Скупой (Мольер; Устрялов)/СС Мольера 1884 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Скупой : Комедия в пяти действиях
авторъ Мольеръ, пер. Ѳ. Н. Устряловъ
Оригинал: фр. L’Avare, опубл.: 1668. — Перевод опубл.: 1884. Источникъ: Собрание сочинений Мольера в трёх томах / С биографией, составленой Алексеем Веселовским — СПб.: О. И. Бакст, 1884. — Т. 2. — 482 с. az.lib.ru

СКУПОЙ.
(L’AVARE).
КОМЕДІЯ ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ.
Представлена въ первый разъ въ Парижѣ сентябрѣ 1668 г.
Переводъ Ѳ. Устрялова
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Актеры

Гарпагонъ, отецъ Клеанта и Элизы, влюбленный въ Маріанну Мольеръ.

Клеантъ, сынъ Гарпагона, любовникъ Маріанны Ла-Гранжъ.

Элиза, дочь Гарпагона, любовница Валера Г-жа Мольеръ.

Ансельмъ, отецъ Валера и Маріанны.

Валеръ, сынъ Ансельма и любовникъ Элизы Дю-Круази.

Маріанна, любовница Клеанта, предметъ любви Гарпагона Г-жа Де-Бри.

Фрозина, сваха Мад. Бежаръ.

Симонъ, маклеръ.

Жакъ, поваръ и кучеръ Гарпагона Гюберъ.

Лафлешъ, лакей Клеанта Бежаръ мл.

Клавдія, служанка Гарпагона.

Брвидавуанъ, Ламерлюшъ, слуги Гарпагона.

Коммисаръ и его клеркъ.

Дѣйствіе въ Парижѣ, въ домѣ Гарпагона.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
ЯВЛЕНІЕ I. — ВАЛЕРЪ, ЭЛИЗА.
Валеръ.

Что съ вами, прелестная Элиза? Послѣ этой награды… послѣ того, какъ вы признались мнѣ въ любви, вы вдругъ стали задумчивы? Вы вздыхаете въ то время, когда я въ такомъ восторгѣ! Неужели вы, въ самомъ дѣлѣ, сожалѣете о томъ, что сдѣлали меня счастливымъ? Неужели вы раскаиваетесь, что моя любовь вызвала у васъ клятвы и обѣщанія?

Элиза.

Нѣтъ, Валеръ, я не раскаиваюсь… я чувствую, что меня влечетъ какая-то неотразимо-сладкая сила, я даже не могу и желать чего-нибудь другого; но, говоря искренно, я сомнѣваюсь, въ успѣхѣ, я боюсь, что люблю васъ немножко больше, чѣмъ бы слѣдовало.

Валеръ.

Вы боитесь, что были такъ добры со мною? И вы можете этого бояться?

Элиза.

Да, я боюсь… тысячи вещей: гнѣва отца, упрековъ семейства, осужденія свѣта, — и, болѣе всего, перемѣны въ вашемъ сердцѣ, Валеръ. Я страшусь той преступной холодности, которою такъ часто платятъ намъ мужчины за слишкомъ явныя доказательства довѣрчивой любви.

Валеръ.

Зачѣмъ же оскорблять меня, сравнивая съ другими? Въ чемъ хотите подозрѣвайте меня, Элиза, но только не думайте, чтобъ я когда нибудь забылъ все то, что вы для меня сдѣлали. Я слишкомъ сильно люблю васъ… эта любовь окончится только съ моею жизнью.

Элиза.

Всѣ такъ говорятъ! На словахъ всѣ мужчины похожи другъ на друга, а на дѣлѣ увидишь совсѣмъ иное.

Валеръ.

Испытайте меня, и тогда ужъ судите о моихъ чувствахъ. Вы поддаетесь какой-то странной боязни и напрасно такъ остерегаетесь… зачѣмъ хотите вы думать обо мнѣ хуже, чѣмъ я на самомъ дѣлѣ? Вы просто убиваете меня!.. Умоляю васъ, оставьте эти оскорбительныя подозрѣнія, дайте мнѣ время убѣдить васъ въ чистотѣ моей любви.

Элиза.

Какъ убѣдительны слова тѣхъ, кого любишь! Да, Валеръ, я думаю, что ваша любовь не притворна. Я думаю, что вы любите меня искренно и будете вѣрны… не хочу сомнѣваться ни въ чемъ… не хочу навлекать вашихъ упрековъ, не стану больше тосковать… еслибъ даже меня упрекали другіе.

Валеръ.

Отъ чего же происходитъ эта тоска?

Элиза.

Еслибъ всѣ смотрѣли на меня такъ, какъ вы, я бы я не грустила!.. Вы оправдываете мои поступки, вы сами — защита моего сердца. Я притомъ, могу ли я быть неблагодарной?.. Всякую минуту вспоминаю я, какой опасности подвергались мы оба, съ какимъ непостижимымъ великодушіемъ рисковали вы своею жизнью, чтобы спасти мою жизнь отъ ярости бѣшенымъ волнъ!.. У меня все остаюсь въ памяти: трогательныя заботы, расточавшіяся вами, когда вы спасли меня отъ погибели, постоянное участіе, горячая любовь, — наперекоръ всѣмъ препятствіямъ… Самое время не могло заглушить ихъ. Вы забыли все, — и семью, и родину, и пріѣхали сюда… Любовь ко мнѣ заставила васъ даже скрывать ваше настоящее положеніе и поступить на мѣсто управляющаго къ моему отцу, — для того, чтобы имѣть возможность видаться со мною… Это все меня тронуло… этого мнѣ казалось довольно для оправданія самой себя. Но оправдаю ли я себя въ глазахъ другихъ и будутъ ли другіе раздѣлять мои чувства?..

Валеръ.

Изъ всего, вами сказаннаго, я разсчитываю только на свою любовь, которая можетъ возвысить меня въ вашихъ глазахъ. Что же касается до вашихъ опасеній, то повѣрьте, что вашъ отецъ самъ, помимо своей воли, отлично охраняетъ васъ отъ нареканій свѣта! Чрезмѣрная скупость и строгость въ обращеніи съ дѣтьми могутъ оправдать и болѣе странныя вещи. Милая Элиза, не сердитесь за эти слова! Вы сами хорошо знаете, что о такихъ вещахъ нельзя говорить иначе… Если бы только удалось мнѣ найти моихъ родителей, — а я на это надѣюсь, — ручаюсь тогда за успѣхъ нашего дѣла, безъ всякихъ тревогъ и волненій. Я ожидаю съ нетерпѣніемъ извѣстій, — и если они замедлятъ, примусь за дѣло сейчасъ же самъ!

Элиза.

Не оставляйте насъ, Валеръ! Старайтесь объ одномъ — понравиться моему отцу.

Валеръ.

Вы сами видите, какъ я хлопочу, какъ стараюсь поддѣлаться къ нему, какую маску привязанности и услужливости надѣваю на себя, чтобъ понравиться ему, какую роль играю каждый день, желая пріобрѣсти его расположеніе! И, въ самомъ дѣлѣ, успѣхъ удивительный! Видно, говорятъ совершенно справедливо, что когда желаешь привлечь другихъ, — нѣтъ ничего лучше, какъ украситься ихъ собственною добродѣтелью, потворствовать ихъ убѣжденіямъ, курить фиміамъ ихъ порокамъ и восхвалять ихъ дѣйствія. Напрасно боишься, что впадешь въ крайность: противъ лести не устоитъ самый умный человѣкъ! Можно такъ одурачить и отуманить, что всякій проглотитъ не лѣность и пошлость, не поморщившись, если приправить ихъ похвалою. Положимъ, добросовѣстность страдаетъ здѣсь довольно сильно, но когда нуждаешься въ людяхъ, то надо приноравливаться къ нимъ; а если можно выиграть только этимъ, то вина не тѣхъ, кто льститъ, а тѣхъ, кто хочетъ, чтобъ имъ льстили.

Элиза.

Отчего же вы не хотите заручиться помощью моего брата, на случай, еслибъ горничная выдала нашу тайну?

Валеръ.

Трудно дѣйствовать разомъ и на того, и на другого! Убѣжденія отца и сына такъ противорѣчатъ другъ другу, что нельзя найти одновременной поддержки и въ томъ, и въ другомъ. Постарайтесь сами дѣйствовать на брата, воспользуйтесь его дружбою для нашихъ интересовъ… Но вотъ и онъ! Я уйду. Не теряйте даромъ времени, поговорите съ нимъ… Но вы скажете ему все только тогда, когда будете вполнѣ увѣрены въ его содѣйствіи.

Элиза.

Не знаю, станетъ ли у меня силъ во всемъ признаться

ЯВЛЕНІЕ II. — КЛЕАНТЪ, ЭЛИЗА.
Клеантъ.

Очень радъ, что могу поговорить съ тобой наединѣ, сестра! Я хотѣлъ открыть тебѣ важную тайну.

