Рассказ о Ниночке Крохиной (Аверченко)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Разсказъ о Ниночкѣ Крохиной
авторъ Аркадий Тимофеевич Аверченко
Изъ сборника «Чудеса въ рѣшетѣ». Опубл.: 1915. Источникъ: Аркадій Аверченко. Чудеса въ рѣшетѣ. Изданіе журнала "Новый сатириконъ", 1915. — az.lib.ru Рассказ о Ниночке Крохиной (Аверченко)/ДО въ новой орѳографіи

Я и хотѣлъ написать разсказъ о Ниночкѣ Крохиной.

И сюжетъ хорошій, и настроеніе у меня было такое, что по силѣ и яркости написаннаго — критика признала бы «Ниночку Крохину» однимъ изъ удачнѣйшихъ моихъ разсказовъ.

Не судьба.

Такъ читатель никогда и не узнаетъ изумительной потрясающей судьбы рѣдкой дѣвушки — Ниночки Крохиной.

Только что я, дрожа отъ нетерпѣнія и остраго стремленія окунуться въ океанъ увлекательнаго творчества, взялъ нѣсколько листовъ чистой бумаги и придвинулъ чернильницу поближе, какъ телефонный аппаратъ, стоящій на письменномъ столѣ, неистово зазвенѣлъ.

— Что?! — грубо бросилъ я въ трубку. — Что надо?!

— Ой-ой, что за кровожадность, — засмѣялся гдѣ-то за нѣсколько верстъ женскій голосъ. — Не въ духѣ?

— А-а, здравствуйте, — съ напряженной радостью протянулъ я, сжимая свободную руку въ кулакъ. — Ну, что новенькаго?

— Нѣтъ, вы лучше скажите, почему у васъ былъ такой сердитый тонъ?

— Да нѣтъ… такъ просто… Это аппаратъ шалитъ.

— Сердечный? — слышится лукавый вопросъ.

— Телефонный.

— Вы, можетъ быть, на меня сердитесь, а? За то, что я позавчера каталась на островахъ не съ вами, a съ Дрягинымъ.

— Нѣтъ, что вы… Пожалуйста…

— Ахъ, такъ?!. Нечего сказать — красиво. Такъ почему же выбыли такой злой сейчасъ, а? «Что»?!! Будто изъ пистолета выстрѣлилъ.

— Простите, но когда я спросилъ: «что?» я вѣдь не зналъ, что это вы меня вызываете!..

— А если не я, такъ съ другими нужно быть грубымъ?

— Да нѣтъ… Но дѣло въ томъ, что я только что усѣлся писать, — и поэтому всякій звонокъ можетъ легко сбить меня съ настроенія.

— Даже мой звонокъ?

Свободная, уже ранѣе сжатая въ кулакъ рука закачалась въ воздухѣ.

— О, нѣтъ, что вы… Я очень радъ, что вы позвонили. Ну, до свиданья, всего хорошаго.

— Успѣете тамъ съ вашимъ писаньемъ. Все равно, всего не испишете… А что, васъ, все-таки, часто отрываютъ отъ работы?

— Очень часто. То звонки, то визиты. Прямо ужасъ…

— А вы бы трубку съ телефона снимали…

— Не всегда удобно. Иногда бываютъ важные звонки, по экстренному дѣлу.

— Бѣдняжка! Ждете важныхъ звонковъ, a къ вамъ звонятъ не важные звонки.

— Да.

— Вы бы говорили, что васъ дома нѣтъ.

— Да.

— Или время бы какое-нибудь назначили опредѣленное.

— Да.

— Что это вы какъ будто чѣмъ то недовольны?

— Нѣтъ.

— Я замѣчаю, что вы въ послѣднее время какой то нервный.

— Да.

— Я сама понимаю, что когда собираешься что-нибудь сдѣлать, a тебѣ помѣшаютъ — такъ теряешь навѣрное.

— Да.

— И, навѣрное, большей частью, безъ дѣла звонятъ?

— О, да, да, Конечно. Дѣйствительно!

— Не понимаю такихъ людей…

— Да. Ну, до свиданья!

— Всего хорошаго. Завтра что дѣлаете?

— Нѣтъ.

— Что «нѣтъ»?

— Да. Дѣлаю, вообще. Я вамъ позвоню. До свиданья.

— Всего хорошаго. Пишите вашъ разсказъ. Вчера не видѣли Птицына?

— Да.

— Видѣли? Ну, разскажите, что онъ дѣлаетъ вообще?

— Ничего. Спасибо. Гуляетъ. Ну, до свиданья.

