РБС/ДО/Аракчеев, Алексей Андреевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

[261]Аракчеевъ, графъ, Алексѣй Андреевичъ, генералъ отъ артиллеріи, род. 23-го сентября 1769 г., ум. 21-го апрѣля 1834 г. Родъ Аракчеевыхъ, старинныхъ дворянъ Новгородской губерніи, ведетъ свое начало отъ новгородца Ивана Степанова Аракчеева, получившаго въ 1584 г. „за службу предковъ и отца его, и его которыя службы, и ратоборство, и храбрость“ вотчины въ Бѣжецкой пятинѣ, въ Никольскомъ погостѣ. Прадѣдъ Алексѣя Андреевича, Степанъ Аракчеевъ умеръ капитаномъ, состоя на службѣ въ армейскихъ полкахъ; дѣдъ, Андрей въ чинѣ поручика убитъ въ турецкомъ походѣ Миниха. Отецъ графа Аракчеева, Андрей Андреевичъ, служилъ л.-гв. въ Преображенскомъ полку и въ чинѣ поручика вышелъ въ отставку, поселившись въ доставшемся ему по раздѣлу небольшомъ родовомъ помѣстьѣ въ 20 душъ, въ Бѣжецкомъ уѣздѣ, Тверской губерніи. Здѣсь протекли первые годы дѣтства Алексѣя Андреевича и отсюда имъ вынесены первыя впечатлѣнія и первый взглядъ на жизнь. Порученный всецѣло попеченіямъ матери, Елизаветы Андреевны, рожденной Витлицкой, онъ прочно усвоилъ кодексъ ея педантичныхъ [262]требованій, основанныхъ, главнымъ образомъ, на стремленіи къ постоянному труду, строгому порядку и необыкновенной аккуратности и бережливости; многое, унаслѣдованное имъ изъ воспитанія въ родительскомъ домѣ, навсегда запечатлѣлось въ его характерѣ. Первымъ наставникомъ его былъ сельскій дьячекъ, ознакомившій своего ученика за скромную годовую плату „трехъ четвертей ржи и овса“, съ грамотою, письмомъ и четырьмя правилами ариѳметики; съ этими знаніями, послѣ многихъ испытаній, Аракчеевъ 20-го іюля 1783 г. поступилъ кадетомъ въ шляхетный артиллерійскій и инженерный кадетскій корпусъ. Быстрыми успѣхами въ наукахъ, въ особенности по математикѣ и артиллеріи, и отличнымъ поведеніемъ, онъ вскорѣ обратилъ на себя вниманіе всего корпуснаго начальства; семь мѣсяцевъ спустя, онъ уже перебрался въ верхніе классы и затѣмъ, награждаемый по аттестаціи примѣрнаго кадета, 9-го февраля 1775 г. былъ произведенъ въ капралы, черезъ два мѣсяца (21-го апрѣля) — въ фурьеры и 27-го сентября — въ сержанты а въ августѣ 1786 г. былъ пожалованъ вызолоченною медалью, установленною за отличіе. Не менѣе рвенія оказалъ онъ и къ фронтовымъ занятіямъ. Съ пятнадцатилѣтняго возраста Аракчеевъ сдѣлался помощникомъ корпусныхъ офицеровъ, которые поручали ему слабыхъ по фронту и по наукамъ кадетовъ, надзоръ за порядкомъ и даже производство строевыхъ ученій. Начальники осыпали его громкими и общими похвалами и высказывали ему полное довѣріе. „Съ сегодняшняго дня, — писалъ отъ 4-го апрѣля 1787 г., директоръ корпуса еще неокончившему курса Аракчееву, — вы властны посѣщать классы или заниматься у себя; вы сами себѣ составите планъ наукъ и будете одной совѣсти вашей отдавать въ ономъ отчетъ… вашъ вѣрный другъ П. Мелиссино“. Не любили только кадеты поставленнаго надъ ними сержанта, за его строгости и крутое обращеніе. 27-го сентября 1787 г. Аракчеевъ былъ произведенъ въ первый офицерскій чинъ поручика арміи и по совѣту Мелиссино остался при корпусѣ репетиторомъ и преподавателемъ математики и артиллеріи. Дѣятельное участіе Аракчеева въ сформированіи при кадетскомъ корпусѣ, во время шведской войны, новой артиллеріи и въ составленіи „краткихъ артиллерійскихъ записокъ въ вопросахъ и отвѣтахъ“ доставило ему въ 1789 г. переводъ въ артиллерію съ переименованіемъ въ подпоручики и назначеніе командиромъ особой гренадерской команды, составленной изъ лучшихъ фронтовиковъ трехъ ротъ корпуса. Вмѣстѣ съ тѣмъ, еще болѣе возрасло къ нему расположеніе генерала Мелиссино; пользуясь своими связями съ обществомъ, онъ доставилъ выгодные уроки бѣдному офицеру въ домѣ вельможи, графа Н. Н. Салтыкова, а 24-го іюля 1791 года, при содѣйствіи послѣдняго, выхлопоталъ опредѣленіе Аракчеева въ свой штабъ въ старшіе адъютанты съ чиномъ капитана арміи, о чемъ и извѣщалъ его „съ великимъ удовольствіемъ“ въ письмѣ отъ 29-го числа. Вскорѣ, однако, случай перемѣнилъ положеніе Аракчеева и поставилъ его на новый, неожиданный путь.