Элиза.

Готова слушать. Что ты хочешь сказать?

Клеантъ.

Очень много, — и въ одномъ словѣ. Я влюбленъ.

Элиза.

Влюбленъ?

Клеантъ.

Да, влюбленъ. Но дѣло, прежде всего, въ томъ, что я завишу отъ отца, и самое названіе сына подчиняетъ меня его власти: не слѣдуетъ клясться въ любви, безъ согласія тѣхъ, кому мы обязаны нашимъ существованіемъ. Небо сдѣлало ихъ распорядителями нашихъ желаній, и мы должны поступать не иначе, какъ по ихъ указаніямъ. Наши родители не предаются безумнымъ фантазіямъ; они менѣе насъ подвержены заблужденіямъ и видятъ гораздо лучше то, что мы должны дѣлать. Лучше вѣрить ихъ опытности, чѣмъ ослѣпленію нашей страсти: увлеченія молодости весьма часто влекутъ насъ къ погибели!… Все это я говорю для того, чтобы ты не трудилась сама мнѣ высказывать тоже самое, такъ какъ моя любовь никого не станетъ слушать, и я прошу только объ одномъ: не читать мнѣ нравоученій.

Элиза.

А ты уже сдѣлалъ предложеніе той, которую любишь?

Клеантъ.

Нѣтъ; но рѣшился. Умоляю тебя снова, не разубѣждай меня.

Элиза.

Неужели я до такой степени странна, что стану тебя отговаривать?

Клеантъ.

Нѣтъ, не то. Но вѣдь ты не влюблена! Тебѣ не знакомы сладкія сердечныя муки… Я сомнѣваюсь въ тебѣ именно потому, что ты черезъ чуръ благоразумна.

Элиза.

Увы, братецъ! не будемъ говорить о благоразуміи! Нѣтъ на свѣтѣ никого, кто хоть разъ въ жизни не лишался бы его, и если бы я открыла тебѣ мое сердце, то, можетъ быть, на твои глаза я показалась бы еще менѣе благоразумной, чѣмъ ты самъ.

Клеантъ.

Дай Богъ, чтобы твое сердце, какъ и мое…

Элиза.

Сперва окончимъ твое дѣло. Скажи, въ кого же ты влюбленъ?

Клеантъ.

Въ молодую дѣвушку, которая недавно поселилась около насъ. Она, кажется, создана внушать любовь всякому, кто ее увидитъ. Природа не произвела ничего прекраснѣе; я плѣнился ею съ той минуты, какъ увидѣлъ ее. Ее зовутъ Маріанной; она живетъ съ матерью, почти всегда больною, и невообразимо привязана къ ней. Услуживаетъ, сожалѣетъ, утѣшаетъ ее съ нѣжностью, трогающею до глубины души. Все, что ни дѣлаетъ она, дѣлаетъ такъ мило!.. Въ каждомъ ея дѣйствіи просвѣчиваетъ ея прелесть, нѣжность, умилительная доброта, восхитительное благородство, удив… Ахъ, сестра, какъ бы мнѣ хотѣлось, чтобъ ты ее увидѣла!

Элиза.

Я и безъ того уже ее вижу изъ твоихъ словъ; а чтобъ оцѣнить ее, довольно того, что ты ее любишь.

Клеантъ.

Я стороной узналъ, что обѣ онѣ нуждаются, что ихъ честный образъ жизни едва достаточенъ для безбѣднаго существованія. Представь себѣ, сестра, радость помочь той, кого любишь!.. помочь какъ нибудь… поделикатнѣе… удовлетворять нуждамъ людей, дѣйствительно добродѣтельныхъ! И пойми, вмѣстѣ съ тѣмъ, какая досада видѣть скупость отца и сознавать невозможность осуществить мое желаніе и доказать этой милой дѣвушкѣ всю мою страсть!

Элиза.

Да, я хорошо понимаю твое горе.

Клеантъ.

Оно сильнѣе, чѣмъ ты думаешь. Можетъ ли быть что нибудь ужаснѣе той страшной скупости, которой мы должны подчиняться, и той непостижимой сухости, отъ которой мы томимся постоянно! Къ чему намъ пригодятся деньги, когда пройдутъ наши молодые годы и намъ нельзя будетъ ими пользоваться! А теперь я долженъ входить въ долги, чтобъ имѣть возможность жить; теперь я чуть не каждый день долженъ прибѣгать къ помощи заимодавцевъ, для того, чтобъ быть порядочно одѣтымъ!.. Я говорю тебѣ все это съ цѣлью попросить тебя, нельзя-ли какъ нибудь вывѣдать мысли отца насчетъ меня; если онъ будетъ противъ меня, то я рѣшился уѣхать отсюда вмѣстѣ съ этою прелестною дѣвушкой и жить чѣмъ Богъ пошлетъ. Поэтому то я я стараюсь со всѣхъ сторонъ занимать деньги; и если, сестрица, твои дѣда похожи на мои и если нашъ отецъ будетъ противиться нашимъ обоюднымъ желаніямъ, то оставимъ его оба и тогда избавимся отъ деспотизма, въ которомъ такъ долго держитъ насъ его ненавистная скупость.

Элиза.

Правда, правда! Съ каждымъ днемъ онъ все болѣе и болѣе заставляетъ насъ сожалѣть о смерти нашей матушки, а также…

Клеантъ.

Я слышу его голосъ!… Уйдемъ отсюда и окончимъ разговоръ. Соединимся вмѣстѣ и тогда ужъ постараемся общими силами дѣйствовать на его неумолимую строгость!..

ЯВЛЕНІЕ III. — ГАРПАГОНЪ, ЛАФЛЕШЪ.
Гарпагонъ.

Вонъ отсюда, вонъ сію минуту!… Ни слова! Убирайся съ глазъ моихъ, плутъ, висѣльникъ!

Лафлешъ (въ сторону).

Никого въ жизни не видалъ я злѣе этого проклятаго старикашки! Боже оборони! въ немъ живетъ какой-то дьяволъ!

Гарпагонъ.

Что ты тамъ ворчишь?

Лафлешъ.

За что вы гоните меня?

Гарпагонъ.

Экая наглость у этой шельмы! еще спрашиваетъ за что!.. Мигомъ съ главъ долой, не то въ прахъ уничтожу!..

Лафлешъ.

Да чѣмъ же я провинился?

Гарпагонъ.

А тѣмъ, что я хочу, чтобъ ты убирался вонъ.

Лафлешъ.

Вашъ сынъ, сударь, приказалъ мнѣ его подождать.

Гарпагонъ.

Жди его на улицѣ, а не у меня въ домѣ! Торчитъ себѣ вѣчно передъ глазами, только и знаетъ, что подсматриваетъ что дѣлается, да думаетъ о своемъ барышѣ!.. Не хочу я вѣчно видѣть шпіона, мошенника, котораго проклятыя глазищи такъ и снуютъ за мной, такъ и помираютъ все, что у меня есть, такъ вотъ и шныряютъ по сторонамъ да ищутъ, нельзя ли чего украсть!..

Лафлешъ.

Да какъ вы хотите, чортъ побери, чтобъ у васъ украсть что нибудь? Развѣ вы таковскій? Вы, вѣдь, все прячете подъ замокъ, да сами караулите и день и ночь!

Гарпагонъ.

Прячу что мнѣ угодно и караулю, когда хочу. Ну, развѣ это не шпіонъ, скажите на милость? Какое ему дѣло до того, что я дѣлаю? (Въ сторону). Я весь дрожу: не догадывается ли онъ насчетъ моихъ денегъ? (Громко). Ты, чего добраго, всѣмъ разблаговѣстилъ, что я прячу деньги?

Лафлешъ.

А вы прячете деньги?

Гарпагонъ.

Нѣтъ, мошенникъ, я этого не говорилъ… (Въ сторону). Я взбѣшенъ… взбѣшенъ! (Громко). Я спрашиваю, не говорилъ ли ты кому нибудь, изъ желанія досадить мнѣ, что у меня есть деньги?

Лафлешъ.

И! Какое намъ дѣло, есть ли у васъ деньги, или нѣтъ? Вѣдь для насъ все одно.

Гарпагонъ (занося руку и намѣреваясь дать пощечину Лафлешу).

Ты смѣешь разсуждать! Вотъ я тебѣ выбью эти разсужденья изъ мозга!.. Вонъ! вонъ, еще разъ говорю!

Лафлешъ.

Извольте. Ухожу.

Гарпагонъ.

Стой! Не унесъ ли ты чего нибудь?

Лафлешъ.

А что уносить-то?

Гарпагонъ.

Подожди, подожди! Вотъ я посмотрю хорошенько… Показывай руки.

Лафлешъ.

Смотрите.

Гарпагонъ.

Другія.

Лафлешъ.

Другія?

Гарпагонъ.

Да.

Лафлешъ.

Извольте.

