РСКД/Alexandrea

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Alexandrea / Александри́я
Реальный словарь классических древностей (Фридрих Любкер, 1854 / Филологическое общество, 1885)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Abacus — Azotus. Источник: Реальный словарь классических древностей (1885), с. 67—69 ( РГБ · индекс ) • Список сокращений названий трудов античных авторов • Другие источники: МЭСБЕ : МЭСБЕ : ЭЛ : ЭСБЕ : ЭСБЕ : RE


Alexandrēa, Alexandria, Ἀλεξάνδρεια. Множество городов этого имени основано Александром Великим; они служат как бы указателями пути по необъятному пространству его завоеваний. Замечательнейшие из них:

1) Alexandrea Troas, Ἀλεξάνδρεια ἡ Τρωάς, у Эгейского моря на юг от Трои, называвшаяся одно время Антигонией, особенно процветала во времена римского владычества (Liv. 35, 42. 37, 35); Цезарь думал перенести сюда столицу государства (Suet. Caes. 79), Август и Адриан также заботились об этом городе. Ныне на его месте развалины Ескистамбуль (т. е. старый Константинополь).

2) в Сирии между Иссом и Антиохией, н. Александретта или Скандерун.

3) в персидской области Арахосии, н. Кандагар.

4) в Ариане, н. Герат, на большом индийском караванном пути.

5) в Бактриане, может быть, н. Хуллум.

6) Ἀλεξάνδρεια πρὸς Καυκάσῳ или ἐν Παραπαμισάδαις, вероятно, вблизи Кабула; Александр провел там одну зиму (Arr. 3, 28, 4).

7) в Сусиане недалеко от устья Тигра, позднее называлась Антиохией.

8) Ἀλεξάνδρεια πρὸς Τανάϊδι (Arr. 4, 1, 3), н. Ходжент на Яксарте; она же, вероятно, называлась Ἀλεξανδρέσχατα.

9) на Инде (Arr. 6, 15, 2);