Цесаревичъ Павелъ Петровичъ, устраивая свои гатчинскія войска, пожелалъ имѣть свѣдущаго офицера для артиллеріи. Онъ обратился къ Мелиссино и тотъ указалъ на Аракчеева. 4-го сентября 1792 года, въ мундирѣ и прическѣ гатчинскихъ войскъ, Аракчеевъ уже прибылъ въ Гатчину и тотчасъ получилъ приказаніе Наслѣдника „явиться къ ротѣ“. На первомъ же разводѣ онъ представился какъ бы вѣкъ служившій въ Гатчинѣ и своимъ усердіемъ, знаніемъ дѣла и точною исполнительностью вызвалъ къ себѣ полное благоволеніе Великаго Князя. Мѣсяцъ спустя, 8-го октября, присутствуя при стрѣльбѣ Аракчеева изъ мортиры и убѣдившись въ искусствѣ и знаніяхъ по артиллерійской части своего новаго офицера, Павелъ Петровичъ назначилъ его въ тотъ же день командиромъ артиллерійской роты, пожаловалъ чиномъ капитана артиллеріи и далъ ему право находиться постоянно при своемъ обѣденномъ столѣ. Съ этого дня началась новая эпоха жизни двадцати-четырехлѣтняго капитана. Ставъ отвѣтственнымъ начальникомъ отдѣльной части, Аракчеевъ энергично и всецѣло отдался своимъ новымъ обязанностямъ. Въ короткое время онъ съумѣлъ Гатчинскую артиллерію, преобразованную въ 1795 г. въ полкъ, привести въ образцовый порядокъ. Ни съ кѣмъ не сближаясь, не заискивая ни въ какой партіи, онъ однимъ лишь строгимъ отношеніемъ къ службѣ, ревностнымъ усердіемъ и [263]быстротою выполненія повелѣній Цесаревича достигъ тѣхъ, слѣдовавшихъ одно за другимъ отличій и назначеній, которыя поставили его первымъ лицомъ въ гатчинскихъ войскахъ. 5-го августа 1793 г. Наслѣдникъ пожаловалъ его артиллеріи маіоромъ; кромѣ завѣдыванія артиллеріею, Аракчееву было поручено устройство классовъ для младшихъ офицеровъ, подпрапорщиковъ и юнкеровъ; въ концѣ 1794 г. ему было поручено устройство хозяйственной части гатчинскихъ войскъ; онъ же состоялъ въ должности инспектора, сначала одной артиллеріи, а съ начала 1796 г. и пѣхоты, и въ должности гатчинскаго губернатора. Строгій къ самому себѣ, не допуская ни малѣйшихъ отклоненій отъ порядка службы, Аракчеевъ являлся столь же требовательнымъ и въ отношеніи подчиненныхъ. Суровость его къ послѣднимъ, получившая съ теченіемъ времени еще болѣе легендарную извѣстность, принесла, однако, значительную пользу войскамъ гатчинскаго гарнизона, доставившимъ впослѣдствіи отличныхъ инструкторовъ для всей русской арміи. Главнѣйшая заслуга въ этомъ безспорно принадлежала Аракчееву, что хорошо понималъ и цѣнилъ Цесаревичъ. „Совѣтую пріѣхать сюда на нѣкоторое время вывесть сей духъ“, писалъ, напримѣръ, Великій Князь своему энергичному помощнику, вызывая его въ Павловскъ для водворенія строевого порядка въ начавшихъ распускаться батальонахъ Недоброва и Федорова. 28-го іюня 1796 г., по особому ходатайству Павла Петровича, послѣдовало производство Аракчеева въ подполковники артиллеріи и полковники войскъ Наслѣдника. Въ этихъ чинахъ онъ закончилъ свою службу въ Гатчинѣ. 6-го ноября скончалась Императрица Екатерина II-я и на престолъ вступилъ ея сынъ.

Аракчеевъ былъ немедленно вызванъ въ Петербургъ. „Смотри, Алексѣй Андреевичъ, служи мнѣ вѣрно, какъ и прежде“ — встрѣтилъ его Императоръ Павелъ и тутъ же, соединяя его руку съ рукою Великаго Князя Александра Павловича, добавилъ: „будьте навсегда друзьями“. Въ приказѣ 7-го ноября, вслѣдъ за лицами Императорской Фамиліи, было объявлено назначеніе Аракчеева петербургскимъ городскимъ комендантомъ и „штабомъ“ (штабъ-офицеромъ по хозяйственной части) л.-гв. Преображенскаго полка; на другой день онъ былъ произведенъ въ генералъ-маіоры, на третій назначенъ командиромъ своднаго гренадерскаго батальона Преображенскаго полка; 13-го ноября Государь пожаловалъ ему анненскую ленту. 12-го декабря Аракчеевъ получилъ богатую Грузинскую волость въ Новгородской губерніи, единственный цѣнный даръ, принятый имъ въ теченіе всей службы. Этимъ, однако, не ограничились дальнѣйшія пожалованія и назначенія Аракчеева. Въ концѣ января слѣдующаго года, сдавъ должность коменданта, на время своего отсутствія, генералъ-лейтенанту Буксгевдену, онъ отправился въ Москву въ числѣ лицъ, сопровождавшихъ Государя для торжества коронаціи; въ день послѣдней, 5-го апрѣля 1797 г., онъ былъ пожалованъ александровскимъ кавалеромъ и барономъ; 19-го апрѣля послѣдовало назначеніе его генералъ-квартирмейстеромъ по всей арміи и 10-го августа ему же было ввѣрено командованіе л.-гв. Преображенскимъ полкомъ. Столь обширное поле дѣятельности открылось для Аракчеева съ воцареніемъ Императора Павла; онъ явился главнѣйшимъ участникомъ въ предпринятыхъ имъ громадныхъ преобразованіяхъ по военной части. Бывшія войска Наслѣдника были распредѣлены по войскамъ гвардіи и внесли съ собою въ послѣднія новые порядки службы, новыя требованія и суровую гатчинскую дисциплину. Послѣдніе годы блестящаго царствованія Екатерины омрачились безпорядками въ арміи и упадкомъ дисциплины. Во внутренней ея жизни таилось множество уклоненій отъ правильнаго теченія дѣлъ. Въ издержкахъ на содержаніе войскъ не было надлежащей отчетности; не имѣлось вѣрнаго счета наличному числу людей подъ ружьемъ; тысячи солдатъ, въ особенности знавшихъ ремесло, прямо съ поступленія на службу, опредѣлялись по помѣстьямъ своихъ начальниковъ; полки не имѣли однообразнаго устройства, обученіе, содержаніе и даже обмундированіе людей зависѣли отъ произвола полковыхъ командировъ. Съ подобнымъ состояніемъ арміи не могъ примириться Императоръ Павелъ, привыкшій уже къ строгой школѣ своихъ гатчинцевъ; съ энергіею и безъ проволочекъ, онъ принялся безпощадно водворять порядокъ. Начались суровыя преслѣдованія, настойчивыя попытки къ коренной реорганизаціи всей военной части и, какъ [264]неразрывный спутникъ съ ними, появились легендарные приказы о повальныхъ исключеніяхъ изъ службы и отставкахъ. Въ арміи, въ особенности же въ гвардейскихъ войскахъ, духъ новыхъ требованій, отнимавшихъ отъ нихъ духъ прежней свободы, вызвалъ естественный ропотъ и недовольство, обрушившіеся, главнымъ образомъ, на ближайшаго участника вводимыхъ преобразованій, барона Аракчеева. Послѣдній, дѣйствительно, явился грозою войскъ. Неумолимо строгимъ, но безпристрастнымъ, стоялъ онъ на стражѣ точнаго выполненія указаній Государя и соблюденія всего законнаго. Многаго полезнаго для дѣла службы успѣлъ достигнуть Аракчеевъ своимъ усердіемъ. При немъ были введены во всей арміи уставы и различныя положенія, выработанныя гатчинскою школою, возстановлены и ограждены отъ нарушеній дисциплина и порядокъ въ войскахъ, установленъ строгій надзоръ за правильнымъ веденіемъ хозяйства въ частяхъ войскъ, и главнымъ образомъ за довольствіемъ и опрятнымъ содержаніемъ нижнихъ чиновъ. „Чистыя казармы — здоровыя казармы“ — было его любимою приговоркою, и строгими требованіями онъ, дѣйствительно, достигъ опрятности въ помѣщеніяхъ. Однако, суровая строгость его, явилась для Аракчеева роковою. 1-го февраля 1798 г. баронъ былъ уволенъ въ отпускъ до излѣченія болѣзни съ сохраненіемъ только званія генералъ-квартирмейстера, на другой день лишился и этого званія, а 18-го марта, безъ прошенія, съ производствомъ въ генералъ-лейтенанты, уволенъ въ чистую отставку.