Гарпагонъ (указывая на панталоны Лафлеша).

Не положилъ ли ты чего нибудь въ карманы?

Лафлешъ.

Смотрите сами.

Гарпагонъ (ощупывая снизу панталоны Лафлеша).

Это широкое платье очень удобно, чтобъ скрывать наворованныя вещи!.. Хотѣлось бы мнѣ, чтобы для примѣра повѣсили кого нибудь изъ такихъ воровъ!

Лафлешъ.

Ахъ, какъ такой человѣкъ стоитъ того, чего боится! Какъ бы я былъ радъ его обокрасть!

Гарпагонъ.

Ага!

Лафлешъ.

Что?

Гарпагонъ.

Ты сейчасъ сказалъ: «обокрасть!»

Лафлешъ.

Я сказалъ — ищите хорошенько, не укралъ ли я чего.

Гарпагонъ.

Это-то я и дѣлаю. (Шаритъ въ карманахъ Лафлеша).

Лафлешъ (въ сторону).

Чортъ бы побралъ скупость и скупыхъ!

Гарпагонъ.

Что? Что ты сказалъ?

Лафлешъ.

Что я сказалъ?

Гарпагонъ.

Да, что ты сказалъ про скупость и скупыхъ?

Лафлешъ.

Говорю: чортъ бы побралъ скупость и скупыхъ!

Гарпагонъ.

Да ты о комъ говоришь?

Лафлешъ.

О скупыхъ.

Гарпагонъ.

Кто же эти такіе — скупые?

Лафлешъ.

Негодяи и скряги.

Гарпагонъ.

Ты подъ этимъ кого собственно разумѣешь?

Лафлешъ.

Да изъ чего вы хлопочете?

Гарпагонъ.

Изъ того, о чемъ стоитъ.

Лафлешъ.

Не думаете ли вы, что я говорю на вашъ счетъ?

Гарпагонъ.

Думаю то, что думаю… Но я требую, чтобъ ты сказалъ, о комъ собственно ты говоришь, произнося эти слова.

Лафлешъ.

Говорю… говорю о моемъ колпакѣ.

Гарпагонъ.

Ну, такъ я расправлюсь съ твоими вихрами.

Лафлешъ.

Ужъ не хотите ли вы запретить мнѣ ругать скупыхъ?

Гарпагонъ.

Нѣтъ, но я не позволю тебѣ болтать чепуху и говорить дерзости. Молчи!

Лафлешъ.

Я по имени никого не назвалъ.

Гарпагонъ.

Скажи слово — приколочу!

Лафлешъ.

На ворѣ шапка горитъ.

Гарпагонъ.

Замолчишь ты?

Лафлешъ.

Да, по неволѣ.

Гарпагонъ.

Эй, говорю…

Лафлешъ (показывая Гарпагону карманъ своею камзола).

Вотъ тутъ еще карманъ. Довольно съ васъ?

Гарппагонъ.

Такъ и быть, отдай мнѣ прямо: я не стану искать.

Лафлешъ.

Что отдать?

Гарпагонъ.

То, что ты взялъ.

Лафлешъ.

Я ничего не бралъ.

Гарпагонъ.

И это вѣрно?

Лафлешъ.

Вѣрно.

Гарпагонъ.

Ну, такъ убирайся ко всѣмъ чертямъ!

Лафлешъ (въ сторону).

Славные проводы!

Гарпагонъ.

Пусть это, по крайней мѣрѣ, останется на твоей совѣсти!..

ЯВЛЕНІЕ IV. — ГАРПАГОНЪ.

Этотъ мошенникъ очень меня тревожитъ; не нравится мнѣ эта хромоногая собака! Да, не малаго стоитъ труда держать при себѣ большія деньги, и счастливъ тотъ, кто хорошо помѣстилъ все свое добро, а себѣ оставилъ только на необходимое! Не шутка пріискать во всемъ домѣ такое потаенное мѣстечко, гдѣ бы можно было спрятать ихъ на вѣрняка! Признаюсь, разные тамъ секретные ящики мнѣ что-то очень не понутру, никогда не довѣряюсь я имъ. Я считаю ихъ чистѣйшею приманкою для воровъ, которые набрасываются на нихъ прежде всего.

ЯВЛЕНІЕ V. — ГАРПАГОНЪ; ЭЛИЗА и КЛЕАНТЪ (говорятъ собою въ глубинѣ сцены).
Гарпагонъ (полагая, что онъ одинъ).

Однако не знаю, хорошо ли я сдѣлалъ, что зарылъ въ саду десять тысячъ экю, отданные мнѣ вчера… Имѣть у себя десять тысячъ экю золотомъ… вѣдь это сумма, довольно… (Въ сторону, увидѣвъ Элизу и Клеанта). Господи! Не выдалъ ли я самъ себя?.. Въ жару разсужденій, я, кажется, говорилъ слишкомъ громко, думая, что никого нѣтъ. (Громко Клеанту и Элизѣ). Чего вамъ?

Клеантъ.

Ничего, батюшка.

Гарпагонъ.

Вы давно здѣсь?

Элиза.

Мы только что вошли.

Гарпагонъ.

Слышали?

Клеантъ.

Что, батюшка?

Гарпагонъ.

Здѣсь…

Элиза.

Что такое?

Гарпагонъ.

То, что я говорилъ?

Клеантъ.

Нѣтъ.

Гарпагонъ.

Слышали, слышали, навѣрно!

Элиза.

Увѣряю васъ…

Гарпагонъ.

Очень хорошо вижу, что вы подхватили на лету нѣсколько словъ. Я, видите ли, разсуждалъ о томъ, какъ трудно ныньче доставать деньги и какъ счастливы тѣ, у кого есть десятокъ тысячъ экю.

Клеантъ.

Мы не подходили къ вамъ, не желая вамъ мѣшать.

Гарпагонъ.

Я очень доволенъ, что объяснилъ вамъ это, чтобы не вышло недоразумѣнія, а то вы, пожалуй вообразили бы себѣ, что это я про себя сказалъ, что у меня десять тысячъ экю.

Клеантъ.

Въ ваши дѣла мы не мѣшаемся.

Гарпагонъ.

Дай-то Господи, чтобъ у меня были когда нибудь десять тысячъ экю!

Клеантъ.

Я не думаю…

Гарпагонъ.

Отличнѣйшая была-бы штука!

Элиза.

Это такія вещи…

Гарпагонъ.

Я въ нихъ очень нуждаюсь.

Клеантъ.

Я полагаю, что…

Гарпагонъ.

И они мнѣ очень помогли-бы!

Элиза.

Вы…

Гарпагонъ.

Тогда-бы я не жаловался, какъ теперь, на плохія времена!

Клеантъ.

Ахъ, Боже мой!.. Вамъ, батюшка, нечего жаловаться, вѣдь всѣ знаютъ, что у васъ богатства довольно.

Гарпагонъ.

Какъ богатства довольно?.. Врутъ всѣ они!.. Ложь, чистѣйшая ложь! Это мошенники нарочно распускаютъ такіе слухи!

Элиза.

Не сердитесь, пожалуйста!

Гарпагонъ.

Удивительная вещь! Мои-же родныя дѣти — предать меня хотятъ, врагами моими дѣлаются!

Клеантъ.

Значитъ, тотъ вашъ врагъ, кто говоритъ, что у васъ есть деньги?

Гарпагонъ.

Разумѣется. Вотъ такія-то разсужденія и издержки ваши надѣлаютъ то, что ко мнѣ придутъ да и зарѣжутъ меня! Подумаютъ, что платье подбито деньгами, возьмутъ да и зарѣжутъ!

Клеантъ.

Какія же у меня такія издержки?

Гарпагонъ.

Какія? А напримѣръ — разъѣзжать по городу въ великолѣпныхъ экипажахъ… развѣ это не безнравственно? Вчера я сердился на твою сестру, — а съ тобою, видно, придется поговорить покрупнѣе. Вѣдь это просто вопіющая безсовѣстность! Стоитъ только посмотрѣть на тебя съ головы до ногъ, — такъ ужаснешься, сколько пошло на эти платья капиталу и процентовъ! Двадцать разъ говорилъ я тебѣ, сынокъ, что твои манеры мнѣ очень не нравятся, ты такъ и наровишь обезьянничать маркизовъ, а для того, чтобъ быть такъ одѣтымъ, ты непремѣнно долженъ обкрадывать меня.

Клеантъ.

Господи!.. Да какъ обкрадывать-то васъ?

Гарпагонъ.

Почемъ я знаю! Откуда ты берешь деньги, чтобы жить такимъ образомъ?

Клеантъ.

Откуда беру? Я, батюшка, сдѣлался игрокомъ; а такъ какъ я въ игрѣ очень счастливъ, то и трачу на себя все, что выигрываю.

Гарпагонъ.

