и густо-населенная земля должна быть равномѣрно «представлена» сообразно размѣру, а не стоимости и не доходности, — то стало-быть рѣдко населенное огромное пространство даетъ большее право на участіе въ представительствѣ и, пропорціонально объему участія, должно подлежать большимъ тягостямъ, нежели густо-населенная, доходная, но меньшая по размѣру земли мѣстность?? Но конечно и сами «Московскія Вѣдомости» поспѣшать отказаться отъ такого абсурда, который однакожъ логически выходитъ изъ принятыхъ ими основаній.
"Московскія Вѣдомости, ратуя за интересы крупныхъ землевладѣльцевъ, находятъ, что крестьянамъ дано преимущество передъ ними въ томъ, что крестьянинъ, владѣющій, кромѣ постояннаго надѣла узаконеннымъ количествомъ земли, пользуется двойнымъ правомъ голоса, т. е. подаетъ голосъ и въ собраніи сельскихъ обществъ, и на съѣздѣ землевладѣльцевъ. Но почтенная газета забываетъ, что помѣщикъ, если онъ владѣетъ, кромѣ земли въ уѣздѣ, домомъ въ городѣ (а такихъ довольно), имѣетъ также двойной голосъ: одинъ на съѣздѣ землевладѣльцевъ, другой въ городскомъ собраніи, — мало этого: онъ можетъ быть избранъ въ гласные и тамъ и здѣсь (Положеніе о зем. учр. ст. 28 и 35). Кромѣ того, помѣщикъ можетъ быть избранъ въ гласные и отъ крестьянъ (ст. 35, п. в.), тогда какъ крестьянинъ не можетъ быть гласнымъ отъ землевладельцевъ, если онъ самъ, но личному землевладѣнію, не членъ избирательнаго землевладѣльческаго съѣзда. Но не въ этомъ собственно дѣло, такъ какъ основаніемъ праву участія въ представительствѣ «Московскія Вѣдомости» полагаютъ размѣръ поземельной недвижимой собственности и сообразное съ размѣромъ обложеніе повинностями, то, развивая эти основанія логически, «М. Вѣдомости» должны бы придти къ такому выводу, что во сколько разъ крупная собственность превышаетъ объемъ земли, дающій личный избирательный голосъ на съѣздѣ землевладѣльцевъ для избранія гласныхъ, во столько разъ помножается и право крупнаго землевладѣльца, — такъ что если въ извѣстной мѣстности владѣлецъ 250 десятинъ пользуется этимъ правомъ личнаго голоса, то владѣлецъ 2.500 десятинъ долженъ бы имѣть право располагать 10-го голосами… Не такъ ли? Но здѣсь «Московскія Вѣдомости» круто сворачиваютъ въ сторону и, покидая почву математической соразмѣрности, ограничиваются требованіемъ для крупныхъ собственниковъ только личнаго, не по выбору, права участвовать въ собраніи гласныхъ. Мы не противъ предоставленія этого права, но выводимъ его совсѣмъ изъ другихъ соображеній и хотимъ только сказать, что основанія, которыя такъ долго и такъ пространно развиваетъ Московская газета въ 106 No, вовсе не мирятся съ ея окончательнымъ требованіемъ и заставляютъ предполагать въ запасѣ другія, еще не высказанныя требованія (что отчасти и подтвердилось въ № 108-мъ). Такъ противополагая, примѣрно, владѣніе 30 тысячами десятинъ владѣнію 250 десятинъ, почтенная газета увѣряетъ, что первое несетъ «громадную» повинность и «платитъ во сто разъ болѣе», чѣмъ второе, что «30 т. десятинъ несутъ тягости по своему полному числу, а считаются за 250», что «голосъ предоставленный первымъ, во сто разъ менѣе вѣситъ, чѣмъ ихъ обязанности», и «во сто разъ имѣетъ меньшее вліяніе, чѣмъ голосъ другихъ 30 т. десят., разбитыхъ на мелкіе участки». Не можемъ не замѣтить «М. Вѣдомостямъ», что до сихъ поръ земля вообще несла повинность нисколько не «громадную», а совершенно ничтожную. Почти вся масса государственныхъ податей и налоговъ (подушная, акцизъ на вино, на соль и пр.), какъ извѣстно, составляетъ привилегію крестьянскаго сословія: что будетъ дальше — мы не знаемъ. Въ сущности гораздо больше платятъ крестьяне, ибо платятъ не только съ земли, а съ личности, несутъ не одну денежную, но и натуральную повинность. Далѣе мы уже указывали и прежде, что по уставу о зем. повинностяхъ не все пространство земли, сосредоточенной въ рукахъ одного собственника, облагается равномѣрно «по своему полному числу», да и вообще, какую бы систему обложенія ни выдумывали, съ мелкихъ участковъ всегда сойдетъ больше, чѣмъ съ одного крупнаго — равнаго имъ всѣмъ, вмѣстѣ взятымъ. — «Весьма ошибоченъ тотъ мнимо-либеральный взглядъ, доказываютъ „Московскія Вѣдомости“, который ссылается на то, что владѣльцу 250 д. также трудно платить 2 р. 50 к., какъ владѣльцу 25 т. дее 250 рублей… Въ чисто хозяйственныхъ дѣлахъ истинный либерализмъ требуетъ, чтобъ участіе въ самообложеніи податьми болѣе или менѣе соотвѣтствовало размѣру податей, каждымъ платимыхъ»… Да, еслибъ вопросъ имѣлъ чисто формальный характеръ, т. е. еслибъ дѣло шло только о томъ, какимъ образомъ наполнить казенные сундуки, то почтенная газета была бы, пожалуй, и права; но дѣло идетъ о самоуправленіи. Успѣхъ самоуправленія обусловленъ степенью заинтересованности лицъ, призванныхъ участвовать въ дѣлѣ, а заинтересованность всегда бываетъ пропорціональна — не абсолютному отношенію платимыхъ повинностей между собою, а отношенію повинностей къ общему денежному обороту платящаго. То есть: нельзя сказать, что кто платитъ 100 р., вдвое менѣе заинтересованъ того, кто платитъ 200 р.; напротивъ: для кого эти 100 р., имъ платимыхъ, составляютъ, положимъ, 5 % всего его дохода, тотъ дѣйствительно въ 5 разъ болѣе заинтересованъ, чѣмъ тотъ, для кого платимые имъ 200 р. составляютъ только 1 %. е Платящій не болѣе 2 р. 50 к. земскихъ повинностей, можетъ, безъ всякаго для себя неудобства, совершенно равнодушно смотрѣть на растрату или сбереженіе 5, 10 т. р. земскихъ денегъ: крупный владѣлецъ потеряетъ тутъ или сбережетъ ютъ 3 до 5 т. р., а для его сосѣда вся разница составитъ не болѣе цѣлковаго или полтинника!« говорятъ, съ нѣкоторымъ презрѣніемъ въ тонѣ, „Московскія Вѣдомости“ (108 No)… Полтинникъ на земство, два полтинника на подати, полтинникъ на соль и на вино, полтинникъ старостѣ, полтинникъ волостному, 18 полтинниковъ помѣщику, — все это вмѣстѣ составитъ порядочную сумму, сравнительно гораздо большую, чѣмъ помѣщичьи 5 тысячъ! Почтенная газета, кажется, забываетъ, что облагаемый только полтинниками, — при обсужденіи каждаго новаго полтинника, на него накладываемаго, — мысленно соображаетъ всю совокупность сходящихъ съ него полтинниковъ, — подобно тому, какъ и помѣщикъ — крупный баринъ, обсуждая сборъ на приходскую школу, на лѣчебницу для крестьянъ, и соображая падающую на него долю взноса, припоминаетъ всѣ предстоящіе ему расходы на карты, клубы, оперу, актрисъ, поѣздку въ Баденъ-Баденъ и т. д. — Въ числѣ доказательствъ, которыми „Моск. Вѣдомости“ тутъ же подкрѣпляютъ свою мысль, находится и предположеніе недобросовѣстности со стороны мелкихъ землевладѣльцевъ, которымъ е легко согласиться платить 2 р. 50 к., имѣя въ виду попользоваться крохами отъ большихъ имѣній», особенно при устраненіи контроля крупныхъ землевладѣльцевъ… Но если предполагать недобросовѣстность, то почему же не предположить, что тотъ, кто уплачиваетъ 4/5 поземельнаго уѣзднаго сбора и вслѣдствіе этого получилъ бы 4/5 голосовъ въ собраніи, можетъ также, пожалуй, забрать себѣ въ голову, что ему лично не нужны ни народныя училища, ни хлѣбные магазины, и т. п., и вмѣсто этого, пользуясь числомъ своихъ голосовъ, обложитъ все уѣздное земство сборомъ на учрежденіе картинной галлереи, балетовъ для смягченія нравовъ я т. д. и т. д.? Развѣ все это явленія небывалыя, невозможныя въ нашей Русской жизни?