Государева немилость, при этомъ первомъ паденіи Армкчеева, длилась не долго. Черезъ полгода, 11-го августа, онъ былъ снова принятъ на службу, съ зачисленіемъ въ свиту Государя; 22-го декабря снова занялъ должность генералъ-квартирмейстера, и 4-го января 1799 г. былъ назначенъ командиромъ л.-гв. артиллерійскаго батальона и инспекторомъ всей артиллеріи. 8-го января 1799 г. ему былъ пожалованъ командорственный крестъ св. Іоанна Іерусалимскаго, а 5-го мая графскій титулъ, причемъ къ поднесенному для утвержденія графскому гербу Государь собственноручно прибавилъ надпись: „безъ лести преданъ“. Вскорѣ, однако, благоволеніе Государя снова поколебалось къ Аракчееву, и графъ былъ вторично отставленъ отъ службы (1-го октября 1799 г.) „за ложное донесеніе“, которое заключалось въ слѣдующемъ. Родной братъ Аракчеева, Андрей, командовалъ артиллерійскимъ батальономъ, отъ котораго стоялъ караулъ во время покражи изъ арсенала золотыхъ кистей и галуна со старинной артиллерійской колесницы. Между тѣмъ, графъ донесъ Императору Павлу, что караулъ содержался отъ полка генерала Вильде. Государь не замедлилъ исключить Вильде изъ службы; но невинно пострадавшій генералъ, рѣшился обратиться къ Кутайсову и объяснить ему поступокъ Аракчеева. Вслѣдъ за этимъ и появился Высочайшій приказъ объ увольненіи отъ службы графа, который немедленно выѣхалъ въ Грузино.

Первые годы царствованія Императора Александра не измѣнили положенія опальнаго грузинскаго помѣщика; о немъ какъ бы забыли. Только 27-го апрѣля 1803 г. графъ Аракчеевъ былъ вызванъ въ Петербургъ, гдѣ 14-го мая снова принятъ на службу и назначенъ на прежнюю должность инспектора всей артиллеріи и командира л.-гв. артиллерійскаго батальона. Время главнаго управленія Аракчеевымъ русскою артиллеріею составляетъ одну изъ блестящихъ страницъ ея исторіи. При немъ совершились важныя преобразованія, благодаря которымъ наша артиллерія, стяжала себѣ въ послѣдовавшихъ войнахъ заслуженныя похвалы всей Европы. Дѣятельность неутомимаго инспектора почти не оставила пробѣловъ и не упустила ничего, что могло бы въ то время послужить на пользу артиллеріи. Главнѣйшими изъ преобразованій, послѣдовавшихъ за вступленіемъ Аракчеева въ управленіе артиллеріею, являются: выдѣленіе артиллерійскихъ частей въ самостоятельныя отдѣльныя единицы, какъ въ боевомъ, такъ и въ хозяйственномъ отношеніяхъ, сформированіе артиллерійскихъ бригадъ, новое изданіе штатовъ артиллеріи, развитіе ея боевыхъ средствъ, поднятіе образовательнаго ценза личнаго состава, учрежденіе, сначала (1804 г.) временнаго артиллерійскаго, а затѣмъ (1808 г.) Ученаго Комитета, основаніе изданія „Артиллерійскаго Журнала“ (1808 г.), учрежденіе разныхъ школъ и классовъ для офицеровъ и нижнихъ чиновъ, установленіе нормальныхъ образцовъ и [265]размѣровъ для орудій, лафетовъ и вообще матеріальной части артиллеріи, улучшеніе всѣхъ техническихъ заготовленій и порядка пріема ихъ на службу и мн. др. Имъ же были изданы и многія инструкціи для руководства артиллеристовъ на службѣ, какъ мирнаго, такъ и военнаго времени. Находясь въ свитѣ Государя въ Аустерлицкомъ сраженіи 1805 г., Аракчеевъ былъ личнымъ свидѣтелемъ боевыхъ дѣйствій реорганизованной имъ артиллеріи, 27-го іюля 1807 г. онъ былъ произведенъ въ генералы отъ артиллеріи; въ томъ же году, 12-го декабря, назначенъ, при сохраненіи носимыхъ имъ званій, состоящимъ при Государѣ Императорѣ по артиллерійской части и 21-го декабря опредѣленъ присутствовать въ артиллерійской экспедиціи Военной Коллегіи.