И очень дурно поступаешь. Если ты счастливъ въ игрѣ — пользуйся этимъ, отдавай выигрышъ на законные проценты, — деньги будутъ цѣлы. Не говоря ужъ о другомъ, я хотѣлъ-бы только знать, на кой чортъ всѣ эти ленты да банты, которыми ты нашпиговалъ себя съ ногъ до головы? Развѣ полдюжины бантовъ не довольно, чтобъ прикрѣпить штаны? Удивительно нужно тратить деньги на парики, когда есть собственные волосы, которые ровно ничего не стоятъ! Держу пари, что на ленты да на парики ты истратилъ, по крайней мѣрѣ, двадцать пистолей. А двадцать пистолей даютъ въ годъ восемнадцать ливровъ шесть су восемь сантимовъ, если отдавать ихъ даже по восьми процентовъ.

Клеантъ.

Ваша правда.

Гарпагонъ.

Но оставимъ это и поговоримъ о дѣлѣ… (Замѣтивъ, что Клеантъ и Элиза подаютъ другъ другу знаки) Э-ге (Въ сторону) Они кажется сговариваются подтибрить мой кошелекъ! (Громко.) Что значатъ эти жесты?

Элиза.

Мы споримъ, кому первому говорить, а поговорить намъ надо съ вами обоимъ.

Гарпагонъ.

У меня также есть кое что вамъ сказать.

Клеантъ

Мы хотимъ, батюшка, поговорить съ вами о бракѣ.

Гарпагонъ.

Да и я о бракѣ хочу съ вами потолковать.

Элиза.

Что вы, батюшка!

Гарпагонъ.

Это что за восклицаніе? Тебя пугаетъ слово или самый бракъ?

Клеантъ.

Бракъ можетъ пугать насъ обоихъ въ томъ смыслѣ, какъ вы его понимаете, и мы боимся, что наши чувства не вполнѣ согласны съ вашимъ выборомъ.

Гарпагонъ.

Постойте, постойте! не горячитесь слишкомъ!.. Я знаю, что вамъ надо обоимъ; никто изъ васъ не будетъ имѣть повода быть мною недовольнымъ. Начнемъ съ начала. (Клеанту) Видѣлъ-ли ты молодую дѣвушку, по имени Маріанну, которая живетъ недалеко отъ насъ?

Клеантъ.

Видѣлъ, батюшка.

Гарпагонъ.

А ты?

Элиза.

Я слышала о ней.

Гарпагонъ.

Скажи, мой сынъ, какъ она тебѣ кажется?

Клеантъ.

Прелестной.

Гарпагонъ.

Ея физіономія?

Клеантъ.

Самая скромная и умная.

Гарпагонъ.

Ея видъ и манеры?

Клеантъ.

Восхитительные, — нѣтъ спора.

Гарпагонъ.

Ты думаешь, что такая дѣвушка стоитъ, чтобъ ею заинтересоваться?

Клеантъ.

Вполнѣ стоитъ, батюшка.

Гарпагонъ.

Что она можетъ составить прекрасную партію для мужа?

Клеантъ.

Превосходную партію.

Гарпагонъ.

Что она можетъ быть отличною хозяйкою?

Клеантъ.

Безъ сомнѣнія.

Гарпагонъ.

И что ея мужъ будетъ съ нею вполнѣ счастливъ?

Клеантъ.

Разумѣется.

Гарпагонъ.

Представляется только одно маленькое затрудненіе: я боюсь, что за нею нѣтъ такого приданаго, на какое можно было бы разсчитывать.

Клеантъ.

Стоитъ ли, батюшка, говорить о приданомъ, когда дѣло идетъ о женитьбѣ на честной дѣвушкѣ.

Гарпагонъ.

Ну, все-таки, все-таки! А впрочемъ — получишь меньше приданаго, постараешься наверстать на другомъ.

Клеантъ.

Конечно.

Гарпагонъ.

Словомъ, я очень радъ, что ты согласенъ со мной. Ея приличныя манеры и скромность пришлись мнѣ по душѣ, и я рѣшился на ней жениться, если за нею окажется хоть какое нибудь приданое.

Клеантъ.

Что я слышу!…

Гарпагонъ.

Что такое?

Клеантъ.

Вы говорите, что рѣшились…

Гарпагонъ.

Жениться на Маріаннѣ.

Клеантъ.

Какъ? вы? вы?…

Гарпагонъ.

Да, я, я, я!… Это еще что?

Клеантъ.

У меня вдругъ голова закружилась. Я уйду.

Гарпагонъ.

Ничего, ничего! Поди въ кухню, выпей стаканъ чистой воды.

ЯВЛЕНІЕ VI. — ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА.
Гарпагонъ.

Вотъ нѣженка! Точно мокрая курица. Эти франтики всѣ таковы!… И такъ, дочка, вотъ именно что я порѣшилъ относительно себя. Что же до твоего брата, то я выбралъ ему одну вдовушку, о которой мнѣ говорили еще сегодня утромъ, а ты выйдешь замужъ за господина Ансельма.

Элиза.

За господина Ансельма?…

Гарпагонъ.

Да. Онъ человѣкъ зрѣлый, солидный, разсудительный, не старше пятидесяти… и, говорятъ, страшный богачъ.

Элиза (присѣдая).

Я, батюшка, не желаю выходить замужъ, осмѣлюсь доложить.

Гарпагонъ (передразнивая Элизу).

А я, милая дочка, голубушка моя, хочу, чтобъ вы вышли, замужъ… осмѣлюсь доложить.

Элиза (присѣдая).

Извините-съ!

Гарпагонъ (передразнивая ее).

Извините-съ!

Эиза.

Я очень почитаю господина Ансельма; но (снова дѣлаетъ книксенъ), съ вашего позволенія, я никогда не пойду за него замужъ.

Гарпагонъ.

Я очень почитаю васъ, но (передразнивая ее) съ вашего позволенія, вы пойдете за него замужъ и не далѣе, какъ сегодня же вечеромъ.

Элиза.

Сегодня вечеромъ?

Гарпагонъ.

Сегодня вечеромъ.

Элиза (присѣдая снова).

Этому не бывать, милый папаша.

Гарпагонъ (передразнивая ее).

Это будетъ, милая дочка.

Элиза.

Нѣтъ.

Гарпагонъ.

Да.

Элиза.

Не будетъ, говорю я вамъ.

Гарпагонъ.

Будетъ, говорю тебѣ.

Элиза.

Ужъ къ этому вы меня не принудите.

Гарпагонъ.

Именно къ этому я тебя и принужу.

Элиза.

Скорѣе убью себя, чѣмъ пойду за такого мужа!

Гарпагонъ.

Не убьешь себя и выйдешь за него. Однако какова наглость! Видано ли, чтобы дочь смѣла такъ говорить съ отцомъ!

Элиза.

Видано ли, чтобъ отецъ выдавалъ такъ дочь замужъ!

Гарпагонъ.

Противъ такого замужства сказать дурного рѣшительно нечего; держу пари, что всякій одобритъ мой выборъ.

Элиза.

Держу пари, что всякій разумный человѣкъ его осудитъ.

Гарпагонъ (увидя издали Валера).

Вотъ идетъ сюда Валеръ. Хочешь, — онъ будетъ нашимъ судьею?

Элиза.

Хочу.

Гарпагонъ.

Ты согласишься съ его рѣшеніемъ?

Элиза.

Соглашусь со всѣмъ, что онъ скажетъ.

Гарпагонъ.

Дѣло въ шляпѣ!

ЯВЛЕНІЕ VII. —ВАЛЕРЪ, ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА.
Гарпагонъ.

Эй, Валеръ! иди сюда. Мы выбрали тебя судьею въ спорѣ; рѣши, кто правъ изъ насъ: дочь моя или я.

Валеръ.

Вы, сударь, вы правы, безъ дальнихъ словъ.

Гарпагонъ.

Да ты знаешь-ли, о чемъ мы споримъ?

Валеръ.

Не знаю, но вы не можете быть не правы, вы всегда правы.

Гарпагонъ.

Я хочу сегодня вечеромъ выдать ее замужъ за одного очень умнаго и богатаго человѣка. А эта плутовка говоритъ мнѣ прямо въ глаза, что и слышать о немъ не хочетъ. Что ты скажешь на это?

Валеръ.

Что я скажу?

Гарпагонъ.

Да.

Валеръ.

Гмъ, гмъ!

Гарпагонъ.

Что?

Валеръ.

Собственно говоря, я раздѣляю ваше мнѣніе; вы, конечно, правы; но, можетъ быть, и ваша дочь не совсѣмъ не права и…

Гарпагонъ.

Помилуй! Господинъ Ансельмъ — великолѣпный мужъ; онъ человѣкъ сановный, вліятельный, скромный, солидный, разсудительный, уживчивый… и, къ довершенію всего, у него не осталось дѣтей отъ первой жены. Чего же ей лучше?

Валеръ.

Все это правда. Но она могла бы сказать, что не слѣдуетъ такъ торопиться, что надо дать ей хоть немножко времени осмотрѣться, узнать, могутъ ли ея чувства согласоваться съ…

Гарпагонъ.

Тутъ, братъ, надо ковать желѣзо, пока горячо. На его сторонѣ такія преимущества, какихъ я нигдѣ не найду; и, вѣдь, онъ беретъ ее безъ приданаго.

Валеръ.

Безъ приданаго?

Гарпагонъ

Да.

Валеръ.

Послѣ этого, и говорить нечего! Вотъ дѣйствительно самый лучшій резонъ; остается молчать и покоряться.

Гарпагонъ.

Это избавитъ меня отъ значительныхъ расходовъ.

Валеръ.

Еще бы! Кто станетъ говорить противное! Положимъ, ваша дочь можетъ вамъ сказать, что бракъ — дѣло болѣе серьезное, чѣмъ иные полагаютъ; что дѣло идетъ о томъ — быть счастливымъ или несчастнымъ на всю жизнь, и что взаимное обязательство, которое оканчивается только со смертью, должно быть заключено съ большими предосторожностями.

Гарпагонъ.

Безъ приданаго!

Валеръ.

Совершенно справедливо! Этими словами само собою все рѣшено. Пожалуй, найдутся люди, которые станутъ утверждать, что склонность дѣвушки, въ подобномъ случаѣ, тоже заслуживаетъ хоть какого-нибудь вниманія; что большое неравенство лѣтъ, характеровъ, чувствъ можетъ повести въ бракѣ къ очень непріятнымъ послѣдствіямъ…

Гарпагонъ.

Безъ приданаго!

Валеръ.

Конечно, конечно! На это возражать нечего! Это извѣстно. Кто станетъ противорѣчить, чортъ возьми! Хотя, надо и то сказать, встрѣчаются и такіе отцы, которые думали бы о счастіи своихъ дочерей болѣе, чѣмъ о деньгахъ, которые не захотѣли бы пожертвовать ими ради своихъ выгодъ, и прежде всего старались бы, чтобъ въ бракѣ существовало то искреннее сочувствіе, которое служить постояннымъ залогомъ супружеской чести, спокойствія, радости, которое…

Гарпагонъ.

Безъ приданаго!

Валеръ.

Правда, правда! Тутъ поневолѣ замолчишь… Безъ приданаго! Да развѣ можно сказать что-нибудь противъ этого!

Гарпагонъ (посматривая въ ту сторону, гдѣ садъ, тихо).

Какъ будто собака залаяла. Не пробирается ли кто-нибудь къ моимъ денежкамъ? (Валеру). Останься здѣсь; я сейчасъ приду.

ЯВЛЕНІЕ VIII. — ЭЛИЗА, ВАЛЕРЪ.
Элиза.

Это насмѣшка, Валеръ?

Валеръ.

Нисколько! Я не хочу сердитъ его и тѣмъ скорѣе достигну своей цѣли. Идти противъ него прямо — значить испортить все разомъ. Бываютъ люди, съ которыми иначе нельзя дѣйствовать, какъ только, по видимому, потакая имъ; бываютъ характеры, нетерпящіе противорѣчія, натуры упрямыя, которыя, при первомъ правдивомъ словѣ, встаютъ на дыбы и всегда идутъ наперекоръ здравому смыслу. Ихъ можно вести куда хочешь, но только окольнымъ путемъ. Притворитесь, что соглашаетесь исполнить его желаніе, вы тѣмъ скорѣе достигнете своей цѣли, и…

Элиза.

А эта свадьба, Валеръ?

Валеръ.

Постараемся найти помѣху.

Элиза.

Но что же найти, если свадьба должна быть сегодня вечеромъ?

Валеръ.

Выгадать отсрочку, притворившись больной!

Элиза.

Но обманъ можетъ открыться, когда призовутъ докторовъ?

Валеръ.

Перестаньте шутить! Развѣ доктора что-нибудь смыслятъ? Не безпокойтесь! Съ ними можно быть больной какъ угодно, они всегда найдутъ причину болѣзни.

ЯВЛЕНІЕ IX. — ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА, ВАЛЕРЪ.
Гарпагонъ (въ сторону, глубинѣ сцены).

Слава Богу, ничего!

Валеръ (не видя Гарпагона).

Наконецъ, послѣднее средство — бѣжать. Тогда бояться нечего, и если ваша любовь, милая Элиза, способна на такую твердость… (увидѣвъ Гарпагона). Да, да! Дочь должна повиноваться отцу. Она не должна сама выбирать мужа, а если притомъ встрѣтится еще одно важное обстоятельство: безъ приданаго, — то она должна быть готова согласиться на все, что ей предлагаютъ.

Гарпагонъ.

Отлично! Отлично сказано!

Валеръ.

Извините, сударь, я немножко погорячился… Осмѣлился такъ выразиться…

Гарпагонъ.

Напротивъ, я очень радъ и хочу, чтобы она во всемъ тебя слушалась. (Элизѣ). Да, ты напрасно бѣжишь отсюда: я передаю ему власть надъ тобою, власть, врученную мнѣ небомъ, и приказываю, чтобъ ты поступала во всемъ такъ, какъ онъ тебѣ велитъ.

Валеръ (Элизѣ).

Послѣ этого попробуйте-ка меня не слушаться!

ЯВЛЕНІЕ X. — ГАРПАГОНЪ, ВАЛЕРЪ.
Валеръ.

Я пойду за нею, сударь… Хочу окончить данный ей урокъ.

Гарпагонъ.

Ты меня чувствительно обяжешь. Разумѣется…

Валеръ.

Ее надо держать въ рукахъ.

Гарпагонъ.

Правда, правда. Надобно.

Валеръ.

Сдѣлайте одолженіе, не безпокойтесь! Я самъ все устрою отлично.

Гарпагонъ.

Такъ, такъ!… Пойду, прогуляюсь немножко по городу и сейчасъ приду назадъ.

Валеръ (идя въ куда ушла Элиза и обращая къ ней свою рѣчь).

Да, сударыня, деньги драгоцѣннѣе всего на свѣтѣ; вы должны благодарить Бога, что имѣете такого честнаго отца. Онъ знаетъ жизнь. Когда дѣлаютъ предложеніе дѣвушкѣ безъ приданаго, — ни на что другое смотрѣть не слѣдуетъ. Въ этомъ заключается все; безъ приданаго — заступаетъ мѣсто красоты, молодости, знатности, чести, разсудка, благородства…

Гарпагонъ.

Отличный малый! Какъ оракулъ говоритъ!.. Счастливъ тотъ, кто можетъ имѣть такого слугу!..

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.[править]

ЯВЛЕНІЕ I. — КЛЕАНТЪ, ЛАФЛЕШЪ.
Клеантъ.

А, мошенникъ! Говори, куда ты спрятался? Развѣ я тебѣ не приказывалъ…

Лафлешъ.

Да, сударь, и я нарочно пришелъ сюда, чтобъ васъ подождать; но вашъ батюшка, человѣкъ въ высшей степени необходительный, выгналъ меня отсюда, не смотря на всѣ мои старанія остаться, — и я даже рисковалъ быть побитымъ.

Клеантъ.

Ну, что наши дѣла? Время не терпитъ. Съ тѣхъ поръ, какъ я тебя не видалъ, я открылъ, что у меня есть соперникъ, и этотъ соперникъ — мой отецъ.

Лафлешъ.

Какъ? Вашъ отецъ влюбленъ?

Клеантъ.

Да. Богъ знаетъ, какого труда мнѣ стоило скрыть мое смущеніе, когда я узналъ эту новость!

Лафлешъ.

Каково! Онъ — и влюбляется! Да какъ это пришло ему въ голову? Смѣется онъ, что ли? Развѣ любовь пристала къ такому безобразнику!

Клеантъ.

Видно, за мои грѣхи, онъ выдумалъ влюбиться!

Лафлешъ.

Но съ какой стати вы скрываете отъ него вашу любовь?

Клеантъ.

Чтобъ не вселить подозрѣній, и, на всякій случай, оставить за собой лазейку съ цѣлью помѣшать этому браку. Ну, скажи, какой дали тебѣ отвѣтъ?

Лафлешъ.

Что дѣлать, сударь! Видно должники — самые несчастные люди. Надо переносить много нелѣпостей, когда приходится, какъ напримѣръ вамъ, побывать въ рукахъ ростовщиковъ и сутягъ!

Клеантъ.

Значитъ, дѣла уладить нельзя?

Лафлешъ.

Это еще вопросъ. Факторъ Симонъ, рекомендованный намъ, — человѣкъ дѣльный и усердный; онъ говорить, что ради васъ готовъ въ огонь и воду; по его словамъ, одна ваша наружность расположила его въ вашу пользу.

Клеантъ.

И онъ мнѣ доставитъ пятнадцать тысячъ франковъ?