Какъ не скучно, можетъ быть, покажется читателемъ такое подробное изслѣдованіе статьи «Моск. Вѣдомостей», во повторяемъ, мы дѣлали это съ намѣреніемъ, чтобъ разоблачить основную затаенную мысль, общую цѣлой партіи землевладѣльцевъ съ ея публицистами, гг. Н. Безобразовымъ, Бланками, Ржевскимъ, Наличнымъ, Заочнымъ et tutti quanti, — мысль искусно замаскированную требованіями законности, справедливости и либерализма. Статья имѣетъ внѣшній видъ дѣльности и логической стройности, нѣкоторая доля правди смѣшана въ ней съ значительнѣйшею долею неправды, такъ что, вмѣстѣ съ правдою, большая часть публики легко можетъ усвоить себѣ и ошибочныя основанія, не давая себѣ труда повѣрить ихъ собственною мыслью. Но оставля теперь эти основанія въ сторонѣ/ перейдемъ къ существенному практическому результату разсужденій Московской газеты, именно къ ея предположенію, вопервыхъ, разрѣшить крупнымъ землевладѣльцамъ уполномочивать для земскихъ выборовъ, вмѣсто себя, управляющихъ или арендаторовъ, и вовторыхъ, предоставить крупнымъ же землевладѣльцамъ личное право считаться гласными въ уѣздныхъ собраніяхъ, безъ выбора. Мы съ своей стороны вполнѣ готовы допустить предположенія «Московскихъ Вѣдомостей», а почему и съ какимъ ограниченіемъ, сейчасъ объяснимъ это ниже. На счетъ уполномоченныхъ считаемъ нужнымъ замѣтить, что еще два года тому назадъ «День» протестовалъ противъ «напраснаго стѣсненія представительства интересовъ крупныхъ землевладѣльцевъ — чрезъ отнятіе у нихъ права уполномочивать на выборы, вмѣсто себя, своихъ управляющихъ и арендаторовъ» (см. № 30, 1863 г. 2-ю ст. Ю. Ѳ. Самарина о проектѣ земскихъ учрежденій). «Стѣсненіе участія повѣренныхъ — говоритъ г. Самаринъ — невыгодно въ двойномъ отношеніи: вопервыхъ, владѣльцы фактически лишаются возможности передавать свои голоса именно тѣмъ лицамъ, которымъ они ввѣряютъ свои имущественные интересы; вовторыхъ, земское дѣло лишается очень важнаго содѣйствія, ибо въ настоящее время управляющіе играютъ не маловажную роль… Своими совѣтами, указаніями и прямымъ содѣйствіемъ они могли бы, какъ члены не только земскихъ собраній, но и управъ, принести земству большую пользу…» («Московскія Вѣдомости» въ члены управъ ихъ не допускаютъ).
Что же касается до личнаго права участвовать въ собраніи безъ выбора, то желательно было бы допустить къ участію въ общемъ представительствѣ интересовъ — всѣхъ заинтересованныхъ безъ исключенія, по одному личному праву. Но это дѣло невозможное по самой массѣ заинтересованныхъ, да наконецъ, еслибъ и было возможно, такъ вело бы не къ цѣли, а мимо цѣли, къ самымъ невѣрнымъ и ошибочнымъ выводамъ, вслѣдствіе преобладанія массы личнаго элемента надъ идеей общаго интереса. Поэтому приходится распредѣлить личные интересы, по однородности и соизмѣримости ихъ, въ болѣе или менѣе крупныя группы. Такъ интересы сельскихъ обществъ слагаются, болѣе или менѣе удобно, въ каждой мѣстности въ одну общую группу, хотя и между ними могутъ быть различныя подраздѣленія; эта группа посылаетъ отъ себя избранныхъ лицъ, которыя являются въ собраніи — представителями извѣстной группы однородныхъ интересовъ. Здѣсь, по самой массѣ заинтересованныхъ, примѣненіе выборнаго начала является необходимымъ не только въ простомъ, но даже въ усложненномъ видѣ. Далѣе, особою группою стоятъ интересы городскіе, которые также посылаютъ отъ себя своихъ представителей; наконецъ, третьей) крупною группой являются интересы личнаго (не общиннаго) поземельнаго землевладѣнія, которые однакожъ только одной своей стороной, обращенной къ общинному землевладѣнію, являются однородными и соизмѣримыми, но представляютъ между собою рѣзкую разнородность, иногда даже несоизмѣримость, и дѣлятся въ жизни сами собою на разныя группы. Интересы мелкихъ землевладѣльцевъ, во сколько они между собою однородны и охватываютъ собою цѣлую массу заинтересованныхъ, требуютъ также примѣненія къ нимъ выборнаго начала для участія въ представительствѣ. Затѣмъ остаются интересы остальной поземельной собственности. Если на практикѣ оказывается, что подводить подъ одинъ разрядъ однородныхъ интересовъ среднюю и болѣе крупную собственность было бы несправедливо, и что интересъ крупной собственности не имѣетъ на земскихъ собраніяхъ вполнѣ соотвѣтственнаго выраженія, то мы не видимъ причины, почему бы интересы землевладѣнія, остающагося за отдѣленіемъ мелкихъ владѣльцевъ, не раздѣлить также на группы, смотря по надобности и имѣя въ виду одну цѣль, чтобъ каждый сортъ, такъ сказать, интереса принялъ непремѣнно участіе въ представительствѣ. Само собою разумѣется, что чѣмъ крупнѣе разрядъ собственности, тѣмъ меньше число лицъ участвующихъ въ ея интересахъ, такъ что въ иной мѣстности ихъ можетъ быть два-три на уѣздъ, и примѣнять къ нимъ способъ выбора было бы неудобно; тѣмъ болѣе, что иная крупная собственность сама по себѣ составляетъ цѣлую отдѣльную группу хозяйственныхъ интересовъ, или вѣрнѣе единицу — не однородную по своимъ особенностямъ ни съ какими другими единицами и группами. Предоставить представителямъ такихъ интересовъ личное право участія въ качествѣ гласныхъ было бы вполнѣ справедливо. Но еслибъ могло случиться, что въ уѣздѣ крупныхъ поземельныхъ владѣльцевъ много и интересы ихъ довольно однородны, такъ что могутъ составить общую группу, то нѣтъ причины не примѣнять и къ нимъ системы назначенія представителей по выбору отъ цѣлой группы крупныхъ собственниковъ, въ числѣ опредѣляемомъ ближайшимъ усмотрѣніемъ самого земства. На этомъ основаніи мы готовы были бы признать право непосредственнаго участія въ представительствѣ и за иною крупною собственностью въ городахъ, хотя бы и не поземельною, и за всякимъ, въ какомъ бы то ни было отношеніи, значительнымъ для земства интересомъ, какъ скоро представителемъ этихъ интересовъ является одно или же два-три лица, а не масса лицъ. Особеннаго исключенія для поземельной крупной собственности здѣсь дѣлать нечего. Такое же личное право можетъ быть дано и фабриканту, владѣющему, хотя бы на маломъ поземельномъ пространствѣ, громадною фабрикою, единственною во всемъ уѣздѣ и которой интересы, тѣсно связанные съ дѣломъ земскаго хозяйства, не имѣютъ другаго представителя. Поэтому, такъ какъ земскія учрежденія имѣютъ задачею — дать возможность выразить себя всякому хозяйственному интересу, не лицу собственно, а именно интересу, то на этомъ основаніи естественно распредѣляется и участіе въ представительствѣ: т. е. интересы однородные группируются и участвуютъ чрезъ выборныхъ представителей; интересы не группирующіеся и по мѣстнымъ соображеніямъ довольно важные въ земскомъ хозяйствѣ — участвуютъ, въ случаѣ надобности, чрезъ своихъ единичныхъ представителей на основаніи личнаго права. Если гдѣ будетъ найдено, что крупная поземельная собственность принадлежитъ къ разряду интересовъ послѣдняго рода, то крупнымъ землевладѣльцамъ, какъ представителямъ такихъ единичныхъ интересовъ, можетъ быть предоставлено личное право участія въ собраніяхъ и безъ выбора (хотя мы съ своей стороны не видимъ въ томъ ни особенной надобности, ни пользы для самихъ крупныхъ землевладѣльцевъ). Но при этомъ необходимо соблюдать два условія: вопервыхъ, чтобъ это личное право давалось не иначе, какъ по опредѣленію и ходатайству самого земства, которое вообще, кажется намъ, должно бы имѣть право приглашать въ собраніе, въ качествѣ гласныхъ, — всѣхъ кого сочтетъ нужнымъ, въ видахъ земской хозяйственной пользы (напр. врачей, техниковъ и т. д.); вовторыхъ, чтобъ предоставленіемъ личнаго права участія крупнымъ землевладѣльцамъ никакъ не нарушалось отношеніе общаго числа представителей личной собственности — къ общему числу представителей владѣнія общиннаго въ каждой мѣстности и въ каждой губерніи, — ибо это послѣднее отношеніе выражаетъ собою комбинацію не поземельныхъ владѣній разной величины, а данныхъ разнокачественныхъ и несоизмѣримыхъ, какъ напр. труда и земли съ одной стороны, умственнаго просвѣщенія и земли съ другой… Но мы боимся утомлять долѣе вниманіе нашихъ читателей и потому оставляемъ разсужденія «Московскихъ Вѣдомостей» о томъ, что называть крупною собственностью и какъ устроиться съ мелкою, — до другаго раза.