Только-что минувшая война съ Франціею, закончившаяся тильзитскимъ миромъ, обнаружила громадныя злоупотребленія и непорядки въ дѣлахъ военнаго вѣдомства, въ особенности по провіантской части; по Высочайшему повелѣнію было назначено строгое слѣдствіе надъ виновниками; именнымъ указомъ провіантскимъ чиновникамъ было запрещено временно даже носить мундиры. Императоръ Александръ зналъ, что энергія Аракчеева одна лишь могла возстановить дисциплину въ войскѣ и обуздать хищничество провіантскихъ чиновниковъ. 13-го января 1808 г. онъ поставилъ его во главѣ военнаго министерства, а 17-го числа, вмѣстѣ съ тѣмъ, назначилъ генералъ-инспекторомъ всей пѣхоты и артиллеріи. Генералъ-инспекторомъ послѣдней, Аракчеевъ оставался до вступленія въ 1819 г. Великаго Князя Михаила Павловича въ дѣйствительное отправленіе обязанностей генералъ-фельдцейхмейстера. 26-го января 1808 г. Аракчееву были поручены также въ командованіе военно-походная канцелярія Государя и фельдъегерскій корпусъ; 30-го августа повелѣно Ростовскому мушкетерскому полку носить его имя. Съ дѣятельностью графа Алексѣя Андреевича, какъ военнаго министра, связана исторія многихъ коренныхъ и полезныхъ преобразованій, особенно по части внутренняго устройства арміи и ея управленія. При немъ введены новыя правила и изданы положенія по различнымъ частямъ военнаго управленія, сокращена и упрощена переписка, учреждены для свода рекрутъ, въ 27 разныхъ мѣстахъ Имперіи, запасныя рекрутскія депо и мн. др. Вмѣстѣ съ тѣмъ совершились коренныя переформированія по устройству хозяйственной части въ войскахъ. Кругъ дѣятельности Аракчеева увеличивался съ каждымъ днемъ, особенно въ ожиданіи похода въ Швецію, въ такое время, когда Россія уже вела три войны: съ Англіею, Турціею и Персіею. Въ февралѣ 1808 г. послѣдовалъ разрывъ съ Швеціею и военныя дѣйствія затянулись до зимы. Императоръ Александръ I, желая положить конецъ имъ и воспользоваться чрезвычайно рѣдкимъ явленіемъ покрытія всего Ботническаго залива льдомъ, повелѣлъ главнокомандующему, генералу Кноррингу, перейти съ войсками изъ Финляндіи на шведскій берегъ по льду залива. Напрасно главнокомандующій, ссылаясь на донесенія своихъ отрядныхъ начальниковъ, представлялъ препятствія къ исполненію этого плана, требованія Государя были настоятельны и для скорѣйшаго выполненія ихъ, въ февралѣ 1809 г., къ арміи былъ посланъ Аракчеевъ. Въ арміи его встрѣтили почти враждебно; всѣ, на кого былъ возложенъ переходъ черезъ Ботнику, старались подъ разными предлогами отклонить отъ себя исполненіе этого отважнаго подвига; каждый отчаявался въ успѣхѣ, донося о неодолимыхъ препятствіяхъ; Кноррингь просилъ объ отставкѣ.