Лафлешъ.

Доставитъ, но съ маленькими условіями; вамъ надо будетъ согласиться на нихъ, если вы хотите, чтобъ дѣло уладилось.

Клеантъ.

И тебѣ удалось, при помощи его, поговорить съ тѣмъ, кто долженъ дать взаймы эти деньги?

Лафлешъ.

Ну, это не такъ-то скоро дѣлается! Онъ секретничаетъ даже получше васъ; тутъ вообще такая таинственная штука, какую и придумать трудно. Заимодавецъ не хочетъ, чтобъ знали его даже по имени; а сегодня васъ сведутъ съ нимъ нарочно въ чужомъ домѣ, гдѣ отъ васъ самихъ онъ узнаетъ и о вашемъ состояніи, и о вашихъ родныхъ; я не сомнѣваюсь, что одно имя вашего отца устранитъ всѣ препятствія.

Клеантъ.

Особенно потому, что послѣ смерти моей матери, я, какъ наслѣдникъ ея, имѣю полное право распоряжаться завѣщаннымъ мнѣ имуществомъ.

Лафлешъ.

Прежде, чѣмъ начнете дѣло, выслушайте нѣсколько пунктовъ условія, продиктованныхъ самимъ заимодавцемъ нашему повѣренному: «Если заимодавецъ найдетъ обезпеченіе достаточно вѣрнымъ, а заемщикъ совершеннолѣтенъ и принадлежитъ къ семейству, обладающему обширнымъ, нераздѣльнымъ, застрахованнымъ, свободнымъ отъ всякихъ притязаній имуществомъ, — то слѣдуетъ составить ясное и точное заемное письмо въ присутствіи нотаріуса, самаго честнаго и вѣрнѣйшаго, какого только можно найти, и сей послѣдній, въ сказанномъ случаѣ, имѣетъ быть выбранъ заимодавцемъ, который неослабно наблюдетъ за законностью совершенія акта».

Клеантъ.

Противъ этого сказать нечего.

Лафлешъ.

«Заимодавецъ, не желая брать грѣха на совѣсть, согласенъ дать взаймы свои деньги не иначе, какъ по пяти съ половиной процентовъ».

Клеантъ.

По пяти съ половиною процентовъ? Чтожъ, это очень добросовѣстно! Жаловаться не на что!

Лафлешъ.

Истинная правда! «Но такъ какъ означенный заимодавецъ не имѣетъ при себѣ вышесказанной суммы и, въ интересахъ заемщика, принужденъ самъ занять ее у другого лица съ уплатою двадцати процентовъ, то означенный первый заемщикъ обязанъ принять на себя уплату и сихъ процентовъ, безъ всякаго ущерба, такъ какъ означенный заимодавецъ прибѣгаетъ къ сему займу единственно съ цѣлью сдѣлать удовольствіе своему заемщику».

Клеантъ.

Что за чертовщина! Вотъ жидъ, басурманинъ! Вѣдь это составитъ больше двадцати пяти на сто!

Лафлешъ.

Я тоже самое и говорилъ. Подумайте хорошенько!

Клеантъ.

Что тутъ думать! Мнѣ нужны деньги; я долженъ согласиться на все.

Лафлешъ.

Я такъ и отвѣчалъ.

Клеантъ.

Нѣтъ ли еще чего нибудь?

Лафлешъ.

Еще одно маленькое условіе. «Въ счетъ требуемыхъ пятнадцати тысячъ ливровъ, заимодавецъ можетъ ссудить деньгами только двѣнадцать тысячъ; что же касается остальныхъ трехъ тысячъ, то заемщикъ долженъ на соотвѣтственную сумму принять вещами, рухлядью, драгоцѣнными камнями, — исчисленіе коихъ ниже прописано; вышеизложеннымъ вещамъ означенный заимодавецъ полагаетъ, по возможности, самую добросовѣстную и дешевую цѣну».

Клеантъ.

Это еще что значитъ?

Лафлешъ.

Выслушайте перечень вещей. «Во первыхъ, кровать, четырехъ футовъ длины, отдѣланная венгерскими кружевами, нашитыми на сукно оливковаго цвѣта; полдюжины стульевъ и стеганое одѣяло; все прекрасно сдѣланное, съ подкладкою изъ тонкой тафты, розовато-голубаго цвѣта. Къ сему балдахинъ изъ омальской саржи, отличной добротности, розоваго цвѣта, съ шелковыми кистями и шнуромъ».

Клеантъ.

Да на кой чортъ мнѣ это?

Лафлешъ.

Позвольте. «Затѣмъ, стѣнные обои съ изображеніемъ любовныхъ похожденій Гомбо и Масе. Кромѣ того, большой столъ, орѣховаго дерева, съ двѣнадцатью выточенными ножками или столбиками, — раздвигающійся съ обоихъ концовъ, — и къ нему шесть небольшихъ табуретовъ».

Клеантъ.

О! чортъ побери…

Лафлешъ.

Подождите. «Кромѣ того, три большихъ мушкетона, украшенные перламутромъ, съ принадлежащими къ нимъ тремя стойками. Кромѣ того, печная кирпичная труба, для отвода дыма изъ очага, съ двумя колбами и тремя ретортами, весьма полезная для изслѣдователя явленій дистиляціи».

Клеантъ.

Я взбѣшенъ, какъ…

Лафлешъ.

Сейчасъ, сударь, сейчасъ… «Сверхъ того, болоньская лютня, со струнами, — послѣднихъ недостаетъ весьма немного. Къ сему, шашки, шахматная доска и древняя греческая игра, именуемая „гусекъ“, нынѣ возобновленная, — все сіе весьма способствуетъ къ пріятному препровожденію времени, въ особенности для того, кому нечего дѣлать. Затѣмъ, шкура ящерицы, длиною въ три съ половиною фута, набитая сѣномъ: замѣчательная рѣдкость; ее можно прикрѣпить къ полу. Все вышеозначенное на самомъ дѣлѣ представляетъ цѣнность болѣе четырехъ съ половиною тысячъ ливровъ, но понижено, единственно по великодушію заимодавца, на сумму, недостающую въ деньгахъ по разсчету пятнадцати тысячъ ливровъ».

Клеантъ.

Провалиться ко всѣмъ чертямъ этому негодяю съ его великодушіемъ! Это палачъ какой-то! Разбойникъ!.. Мало ему, что деретъ безбожные проценты!… Нѣтъ, хочетъ еще навязать за три тысячи ливровъ старую дрянь и ветошь! Да я за это не далъ бы и двухсотъ ливровъ!… А впрочемъ, нечего дѣлать, надо согласиться! Этотъ мошенникъ приступаетъ ко мнѣ съ ножомъ къ горлу, остается только молчать.

Лафлешъ.

Простите меня… осмѣлюсь сказать, что вы попали на ту дорогу, по которой Панургъ шелъ къ разоренію. Подобно ему, вы забираете деньги впередъ, покупаете въ три дорога, продаете за бездѣлицу и съѣдаете свой хлѣбъ на корню.

Клейнъ.

Что-жъ мнѣ дѣлать? Вотъ до чего доводитъ проклятая скупость отцовъ! И послѣ этого, еще удивляются, что сыновья хотятъ ихъ смерти!

Лафлешъ.

Правду сказать, вашъ батюшка можетъ возстановить противъ себя, своимъ скряжничествомъ, самаго честнаго человѣка. Слава Богу, я не имѣю воровскихъ наклонностей, промежъ своихъ товарищей, промышляющихъ кое-какимъ дѣльцемъ, веду себя осторожно и не попадаю въ штуки, которыя пахнутъ висѣлицей; но за такое обращеніе я просто готовъ его обокрасть, и мнѣ кажется, что въ этомъ случаѣ я сотворилъ бы доброе дѣло.

Клеантъ.

Покажи-ка мнѣ еще этотъ реестръ…

ЯВЛЕНІЕ II. — ГАРПАГОНЪ, СИМОНЪ, КЛЕАНТЪ, ЛАФЛЕШЪ
[два послѣдніе въ глубинѣ сцены).
Симонъ.

Да-съ, точно такъ. Этому молодому барину очень нужны деньги; дѣла его плохи: онъ готовъ на все, что угодно.

Гарпагонъ.

И вы увѣрены, что тутъ нечего опасаться? Вы знаете его имя, состояніе и родителей?

Симонъ.

Нѣтъ-съ, я собственно въ этомъ отношеніи достовѣрно ничего сказать не могу, мнѣ рекомендовали его только по случаю. Но вы сами можете все разслѣдовать, и его повѣренный увѣрилъ меня, что останетесь имъ вполнѣ довольны. Я только одно могу сказать, что его родственники очень богаты, матушки у него нѣтъ, и онъ даже готовъ дать обязательство, что мѣсяцевъ черезъ восемь умретъ и его отецъ.

Гарпагонъ.

