Русская начальная школа. Руководство для земских гласных и учителей сельских школ. Составил барон Н. А. Корф (Корф)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Русская начальная школа. Руководство для земских гласных и учителей сельских школ. Составил барон Н. А. Корф
авторъ Николай Александрович Корф
Опубл.: 1879. Источникъ: az.lib.ru

Русская начальная школа. Руководство для земскихъ гласныхъ и учителей сельскихъ школъ. Составилъ баронъ Н. А. Корфъ. Изданіе шестое, вновь исправленное и дополненное. Съ портретомъ и біографіей автора. Спб. 1879.

Книга барона Корфа отличается строго практическимъ характеромъ. Авторъ не касается принципіально ни одного вопроса по дѣлу образованія, а представляетъ лишь систематическій сводъ всѣхъ тѣхъ наблюденій, замѣчаній и опытовъ, которые онъ вынесъ изъ своей педагогической дѣятельности. Ближайшіе идеалы г. Корфа очень скромны, именно потому-что вполнѣ практичны. Одну изъ глазъ своей книги авторъ начинаетъ даже прямымъ заявленіемъ, что «будетъ говорить не о томъ, какія свѣдѣнія ученики народной школы должны бы выносить изъ училища по окончаніи ими курса, но только о томъ, что можетъ состояться въ виду тѣхъ обстоятельствъ, которыя обусловливаютъ начальное обученіе въ селѣ въ настоящее время» (62).

Этотъ принципъ возможности, а не желательности проведенъ барономъ Корфомъ съ неуклонною послѣдовательностью во всѣхъ частяхъ его книги. Указанія опыта дороже всего для барона Корфа. Такъ, напримѣръ, онъ даетъ совершенно ненаучное опредѣленіе «единицы» («все то, что считается по одному, называется единицею»), но стоитъ за него потому, что «сотни разъ испытывалъ совершенную доступность его дѣтскому пониманію» (155). Въ рекомендуемыхъ имъ тэмахъ для письменныхъ упражненій учениковъ («письмо къ брату, сданному въ солдаты», «выгоднѣе ли волъ въ хозяйствѣ или лошадь?», «долговой документъ на занятые 8 рубли» и т. д.), въ проэктируемомъ имъ распредѣленіи школьныхъ занятій, въ планѣ самой школы и т. п. — вездѣ авторъ является наблюдательнымъ практикомъ, вооруженнымъ большимъ запасомъ личнаго опыта.

Но баронъ Корфъ нетолько опытный, но и просвѣщенный педагогъ. Онъ горячо любитъ свое дѣло и, сталкиваясь съ тѣми идеями или фактами, которые давно уже осуждены въ теоріи и, тѣмъ не менѣе, упорно держатся на практикѣ, онъ борется съ ними со страстностью настоящаго борца, которому дорого и близко защищаемое имъ дѣло. Разсуждая, напримѣръ, о школьной дисциплинѣ, онъ, между прочимъ, говоритъ: «Неужели, не говоря уже о чувствахъ къ ближнему, учитель самъ себѣ врагъ и не желаетъ видѣть передъ собой веселыхъ дѣтей, къ нему привязанныхъ, предпочитая имъ какое-то запуганное стадо, тупо бросающееся изъ стороны въ сторону при первомъ движеніи пастуха? Пора, пора одуматься; пора разстаться съ палочною дисциплиною и перейти къ школьной дисциплинѣ, т. е. къ такому обращенію съ дѣтьми, которое водворяетъ въ школѣ бодрость духа и привязанность къ школѣ и учителю. Если учитель чувствуетъ себя неспособнымъ на такое отношеніе къ дѣтямъ, то лучше поступитъ онъ, избравъ себѣ иной родъ жизни, а учителемъ онъ оставаться не можетъ: онъ будетъ истязать дѣтей, онъ будетъ истязать самого себя. Такого мученика не нужно въ школѣ!» (76). Такихъ филиппикъ въ книгѣ г. Еорфа не мало и онѣ, не говоря уже о ихъ внутреннемъ, спеціальномъ значеніи, придаютъ ей характеръ не простого «руководства», а характеръ горячей и убѣжденной рѣчи.

Мы бы хотѣли, но, къ сожалѣнію, не можемъ ограничиться этими нашими замѣчаніями о книгѣ г. Корфа. Г. Корфъ счелъ нужнымъ приложить къ своей книгѣ свою біографію и свой портретъ. Въ извѣстныхъ случаяхъ, біографіи даже вовсе не замѣчательныхъ людей могутъ, конечно, имѣть общій интересъ. Барону Корфу, въ своей земско-педагогической дѣятельности, зачастую приходилось наталкиваться на препятствія, которыя очень важны для характеристики условій нашей жизни. Но біографія г. Корфа, составленная нѣкіимъ г. Соловьевымъ-Несмѣловымъ, отличается инымъ, чисто личнымъ, можно сказать, интимнымъ характеромъ. Мы очень затрудняемся объяснить это обстоятельство. г. Корфъ, безспорно, полезный дѣятель, но изъ этого не слѣдуетъ, чтобы намъ, людямъ, не имѣющимъ чести знать лично автора «Руководства», было необходимо знать, что г. Корфъ «родился 2-го іюля 1834 года, въ Харьковѣ», что онъ воспитывался въ Александровскомъ лицеѣ, что «22 лѣтъ отъ роду онъ женился на М. М. Клевцовой», что «послѣднія шесть лѣтъ баронъ находится въ Женевѣ» и что — такъ спѣшитъ составитель біографіи успокоить опечаленное отечество — «лѣтомъ будущаго года баронъ Корфъ вернется въ Россію». Для того, чтобы претендовать на такое вниманіе въ своей особѣ со стороны общества, надо сдѣлать нѣчто большее и лучшее, нежели сдѣлалъ баронъ Корфъ. Да и въ этомъ случаѣ, со стороны общественнаго дѣятеля было бы не тактично, смѣемъ сказать, просто неприлично аффинировать себя передъ публикою. Истинное достоинство всегда скромно. Эту истину г. Корфъ можетъ помѣстить въ свои прописи и буквари.

Біографія снабжена такимъ эпиграфомъ: «Придетъ время, когда самъ Наполеонъ будетъ болѣе извѣстенъ своими законами, чѣмъ побѣдами, а Ватерлооская битва будетъ не такъ важна, какъ важно открытіе первой ремесленной школы». Карлейлъ, которому принадлежатъ эти слова, принципіально, конечно, правъ: школы важнѣе, полезнѣе сраженій. Тѣмъ не менѣе, усердный не по разуму г. Соловьевъ-Несмѣловъ оказалъ очень плохую услугу своему патрону, сопоставивши его съ Наполеономъ. Что остается послѣ этого сдѣлать другимъ нашимъ извѣстнымъ педагогамъ? Г. Евтушевскій будетъ сравнивать себя съ Аттиллою, а г. Миропольскій съ какимъ-нибудь Карломъ Мартеломъ. Робкій читатель, можетъ быть, склонитъ голову передъ этимъ внезапнымъ наплывомъ разнообразнаго величія, а читатель посмѣлѣй, пожалуй, вѣдь расхохочется смѣхомъ, для г. Корфа очень мало лестнымъ. Приложеніе барономъ Корфомъ къ книгѣ своего портрета окончательно выясняетъ мотивы, побудившіе его выступить съ своей біографіей: слишкомъ понятно, что созерцаніе изображенія мужчины среднихъ лѣтъ, барской наружности, въ пиджакѣ домашняго покроя не можетъ навести читателя ни на какія соображенія общаго свойства. Преувеличивая значеніе своей дѣятельности, баронъ Корфъ, очевидно, считаетъ себя человѣкомъ близкимъ и дорогимъ для каждаго изъ членовъ русскаго общества, и намъ ничего не остается, какъ только пожалѣть объ этомъ его печальномъ заблужденіи.

"Отечественныя Записки", № 12, 1879