— Боже, какъ вы хотите отъ меня избавиться!.. Ну, до свиданья. Не буду васъ больше мучить. Теперь вы на меня не сердитесь?

— Нѣтъ.

— Ага! Значитъ, раньше сердились!

— Нѣтъ.

— Мнѣ этотъ Дрягинъ не нравится. Въ немъ есть что-то вульгарное… Или нѣтъ? Какъ вы находите?

— Да.

— Что — «да»? Согласны вы со мной или нѣтъ?

— Согласенъ. Ну, до свиданья.

— Еще бы вы были не согласны!.. Когда при васъ выругаешь мужчину, вы всегда согласны, a похвалишь кого, такъ вы на стѣну лѣзете. Только такихъ циниковъ, какъ Мочуговъ, — вы и можете хвалить. Давно его видѣли?..

— Да, Давно. Спасибо. Гуляетъ. Ну, до свиданья.

— Нѣтъ, постойте… Разговоръ становится интереснымъ! Это мнѣ нравится; я назвала Мочугова циникомъ, a вы даже не протестуете… Почему же вы раньше такъ горой за него стояли?! Ну-ка, вы, «мужская логика», отвѣчайте!..

— Да. Гуляетъ. Спасибо.

— Кто?

— Этотъ… Мочуговъ. Вообще это все трудныя задачи. Ну, до свиданья. Позвоню.

— Ну, теперь окончательно: до свиданья!

— Послушайте… Только не звоните послѣ трехъ. Меня дома не будетъ. И до одиннадцати тоже. Или нѣтъ, въ десять. Даже немножко раньше. Не спутаете?

— Да. Ну, до свиданія. Дрягинѣ и не думайте. Онъ для васъ не опасенъ. Можетъ быть, кто другой…

— Да. Ничего. Онъ гуляетъ. Ну, до свиданья.

— Кто гуляетъ? Что вы затвердили: «гуляетъ да гуляетъ» !

— Да. Всѣ вообще. Погоды хорошія, они и тово…

— Стыдитесь! О погодѣ заговорили. Неужели, у васъ съ дамой нѣтъ болѣе содержательнаго разговора?

— Да. Кхе, кхе!.. Кх…

— Что это вы какъ будто кашляете? Простудились?

— Нѣтъ. Нервное.

— Почему?

— Да, знаете, мѣшаютъ всѣ. Приходятъ, звонятъ…

— А вы бы трубку снимали. Или просто говорили, что заняты, работаете, молъ.

— Я и говорю. Не помогаетъ.

— Вотъ, ей Богу, наказаніе. Дѣйствительно, положеніе! Ну, если они такіе не чуткіе — вы бы сказали «извините», но я сейчасъ не могу разговаривать!"

— Извините, но я сейчасъ не могу разговаривать.

— Вотъ такъ. Молодецъ. Запомните это?

— Ну, до свиданья.

— Послушайте… А мнѣ пришло въ голову: можетъ, вы и меня такъ же потомъ ругаете за мои разговоры, какъ и другихъ, а? Я вамъ вѣдь, кажется, тоже помѣшала?

— Да. Ну, конечно!

— Ну, вотъ вы уже и шутите… Вотъ и хорошо. Я, значитъ, разогнала ваше дурное настроеніе. А если, предположимъ… Неужели повѣсили трубку?! Свин… положимъ… Что эт…


— Барина дома нѣтъ.

— Да какъ же нѣтъ, если онъ сейчасъ по телефону разговариваетъ. Я вѣдь зашелъ на одну секунду.

Входитъ человѣкъ. Не на четырехъ ногахъ, a какъ любой человѣкъ — на двухъ ногахъ.

— Я вамъ помѣшалъ сейчасъ?

— Собственно, какъ сказать?.. Я вѣдь пишу разсказъ..

— А вы вонъ сейчасъ по телефону разговаривали..

— Да; это одна дама оторвала меня. Только сбила съ настроенія…

— А вы бы сказали, что заняты.

— Говорилъ. Не помогаетъ.

— Ни на одну іоту у этихъ дамъ нѣтъ чуткости! Трубку бы не снимали на это время.

— Да.

— Или просто: нѣтъ дома — и конецъ.

— Да.

— Я вамъ, можетъ, мѣшаю? Я только на десять минутъ. Ну, что у васъ слышно съ вашей газетой?..


Я люблю людей.

Я готовъ ихъ всѣхъ обнять. Обнять и крѣпко прижать къ себѣ.

Такъ прижать, чтобы они больше не пикнули.

Отчего я писатель? Отчего я не холера?

И зналъ бы тогда, кому слѣдуетъ захворать…