Положимъ, это что нибудь да значитъ! Милосердіе обязуетъ насъ, Симонъ, оказывать добро ближнимъ, насколько это возможно.

Симонъ.

Изволили сказать вполнѣ истинно-съ.

Лафлешъ (узнавъ Симона, тихо Клеанту).

Что это значитъ? Симонъ говоритъ съ вашимъ отцомъ!

Клеантъ (тихо Лафлешу).

Не сказалъ-ли ты Симону, кто я такой? Неужели ты выдалъ меня?…

Симонъ (Лафлешу).

О-го! какъ вы поторопились! Да кто же вамъ сказалъ, что именно здѣсь… (Гарпагону). Вѣрьте, сударь, ужъ никакъ не я сказалъ имъ ваше имя и гдѣ вы живете. А впрочемъ, по моему, тутъ нѣтъ особеннаго грѣха, они люди солидные, никому не скажутъ. Вы можете сейчасъ же и объясниться.

Гарпагонъ.

Какъ такъ?

Симонъ (показывая на Клеанта).

Да вотъ они-съ именно и желаютъ взять у насъ въ долгъ тѣ самыя пятнадцать тысячъ ливровъ…

Гарпагонъ.

Какъ, негодяй! Такъ это ты рѣшился на такое позорное дѣло!

Клеантъ.

Какъ, батюшка! Такъ это вы предаетесь такому постыдному ремеслу! (Симонъ убѣгаетъ, Лафлешъ прячется).

ЯВЛЕНІЕ III. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ.
Гарпагонъ.

Такъ это ты хочешь разорить меня своими проклятыми долгами!

Клеантъ.

Такъ это вы хотите разбогатѣть отъ такихъ незаконныхъ процентовъ!

Гарпагонъ.

И послѣ этого, ты еще смѣешь показываться мнѣ на глаза?

Клеантъ.

И послѣ этого, вы еще смѣете показываться на глаза другимъ?

Гарпагонъ.

Скажи только одно: тебѣ не стыдно дойти до такого разврата, вдаться въ такіе неоплатные долги и постыдно расточать имущество, добытое твоими родителями потомъ и кровью?

Клеантъ.

А вы не стыдитесь безчестить ваше имя ремесломъ ростовщика, жертвовать честью и репутаціей ненасытной страсти копить деньги и, для своей выгоды, превосходитъ плутнями самыхъ извѣстныхъ обиралъ?

Гарпагонъ.

Прочь съ главъ моихъ, мерзавецъ! Вонъ отсюда!

Клеантъ.

Скажите, кто преступнѣе, — тотъ ли, кто занимаетъ деньги, въ которыхъ онъ нуждается, или тотъ, кто крадетъ деньги, съ которыми ему рѣшительно нечего дѣлать?

Гарпагонъ.

Вонъ отсюда, говорю тебѣ! (Клеантъ уходитъ). Я не сержусь на то, что случилось: впредь наука — смотрѣть въ оба и полагаться только на самаго себя.

ЯВЛЕНІЕ IV. — ФРОЗИНА, ГАРПАГОНЪ.
Фрозина.

Позвольте мнѣ…

Гарпагонъ.

Сейчасъ, сейчасъ! Потерпите минутку!… Я сейчасъ приду. (Въ сторону), не мѣшаетъ посмотрѣть на мои денежки!

ЯВЛЕНІЕ V. — ФРОЗИНА, ЛАФЛЕШЪ.
Лафлешъ (не видя Фрозины).

Преуморительная штука! Видно, у него гдѣ нибудь много припрятано разной дряни; въ реестрѣ означены совсѣмъ незнакомыя намъ вещи…

Фрозина.

А, это ты, бѣдняга Лафлешъ! Какими судьбами?

Лафлешъ.

А, это ты, Фрозина! Ты что тутъ дѣлаешь?

Фрозина.

То дѣлаю, что и вездѣ: хожу по дѣламъ, прислуживаю людямъ и стараюсь, елико возможно, пользоваться данными мнѣ талантами. Знаешь самъ, въ здѣшнемъ мірѣ должно жить изворотливостью да хитростью, тѣмъ болѣе, что такимъ, какъ я, судьба не дала ничего, кромѣ ловкости и умѣнья заводить интрижки.

Лафлешъ.

Такъ и съ нашимъ хозяиномъ у тебя дѣльце завязалось?

Фрозина.

Еще бы! Есть кое-что. Надѣюсь и вознагражденіе получить.

Лафлешъ.

Отъ него? Ну, молодецъ будешь, коли что нибудь вытянешь; у насъ, прими это къ свѣдѣнію, деньги очень дороги.

Фрозина.

Однако за иную службу можно получить славныя деньги!

Лафлешъ.

Поздравляю! Ты, видно, не знаешь Гарпагона. Господинъ Гарпагонъ, изъ всѣхъ людей — человѣкъ наименѣе человѣчный, изъ всѣхъ смертныхъ — смертный наиболѣе непреклонный и прижимистый. Нѣтъ такой услуги на свѣтѣ, ради которой онъ, изъ благодарности, развязалъ бы свой кошелекъ. На словахъ онъ засыплетъ похвалой, благодарностью, уваженіемъ, увѣреніями въ дружбѣ, всѣмъ, чѣмъ угодно, а ужъ на счетъ денегъ — мое почтеніе. Нѣтъ ничего суше и безплоднѣе его ласкъ и любезностей; и онъ до такой степени ненавидитъ глаголъ «давать», что ни" когда не говоритъ: «я вамъ даю совѣтъ», а «я васъ ссужаю совѣтомъ».

Фрозина.

Меня на этотъ счетъ провести трудно. Я знаю секретъ, какъ дѣлать людей добрыми, щекотать ихъ самолюбіе и затрогивать самую чувствительную струнку.

Лафлешъ.

Ни къ чему это не поведетъ здѣсь. Держу пари, что ты никогда не заставишь его растрогаться и дать денегъ. Онъ хуже всякаго бусурмана, и бусурманство его просто въ отчаяніе можетъ привести! Хоть издохни на мѣстѣ — онъ и глазомъ не моргнетъ! Словомъ, деньги дороже для него добраго имени, дороже чести и всякихъ добродѣтелей. Съ нимъ дѣлается припадокъ при одномъ видѣ просителя. Это все равно, что нанести ему смертельный ударъ, пронзить ему сердце, вырвать внутренности, — и если… Но вотъ и онъ; я уйду.

ЯВЛЕНІЕ VI. — ГАРПАГОНЪ, ФРОЗИНА.
Гарпагонъ (въ сторону).

Все въ порядкѣ. (Громко). Ну, что скажешь, Фрозина?

Фрозина.

Ахъ, Боже мой! какой у васъ славный видъ! Какой здоровый цвѣтъ лица!

Гарпагонъ.

У кого, у меня?

Фрозина.

Никогда не видѣла я у васъ такой здоровой и бодрой физіономіи!

Гарпагонъ.

И ты не врешь?

Фрозина.

Помилуйте! Да вы никогда не казались такъ молоды! Я постоянно вижу двадцати пятилѣтнихъ молодыхъ людей, которые на видъ гораздо старше васъ.

Гарпагонъ.

Однако, Фрозина, мнѣ ужъ стукнуло шестьдесятъ.

Фрозина.

Да что за бѣда! Стоитъ говорить объ этомъ!… Да это настоящій возрастъ и есть, вы только теперь, можно сказать, сдѣлались вполнѣ зрѣлымъ человѣкомъ.

Гарпагонъ.

Правда, правда! Однако не дурно бы эдакъ годиковъ двадцать съ плечъ долой.

Фрозина.

Вы шутите, что ли? Совсѣмъ не нужно; вы ужъ такъ созданы, что проживете до ста лѣтъ.

Гарпагонъ.

Ты думаешь?

Фрозина.

Навѣрно. По всему рѣшительно видно. Подождите-ка, дайте посмотрю… Ну, да! Такъ и есть!… Между глазъ… Значекъ долгой жизни.

Гарпагонъ.

Ты развѣ знаешь примѣты?

Фрозина.

Еще бы!… Протяните-ка руку. Ахъ ты, Господи! Какая длинная линія жизни!

Гарпагонъ.

Такъ что-же?

Фрозина.

Да видите, куда она идетъ?

Гарпагонъ.

Вижу; но что-жъ изъ того?

Фрозина.

Да что я сказала: сто лѣтъ, — нѣтъ, вы проживете и сто двадцать.

Гарпагонъ.

Что ты?

Фрозина.

Да и тогда только въ томъ случаѣ свалитесь, коли пришибутъ. И своихъ дѣтей схороните, и дѣтей вашихъ дѣтей.

Гарпагонъ.

Дай то Богъ, дай то Богъ!… Ну, а какъ наши дѣлишки?

Фрозина.