Но Аракчеевъ зналъ, что особенныхъ препятствій нѣтъ и разными мѣрами съумѣлъ приготовить все нужное къ открытію зимней кампаніи. Войскамъ было предписано готовиться къ переходу, а начальникамъ ихъ немедленно же вести свои отряды изъ указанныхъ пунктовъ на шведскій берегъ. „Государь Императоръ, — писалъ онъ 28-го февраля одному изъ такихъ начальниковъ, Барклаю де-Толли, — къ 16-му марту прибудетъ въ Борго, то я увѣренъ, что вы постараетесь доставить къ нему шведскіе трофеи. На сей разъ я желалъ бы быть не министромъ, а на вашемъ мѣстѣ, ибо министровъ — много, а переходъ черезъ Кваркенъ Провидѣніе предоставляетъ одному Барклаю де-Толли“. 10-го марта послѣдній былъ уже въ Умео… Такова сила энергіи графа Аракчеева и ему одному принадлежитъ слава приведенія въ дѣйствіе великой мысли Александра о перенесеніи русскихъ знаменъ на шведскій берегъ. 5-го сентября [266]1809 г. былъ заключенъ съ Швеціею миръ въ Фридрихсгамѣ; на другой день Государь препроводилъ Аракчееву собственный орденъ св. Андрея Первозваннаго, при милостивомъ рескриптѣ, но графъ упросилъ ею взять орденъ обратно. 7-го сентября послѣдовалъ Высочайшій указъ; „Въ воздаяніе ревностной и усердной службы военнаго министра графа Аракчеева, войскамъ отдавать слѣдующія ему почести и въ мѣстахъ пребыванія Его Императорскаго Величества“. 1-го января 1810 г., съ учрежденіемъ Государственнаго Совѣта, Аракчеевъ былъ назначенъ предсѣдателемъ департамента военныхъ дѣлъ, сохранивъ присвоенныя ему, въ бытность военнымъ министромъ, званія члена комитета министровъ и сенатора. Вскорѣ, однако, послѣдовало временное охлажденіе къ нему Императора Александра. Усилившейся при Дворѣ разными случаями партіи графа Салтыкова, князя Голицына, Гурьева и др., удалось на время оттѣснить отъ Государя суроваго совѣтника. Самъ Аракчеевъ, въ письмѣ къ брату Петру, отъ 3-го апрѣля 1812 г., такъ описываетъ свое положеніе: „Сіе все меня бы не безпокоило, ибо я уже ничего не хочу, кромѣ уединенія и спокойствія, и предоставляю всѣмъ вышеписаннымъ вертѣть и дѣлать все то, что къ ихъ пользамъ; но безпокоитъ меня то, что, при всемъ ономъ положеніи, велятъ еще мнѣ ѣхать и быть въ арміи безъ пользы, а какъ кажется, только пугаломъ мірскимъ; и я увѣренъ, что пріятели мои употребятъ меня въ первомъ возможномъ случаѣ тамъ, гдѣ имѣть я буду вѣрный способъ потерять жизнь, къ чему я и долженъ быть готовъ; вотъ вамъ мое положеніе въ ясности“. Но ему не пришлось участвовать ни въ одномъ сраженіи. Въ маѣ 1812 г. онъ сопровождалъ Государя изъ Петербурга въ Вильну, а съ началомъ военныхъ дѣйствій — въ укрѣпленный лагерь при Дриссѣ, гдѣ представилъ, подписанное имъ, Балашевымъ и Шишковымъ, прошеніе, убѣдившее Императора Александра оставить армію. По возвращеніи въ Петербургъ, Аракчеевъ, въ званіи члена состоявшаго при Императорѣ особаго комитета, былъ занятъ организаціею окружныхъ ополченій, въ первыхъ числахъ августа засѣдалъ въ другомъ комитетѣ графа Н. И. Салтыкова, избравшемъ Кутузова верховнымъ вождемъ надъ всѣми арміями, и въ томъ же мѣсяцѣ сопровождалъ Государя въ Або на свиданіе съ шведскимъ наслѣднымъ принцемъ. Еще за нѣсколько недѣль передъ тѣмъ, 17-го іюня, Александръ Павловичъ снова поручилъ ему управленіе при себѣ военныхъ дѣлъ, „и съ онаго числа, — пишетъ Аракчеевъ въ своихъ автобіографическихъ замѣткахъ, — вся французская война шла черезъ мои руки, всѣ тайныя донесенія и собственноручныя повелѣнія Государя Императора“. Ему же поручено было отъ имени Государя объявлять высочайшія повелѣнія. Вернувъ къ себѣ, такимъ образомъ, полное довѣріе Государя, Аракчеевъ сталъ его неразлучнымъ спутникомъ. 6-го декабря 1812 г., Александръ Павловичъ собственноручно утвердилъ духовную графа и вмѣстѣ съ нимъ въ тотъ же день выѣхалъ въ Вильну, для заграничнаго похода. Въ Парижѣ, 31-го марта 1814 г., Государь собственноручно написалъ уже приказъ о производствѣ его въ генералъ-фельдмаршалы, но Аракчеевъ упросилъ Монарха отмѣнить приказъ и 30-го августа того же года принялъ портретъ его, для ношенія на шеѣ. Вторичное путешествіе Государя за границу въ 1815 г. и въ южную Россію въ 1818 г., еще болѣе приблизило къ нему графа Аракчеева. Ему первому Государь сообщилъ свои планы объ устройствѣ военныхъ поселеній, ему же было поручено образованіе ихъ. Идея поселеній имѣла существеннѣйшимъ своимъ основаніемъ стремленіе правительства уменьшить расходъ по содержанію войскъ, путемъ передачи части арміи на содержаніе жителей; поселенныя среди нихъ войска должны были слиться съ ними, помогать имъ въ сельскихъ работахъ, въ домашнихъ занятіяхъ и на ряду съ этимъ, съ своей стороны, пріучать ихъ къ военной жизни, дисциплинѣ и строевымъ порядкамъ. Первый опытъ подобному поселенію войскъ въ Россіи былъ сдѣланъ еще въ 1809 г. поселеніемъ части Елецкаго пѣхотнаго полка въ Могилевской губерніи, въ Климовецкомъ повѣтѣ; но наступившая затѣмъ отечественная война остановила его развитіе. Съ возвращеніемъ арміи изъ похода 1815 г., Императоръ Александръ съ новою энергіею приступилъ къ осуществленію своей завѣтной идеи. Аракчеевъ былъ избранъ ближайшимъ исполнителемъ ея и къ 1824 г. сорокъ полковъ были разселены среди [267]жителей губерній: Новгородской, Херсонской, Могилевской и Харьковской. Соединеніе всѣхъ поселеній одного полка было наименовано округомъ, всѣмъ же поселеннымъ войскамъ, 3-го февраля 1821 г., было присвоено наименованіе отдѣльнаго корпуса военныхъ поселеній, въ званіи главнаго начальника которыхъ состоялъ графъ Аракчеевъ. Поселяемыя войска получили подробныя инструкціи для руководства при новыхъ условіяхъ службы въ поселеніяхъ; начальникамъ было предписано: „стараться добрымъ поведеніемъ всѣхъ вообще чиновъ, не только предупредить всякія жалобы и неудовольствія своихъ хозяевъ, но пріобрѣсти ихъ любовь и довѣренность“; крестьянамъ поселеній были дарованы многія льготы. Въ числѣ послѣднихъ имъ объявлено сложеніе многихъ казенныхъ недоимокъ, облегченіе и даже уничтоженіе нѣкоторыхъ денежныхъ и натуральныхъ повинностей, безплатное пользованіе медикаментами и мн. др. Заботами графа Аракчеева въ поселеніяхъ были заведены общественные хлѣбные магазины, положено основаніе конскихъ заводовъ, образованы особыя команды мастеровыхъ разныхъ ремеслъ и спеціалистовъ по сельскому хозяйству, учреждены для дѣтей отдѣльныя школы кантонистовъ, заведены вспомогательные капиталы для офицеровъ и поселянъ, устроены лѣсопильные и др. заводы и различныя промышленныя производства, наконецъ, образованъ спеціальный капиталъ военныхъ поселеній, достигшій въ 1826 г. 32 милліоновъ рублей. Корпусъ военныхъ поселеній, при всемъ томъ, имѣлъ собственную типографію и даже предпринялъ періодическое изданіе подъ заглавіемъ: „Семидневный листокъ военнаго поселенія, учебнаго батальона поселеннаго гренадерскаго графа Аракчеева полка“.