10) Ἀλεξάνδρεια ἐν Αἰγύπτῳ, н. Искендерие, основана для утверждения греческого владычества в Египте (331 г. до Р. Х.) по плану Дейнохара, на косе между Средиземным морем и озером Мареотидой (Arr. 3, 1, 5 слл. Plut. Al. 26. Diod. Sic. 17, 52. Strab. 17, 791). Город имел форму параллелограмма в 30 стадий длины и 10 ширины (15 миль в окружности), широкие его улицы расположены были правильно, пересекая одна другую под прямым углом; он состоял из двух главных частей: a) Брухия, на северо-востоке, где находились: царский дворец, σῶμα или σῆμα, куда было перевезено и тело Александра, Музей, гимназия и стадий; b) Ракоти с акрополем и Серапеем, в котором находилась библиотека. Город, занимавший крепкую позицию, был еще укреплен и искусством. Из гаваней одна, на Мареотиде, была предназначена только для нильских судов. Большая гавань образовывалась полуостровом Лохиадой на северо-востоке и плотиной в 7 стадий (Ἑπταστάδιον) на юго-западе; последняя соединяла остров Фарос с городом; самая внутренняя, отделенная от других часть гавани называлась Малой гаванью и предназначалась для царских кораблей. На западной стороне Гептастадия находилась гавань «счастливого возвращения» (Εὔνοστος): она образовывалась Гептастадием, островами Фаросом и Ракотью (см. рис.). Особенный бассейн у городского берега, соединявшийся каналом с Мареотидой, носил название «Ящика» (κιβωτός). У наружной северо-западной стороны острова Фароса находилась «Гавань пиратов»; на возвышенной северо-восточной оконечности острова стоял великолепный маяк. Вне укреплений города на юго-западе от Ракоти находился Некрополь (город мертвых), на северо-востоке, близ Брухия, перед канобскими воротами — гипподром. Население, в котором насчитывалось до 300 тысяч свободных и, может быть, вдвое более рабов, состояло из разнороднейших элементов (Pol. 39, 14); дерзость, легкомыслие, своеволие, распутство были его характеристическими чертами (Caes. b. c. 3, 110). О прежнем блеске древней столицы Птолемеев, завоеванной в половине 7 в. калифом Омаром, свидетельствуют теперь только развалины. Среди них еще стоит Помпеева колонна в 114 футов высоты и до последнего времени стоял обелиск, «игла Клеопатры», ныне перевезенный в Англию. С Серапеем и Музеем связано высокое значение Александрии для греческой литературы: первые Птолемеи, Птолемей Лагов, Филадельф и Эвергет, возвысили этот город на степень метрополии учености и литературы того времени. Библиотека в Брухии, собранная в особенности Птолемеем Филадельфом, содержала в себе вместе с дублетами (συμμιγῆ) 400 000 томов или свитков, а без дублетов (ἀμιγῆ καὶ ἁπλᾶ) 90 000. (Так, Ричль, по объяснению Бернгарди, συμμιγῆ — это произведения одного и того же автора, напр. 500 книг Аристотеля; ἀμιγῆ καὶ ἁπλᾶ — сборники из сочинений одного и того же рода литературы, напр. сборники трагедий и т. п.) Позднее подобное же собрание из 42 800 томов основано было в Ракоти при храме Сераписа; но оно при осаде города Цезарем сгорело, а потом было заменено пергамской библиотекой в 200 тысяч томов, которую Антоний подарил Клеопатре. И эта библиотека была уничтожена во времена Феодосия Великого, в 389 г., архиепископом Феофилом; некоторые, впрочем, приписывают это варварство Амру, полководцу Омара (651 г.). Ср. Ritschl, Opuscula, т. I, стр. 1 слл. Музей служил местопребыванием ученых, которые заботились о приведении в порядок и пополнении библиотеки и об исправлении ее рукописей, пользуясь готовым содержанием от царских щедрот (ἡ ἐν Μουσείῳ σίτησις); это был центр тогдашней учености. В царствование Аврелиана, во время беспорядков, Музей также был разрушен. Ср. Parthey, das alex. Museum (1838). Собирание и критический пересмотр существующих литературных сокровищ, равно как и стремление приобрести все необходимые для уяснения их сведения, составляют характеристический признак александрийского периода греческой литературы. За собиранием и приведением в порядок библиотеки наблюдали библиотекари: Зенодот, Каллимах, Ератосфен, Аполлоний, Аристофан, Аристарх. Грамматика в обширнейшем смысле, какой ей придавался в древности, составляла главный предмет разработки, но александрийцы оказали также значительные услуги математике и астрономии. В Александрии же во времена Птолемеев сделан был перевод Библии на греческий язык; древнейшие части составленных еврейскими авторами сивиллинских оракулов восходят к тому же времени; из грамматиков, посвящавших себя изучению отдельных писателей, наиболее достойны упоминания критики и толкователи Гомера: Зенодот, Аристофан Византийский и особенно Аристарх. Плодом стремления привести в систему и порядок все образцовое в литературе явились, как прежде думали, уже при Аристофане и Аристархе так называемые κανόνες, т. е. перечни лучших писателей для каждого литературного вида. Канон эпических поэтов, обязанный будто бы своим происхождением Аристофану византийскому и Аристарху, заключал в себе Гомера, Гесиода, Паниасиса, Антимаха, Пейсандра; канон ямбографов: Архилоха, Гиппонакта, Симонида Аморгинского; канон элегиков: Каллимаха, Филета, Каллина, Мимнерма; канон лириков: Алкмана, Алкея, Сапфо, Стесихора, Пиндара, Бакхилида, Ивика, Анакреонта, Симонида Кеосского; канон трагиков: Эсхила, Софокла, Еврипида, Иона и Ахея; канон комиков: Епихарма, Кратина, Евполида, Аристофана, Ферекрата, Платона (древние комики), Антифана и Алексида (средние комики), Менандра, Филиппида, Дифила, Филемона, Аполлодора (новые комики). Из прозаических писателей к числу канонических относились будто бы историки: Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Феопомп, Ефор, Анаксимен, Каллисфен; ораторы: Антифонт, Андокид, Лисий, Исократ, Исей, Эсхин, Ликург, Демосфен, Гиперид, Динарх. Однако этот каталог оказывается до того лишенным плана, полным пробелов, а отчасти даже ошибок, что правы, конечно, те ученые, которые совершенно устраняют из истории литературы этот «Александрийский канон», как фикцию, вышедшую из неправильного понимания некоторых мест писателей (напр., Quintil. 10, 1, 54. 59). Ср. Steffen, de canone qui dicitur Aristophanis et Aristarchi (1876).

Поэзия александрийской школы носит на себе отпечаток учености; ей свойственны чистота языка, гладкое изложение, тонкая обработка мелких подробностей, строгая правильность стихосложения, но эти достоинства не могут вознаградить за часто чувствующийся недостаток живости фантазии, свежести и естественности изображения. Аполлоний Родосский, Арат, Каллимах, Никандр, Филет принадлежат к значительнейшим поэтам этой школы. В Александрии же сложился особый александрийский диалект.