Изслѣдованіе причинъ происходившихъ въ разныхъ округахъ безпорядковъ указываетъ, что ближайшая отвѣтственность за нихъ падаетъ не на Аракчеева, а прежде всего на непосредственныхъ командировъ поселеній; производство дознанія каждый разъ обнарживало цѣлую систему злоупотребленій частныхъ начальниковъ, руководствовавшихся при управленіи поселянами произволомъ и преслѣдованіемъ корыстныхъ разсчетовъ. Другихъ результатовъ, впрочемъ, и не могло быть въ дѣлѣ, въ которомъ такъ много предоставлено было личному произволу; по новизнѣ вопроса не могло быть выработано вполнѣ правильной и опредѣленной организаціи военныхъ поселеній, будущее же повело къ ихъ уничтоженію. Въ 1826 г. Аракчеевъ сдалъ управленіе корпусомъ, и пять лѣтъ спустя въ поселеніяхъ возникли повальные бунты, далеко оставившіе за собою значеніе всѣхъ волненій среди поселянъ его времени. Особенная заботливость графа Аракчеева проглядываетъ въ устройствѣ новгородскихъ поселеній, служившихъ образцомъ для прочихъ округовъ; въ перепискѣ съ главнымъ командиромъ ихъ, генераломъ Маевскимъ, встрѣчается много указаній, проливающихъ свѣтъ на дѣйствительное отношеніе графа къ развитію идеи Императора Александра I. Характерно письмо его отъ 12-го мая 1824 г., въ которомъ, между прочимъ, сказался Аракчеевъ всѣхъ періодовъ своей многолѣтней службы: „Прошу васъ покорно не спускать и строгость нужна болѣе для штабъ и оберъ-офицеровъ, нежели для военныхъ поселянъ, и оное требую, ибо мои правила не сходятся съ правилами, въ арміи употребляемыми; я полагаю, что когда строгость, разумѣется, справедливая, безъ интригъ (коихъ я не терплю и всякій тотъ у меня все потеряетъ, кто начнетъ интриговать) употребляется на начальниковъ, то все пойдетъ хорошо и солдаты будутъ хороши. А у васъ въ обыкновенной службѣ съ командирами обхожденіе бываетъ пріятельское, церемонное, что никогда по службѣ не годится, ибо у васъ всегда считается за стыдъ обнаружить какое-нибудь преступленіе или злоупотребленіе, сдѣланное батальоннымъ или ротнымъ; а я, напротивъ того, думаю, что безъ подобныхъ случаевъ не можетъ въ свѣтѣ существовать, а должно только строго взыскивать, а стыда въ ономъ не должно полагать, ибо какъ можно онаго требовать, чтобы у васъ всѣ люди ваши, то-есть, штабъ и оберъ-офицеры были святые? Онаго чуда не было на свѣтѣ, слѣдовательно, есть хорошіе, а есть и худые. У васъ еще есть правило и хвастовство, чтобы подчиненные любили командира; мое же правило, дабы подчиненные дѣлали свое дѣло и боялись бы начальника, а любовницъ такъ много имѣть невозможно. Нынѣ и одну любовницу мудрено сыскать, кольми паче много“.


[268]Послѣдніе годы царствованія Императора Александра ознаменовались для Аракчеева особеннымъ расположеніемъ къ нему Монарха. Съ безграничнымъ, дружескимъ довѣріемъ Государь дѣлился съ графомъ своими мыслями и предположеніями по вопросамъ государственнаго управленія; многія изъ нихъ поручалъ даже его обсужденію и развитію. Наиболѣе интереснымъ въ ряду проектовъ, составленныхъ Аракчеевымъ по желанію Государя, является проектъ 1818 г. объ освобожденіи крестьянъ изъ крѣпостнаго состоянія. По его мнѣнію, мѣры къ уничтоженію крѣпостнаго состоянія въ Россіи должны были заключаться въ пріобрѣтеніи покупкою помѣщичьихъ крестьянъ и дворовыхъ людей въ казну, въ главныхъ чертахъ, на тѣхъ основаніяхъ, чтобы, при продажѣ крестьянъ, владѣющій ими помѣщикъ уступалъ по 2 десятины на каждую ревизскую душу, оставляя излишнее затѣмъ количество земли и угодій въ свою пользу; вознагражденіемъ для помѣщиковъ должны были служить или денежныя выдачи изъ особаго капитала, или же выпускъ спеціальныхъ на этотъ предметъ государственныхъ бумагъ, въ родѣ извѣстныхъ впослѣдствіи выкупныхъ свидѣтельствъ. На выработанныхъ же Аракчеевымъ въ 1816 г. основаніяхъ былъ образованъ капиталъ для оказанія помощи увѣчнымъ и раненымъ воинамъ.

Неутомимая дѣятельность стоила, однако, дорого здоровью Аракчеева. Онъ страдалъ разстройствомъ всей нервной системы, застоемъ печени и болѣзнью сердца. 1825 годъ былъ особенно тяжелымъ для него. 10-го сентября въ Грузинѣ совершилось убійство домоправительницы графа, извѣстной Настасьи Минкиной. „Твое здоровье, любезный другъ, — писалъ къ нему Императоръ Александръ, по полученіи донесенія о происшествіи въ Грузинѣ, — крайне меня безпокоитъ… Признаюсь тебѣ, мнѣ крайне прискорбно, что Даллеръ ни одной строки о тебѣ не пишетъ, когда прежде онъ всякій разъ исправно извѣщалъ о твоемъ здоровьѣ. Неужели тебѣ не придетъ на мысль то крайнее безпокойство, въ которомъ и долженъ находиться о тебѣ въ такую важную минуту твоей жизни? Грѣшно тебѣ забыть друга, любящаго тебя столь искренно и такъ давно!“ Это письмо было послѣднимъ; 19-го ноября Александра Благословеннаго не стало. Съ глубокимъ отчаяніемъ и слезами графъ Аракчеевъ встрѣтилъ останки своего царственнаго друга на границѣ Новгородской губерніи и проводилъ ихъ до Петербурга, гдѣ при погребеніи, выполняя свою послѣднюю службу покойному Государю, несъ корону Казанскаго царства.

Вступленіе на престолъ новаго Императора выдвинуло новыхъ государственныхъ дѣятелей, но графъ Арлкчеевъ, милостивымъ рескриптомъ 19-го декабря, былъ оставленъ главнымъ начальникомъ военныхъ поселеній, съ освобожденіемъ только отъ занятій по Собственной Е. И. В. канцеляріи и по канцеляріи Комитета Министровъ. Однако, сильно разстроенное здоровье не позволило ему продолжать свою службу. 30-го апрѣля 1826 г. Аракчеевъ получилъ разрѣшеніе отправиться, по совѣту врачей, въ Карлсбадъ для излѣченія болѣзни и навсегда сдалъ управленіе созданныхъ имъ поселеній. Вмѣстѣ съ отпускомъ, Государь пожаловалъ ему на путевыя издержки 50,000 рублей, которые графъ немедленно препроводилъ Императрицѣ Маріи Ѳеодоровнѣ на учрежденіе пяти стипендій имени Императора Александра Благословеннаго при Павловскомъ институтѣ, для воспитанія дочерей дворянъ Новгородской губерніи. Заграницею онъ издалъ сборникъ многихъ писемъ къ нему Александра Павловича. Возвратясь на родину, графъ Аракчеевъ поселился въ своемъ Грузинѣ, занимался хозяйствомъ и устройствомъ своего великолѣпнаго помѣстья. Какъ святыню берегъ онъ всѣ вещи, напоминавшія ему дни царствованія Александра, сохранилъ навсегда устройство комнатъ, въ которыхъ останавливался Государь, во время своихъ неоднократныхъ посѣщеній Грузина, взнесъ 50.000 рублей въ Государственный Банкъ на сложные проценты, съ тѣмъ, чтобы въ 1925 г. сумма эта была обращена въ награду автору лучшей исторіи Александра и на ея изданіе, пожертвовалъ 300.000 рублей для воспитанія изъ процентовъ бѣдныхъ дворянъ Новгородской и Тверской губерній въ Новгородскомъ кадетскомъ корпусѣ и соорудилъ своему Вѣнценосному благодѣтелю передъ грузинскимъ соборомъ бронзовый памятникъ. „Теперь я все сдѣлалъ, — писалъ графъ по открытіи послѣдняго, — и могу явиться къ Императору [269]Александру съ рапортомъ“. Смерть не заставила долго ожидать себя; въ пятницу, 13-го апрѣля 1834 года, Аракчеевъ почувствовалъ первый приступъ ея. Государь, узнавъ о его болѣзни, тотчасъ отправилъ въ Грузино своего лейбъ-медика Вилье, но было поздно. Въ субботу, 21-го числа, графъ Алексѣй Андреевичъ, не спуская глазъ съ портрета Императора Александра, скончался. Въ среду на Святой недѣлѣ состоялось его погребеніе въ Грузинѣ, у подножья воздвигнутаго имъ памятника Императору Павлу, причемъ на тѣло его, согласно съ завѣщаніемъ, была надѣта рубашка, подаренная ему еще Цесаревичемъ Александромъ Павловичемъ. Вскорѣ по кончинѣ Аракчеева послѣдовало вскрытіе его духовнаго завѣщанія, по которому графъ, не назначивъ по себѣ наслѣдника, предоставлялъ выборъ его Государю. Императоръ Николай Павловичъ пожаловалъ все имущество покойнаго Новгородскому кадетскому корпусу, который съ того времени принялъ фамильный гербъ графа и названіе Новгородскаго (нынѣ Нижегородскаго) графа Аракчеева кадетскаго корпуса.

Съ 1806 г. графъ Аракчеевъ состоялъ въ супружествѣ съ дочерью отставного генералъ-маіора, Натальей Васильевной Хомутовой, но съ женою не жилъ и дѣтей не имѣлъ. Онъ носилъ званіе почетнаго члена и попечителя Филотехническаго общества и почетнаго любителя Императорской Академіи Художествъ. Извѣстный мореплаватель Коцебу назвалъ именемъ Аракчеева открытые имъ въ 1817 г. острова въ Тихомъ океанѣ.

Личность Аракчеева въ свое время сильно волновала воображеніе его современниковъ, но едва-ли она будетъ долговѣчна въ памяти потомства. Онъ былъ строгимъ исполнителемъ служебнаго долга, такъ, какъ онъ понималъ его, но при этомъ его дѣятельность была чужда тѣхъ возвышенныхъ стремленій, которыя не утрачиваютъ своего обаянія даже тогда, когда бываютъ соединены съ заблужденіями и неудачами. Онъ олицетворялъ жизнь со службою и, подчиняясь всѣмъ ея суровымъ требованіямъ того же, съ неумолимою и неразборчивою взыскательностью, требовалъ и отъ другихъ. Противодѣйствіе недоступнымъ его пониманію и чувству вѣяніямъ XVIII вѣка сдѣлалось его лозунгомъ, боевымъ конемъ, вознесшимъ его на высоту тщеславной власти. Военный, онъ достигъ этой власти, никогда не подвергая себя опасностямъ военнаго ремесла. Заслуги его по организаціи и улучшенію русской артиллеріи несомнѣнны, но онѣ совершенно блѣднѣютъ передъ мрачными годами его полновластья. Въ послѣднее время своего царствованія Императоръ Александръ I, утомясь безпрерывною борьбою съ людьми, увѣнчанный славою, но угнетенный нравственно всевозможными разочарованіями, хотя и не измѣнивъ своей природной душевной добротѣ, рѣшилъ вкусить заслуженнаго имъ успокоенія отъ своихъ царственныхъ трудовъ. Тогда-то, для осуществленія своего намѣренія, онъ прибѣгъ къ содѣйствію Аракчеева и облекъ его почти безпредѣльною властью. Но и въ этомъ случаѣ, несмотря на все величіе возложеннаго на него бремени, этотъ преданный слуга Александра остался вѣренъ прежде всего отличавшему его грубому презрѣнію къ человѣческому достоинству, къ тѣмъ струнамъ души, безъ которыхъ немыслимы вѣрные слуги Царю и Отечеству.

«Свѣдѣнія о графѣ А. А. Аракчеевѣ, собранныя Василіемъ Ратчемъ», 1864 г. Арх. Спб. Артил. Истор. Музея; «Воен. гал. Зимн. Дворца». Спб. 1845 г., т. VI; Д. Бант.-Каменскій. «Словарь достоп. людей рус. земли» Мск. 1836 г. и Спб. 1847 г.; «Матеріалы для нов. отеч. исторіи. Графъ Аракчеевъ и воен. посел.», Спб. 1871 г.; «Щумскій. Листокъ изъ памятн. книжки священ.», Спб. 1861 г.; «Барановъ. Опись арх. Прав. Сената», т. II, стр. 135; «Военн. Сб.», 1861 г., № 2, стр. 363—386, № 5, стр. 101—142, № 6, стр. 455—466, № 12, стр. 401—456, 1864 г., № 1, стр. 23—107, 1866 г., № 9, стр. 20; «Вѣстн. Европы» 1870 г., № 8, стр. 467, № 9, стр. 87, 1872 г., № 9, стр. 239; «Голосъ» 1871 г., № 238; «Девятн. вѣкъ» 1872 г., кн. 2, стр. 145; «Древн. и нов. Россія», 1875 г., № 1, стр. 95—102, № 3, стр. 293-101[1], № 4, стр. 376-393, № 6, стр. 165—182, 1876 г., № 5, стр 92; «Иллюстр. газета» 1865 г., № 48; «Инжен. журн.», 1862 г., № 2, стр. 111—112; «Заря» 1871 г., № 2, стр. 164—190; «Моск. Бѣд.» 1862 г., № 11; «Отеч. Зап.» 1861 г., № 10, стр. 93—116, 1875 г., № 8, стр. 324—361;—«Памятн. нов. рус. ист.» 1872 г., т. 2, стр. 313—317; «Рус. Архивъ» 1863 г., стр. 930—937, 1864 г., стр. 1186—1188, 1866 г., № 6, стр. 922—927, № 7, стр. 1031-1049, № 8, 1301—1331, 1868 г., № 2, стр. 283—289, № 6, стр. 951—958, № 10. стр. 1656, 1869 г., № 10, стр., 1649, № 11, стр. 1869, 1871 г., № 1, стр. 149, № 6, стр. 289, 1872 г., № 10, стр. 2037, 1873 г., № 4, стр. 646, № 8, стр. 1529, 1875 г., № 1, стр 44, № 3, стр. 257, № 11, стр. 314; «Рус. Инвал.» 1861 г. №№ 139, 140, 143, 1866 г., № 5, 1868 г., № 209, 1870 г., № 29; «Рус. Рѣчь» 1861 г., № 90; «Рус. Слово» 1861 г., № 7, стр. [270]16—20, 1864 г. № 8. стр. 59—92; «Рус. Стар.» 1870 г., № 1, стр. 63, № 2, стр. 148—150, № 3, стр. 272—276, № 4, стр. 345, 1871 г., № 2, стр. 241—244, № 11, стр. 549, 1872 г., № 8, стр. 222—242. № 11, стр. 589, 1873 г., № 2, стр.. 269, № 12, стр. 974—980. 1874 г., № 1, стр. 200—201, № 5, стр. 190—192, 1875 г., № 1, стр. 84—123, 1878 г., т. 21, стр. 180, 1881 г,, т. 32, стр. 201, 887, 1882 г., т. 34, стр. 280, т. 35, стр. 624, т. 36, стр. 181—196, 1884 г., т. 41, стр. 479, 519. т. 42, стр. 111—406, 1886 г., т. 50 стр. 459, 1887 г., т. 55, стр. 419—422; «Сбор. Имп. Рус. Ист. Общ.» т. 1, стр. 362; «Спб Вѣд.» 1854 г., № 190, 1861 г., № 271, 1862 г,, № 47; «Сынъ Отеч.» 1816 г., № 43: «Сѣв. Пчела» 1860 г., № 81, 1861 г., №№ 258, 269, 1862 г., № 20; «Церк. Вѣстн.» 1875 г., №№ 7 и 47; «Чтен. Имп. Общ. истр. и древн. рос.» 1858 г., кн. 4, стр. 113—114, 1862 г., кн. 3, стр. 134—151, кн. 4, стр. 216—220, 1864 г., кн. 4, стр. 188—192, 1865 г., кн. 4, стр. 242, 1871 г., кн. 3, стр. 184.

Д. С—въ.
  1. Опечатка. Возможно должно быть «293—401». — Примечание редактора Викитеки.