Что за вопросъ! Ужъ если я за что возьмусь, такъ все обдѣлаю, какъ должно. Особенно на счетъ брачныхъ дѣлъ — талантъ у меня удивительный! Нѣтъ на свѣтѣ такихъ мужчинъ и женщинъ, которыхъ я не повѣнчала бы между собой въ самомъ скорѣйшемъ времени; я, если бы задала себѣ задачу, кажется, женила бы самаго турецкаго султана на венеціанской республикѣ. Ей Богу! Разумѣется, въ вашемъ дѣлѣ такихъ трудностей не представилось. Я у тѣхъ-то, какъ своя принята, ну, и поговорила, какъ слѣдуетъ, съ обѣими на счетъ васъ. Матушкѣ объявила о вашемъ намѣреніи касательно Маріанны, разсказала ей, какъ вы видѣли Маріанну и на улицѣ, и у окошка…

Гарпагонъ.

Что же мать сказала?

Фрозина.

Очень, польщена была… А когда я открылась ей, что вамъ очень угодно было бы видѣть ея дочку сегодня вечеромъ, при подписаніи свадебнаго контракта вашей дочери, у васъ въ домѣ, то матушка согласилась безъ всякихъ разсужденій и препоручила свою дочь мнѣ.

Гарпагонъ.

Дѣло то въ томъ, Фрозина, что вѣдь придется сегодня пригласить на ужинъ господина Ансельма; было бы недурно, если бы и Маріанна не отказалась присутствовать на ужинѣ.

Фрозина.

Это такъ. Послѣ обѣда она явится съ визитомъ къ вашей дочери, потомъ думаетъ отправиться за покупками, а затѣмъ поспѣетъ и къ вашему ужину.

Гарпагонъ.

И прекрасно. А я ссужу имъ свою карету: пусть поѣдутъ вмѣстѣ.

Фрозина.

Она будетъ очень рада.

Гарпагонъ.

А ты говорила, Фрозина, матери о приданомъ? Говорила, что она должна же немножко постараться внести свою часть, такъ сказать, пустить себѣ кровь для такого случая? Вѣдь никто не женится на дѣвушкѣ безъ того, чтобъ не получить хоть малую толику!…

Фрозина.

Помилуйте! За ней двѣнадцать тысячъ франковъ чистаго дохода въ годъ.

Гарпагонъ.

Двѣнадцать тысячъ франковъ!

Фрозина.

Да, какъ же! Во-первыхъ, она воспитана такъ, что не любитъ лакомиться или ѣсть много; она привыкла кушать салатъ, молоко, сыръ и яблоки. Поэтому ей не надо ни роскошнаго стола, ни суповъ тамъ какихъ нибудь, ни соусовъ особенныхъ… словомъ, никакихъ поблажекъ, безъ которыхъ не могутъ обойтись нынѣшнія молодыя дѣвушки. Все это составитъ въ годъ экономіи, по крайней мѣрѣ, три тысячи франковъ. Кромѣ того, она привыкла только къ чистоплотности и простотѣ, не любитъ великолѣпныхъ нарядовъ, драгоцѣнныхъ камней, роскошнаго убранства комнатъ — всего того, на что съ такимъ жаромъ бросаются ей равныя: эта статья принесетъ вамъ тоже болѣе четырехъ тысячъ въ годъ. Потомъ, она ненавидитъ до отвращенія игру, а это нынче трудно встрѣтить между молодыми женщинами. Я знаю одну госпожу, — по сосѣдству живетъ, — такъ та въ нынѣшнемъ году проиграла въ карты двадцать тысячъ франковъ. Ну, будемъ считать хоть четвертую часть, — и того довольно. И такъ: пять тысячъ въ годъ на игру, четыре тысячи на наряды, да на брильянты, — вотъ вамъ девять; да на пищу положите три тысячи, — оно и выйдетъ въ годъ, по малой мѣрѣ, двѣнадцать тысячъ франковъ.

Гарпагонъ.

Да, это не дурно. Только тутъ существеннаго ничего нѣтъ.

Фрозина.

Какъ нѣтъ? А скромность, простота въ одеждѣ, ненависть къ картежной игрѣ, — развѣ все это не существенное?

Гарпагонъ.

Да ты смѣешься надо мной, что ли? Считать приданымъ то, чего она не истратила бы у меня въ домѣ! Вѣдь я не стану же расписываться въ полученіи того, что мнѣ не попало въ руки; а надобно же мнѣ получить хоть что нибудь!

Фрозина.

Ахъ, Боже мой, у васъ и безъ того довольно будетъ. Онѣ говорили мнѣ, что у нихъ есть гдѣ то имѣніе… разумѣется, оно будетъ вамъ же принадлежать.

Гарпагонъ.

Ну, это еще посмотримъ! Притомъ, Фрозина, есть еще одна вещь, которая тоже безпокоитъ меня. Ты знаешь сама, — дѣвушка она молоденькая, а молодежь обыкновенно льнетъ другъ къ другу, привязывается какъ-то обоюдно… Боюсь, что мужъ моихъ лѣтъ не совсѣмъ ей будетъ по нутру, — а отъ этого, чего добраго, начнутся у меня маленькіе безпорядки, которые не совсѣмъ то будутъ для меня пріятны.

Фрозина.

Какъ же вы ее мало знаете! Вотъ именно это я и хотѣла сказать. Она имѣетъ ужасное отвращеніе къ молодымъ людямъ; ей нравятся только старики.

Гарпагонъ.

Какъ, ей нравятся…

Фрозина.

Да, ей нравятся… Очень бы мнѣ хотѣлось, чтобъ вы послушали, какъ она говорить. Она просто видѣть не можетъ молодого человѣка; но, по ея словамъ, нѣтъ ничего прелестнѣе человѣка престарѣлаго, украшеннаго величественною бородою. Старики для нея милѣе всѣхъ и вы, пожалуйста, не вздумайте передъ ней молодиться! Она хочетъ, чтобъ ея мужъ былъ, по крайней мѣрѣ, человѣкъ лѣтъ шестидесяти. Мѣсяца четыре тому назадъ, она ужъ почти совсѣмъ готова была выдти замужъ, какъ вдругъ на чисто отказала… а отчего?.. оттого, что жениху ея было всего пятьдесятъ шесть лѣтъ, и онъ не надѣлъ очковъ въ ту минуту, когда пришлось подписываться на свадебномъ контрактѣ.

Гарпагонъ.

И только отъ того?

Фрозина.

Да. Она говоритъ, что ей мало пятидесяти шести лѣтъ, и особенно любитъ людей, которые носятъ очки.

Гарпагонъ.

Признаюсь, неслыханная вещь!

Фрозина.

Послушайте дальше. У нея въ комнатѣ виситъ нѣсколько картинъ и гравюръ. Какъ вы думаете, кого онѣ изображаютъ? Адониса, Париса, Аполлона? Какъ бы не такъ: отличнѣйшіе портреты Сатурна, царя Пріама, престарѣлаго Нестора и добродѣтельнаго отца Анхиза, сидящаго на плечахъ своего сына.

Гарпагонъ.

Удивительно! Я бы никогда и не ожидалъ… Очень, очень радъ, что у ней такой характеръ. А въ самомъ дѣлѣ, будь я женщина, я ни за что бы не влюблялся въ молодыхъ людей.

Фрозина.

Я думаю! Что въ нихъ, въ этой-то дряни? Шелопаи, прощалыги, больше ничего!. Хотѣла бы я знать, чѣмъ собственно могутъ они нравиться?

Гарпагонъ.

Рѣшительно не могу постичь, какъ еще находится женщины, которыя влюбляются въ нихъ!

Фрозина.

Влюбляются сумасшедшія. Находить молодежь привлекательною — да развѣ тутъ есть здравый смыслъ? Развѣ эти безбородые мальчишки — люди? Развѣ можно чувствовать привязанность къ такимъ животнымъ?

Гарпагонъ.

Я именно это самое и твержу каждый день. Нечего сказать, молодцы, съ ихъ куринымъ голосомъ, съ тремя волосками вмѣсто бороды, въ родѣ кошачьихъ усовъ, съ париками изъ мочалки и испорченнымъ желудкомъ!..

Фрозина.

Да, да, красавцы, нечего сказать, особенно въ сравненіи съ вами… Вотъ вы такъ мужчина; настоящій мужчина; на васъ можно посмотрѣть! Вотъ какъ именно должно быть и сложеннымъ и одѣтымъ, чтобъ внушать истинную любовь!…

Гарпагонъ.

Ты полагаешь, что я недуренъ собой?

Фрозина.

Прелесть, просто прелесть!… Картина, да и только! Повернитесь-ка немножко… Ну, да, чудо! А пройдитесь-ка теперь!… Вотъ, что называется, настоящимъ манеромъ сложенъ: свободенъ, развязенъ, красивъ, не подверженъ никакой хворости…

Гарпагонъ.

Слава Богу, на послѣднее не могу особенно жаловаться. Вотъ только кашель иногда безпокоитъ…

Фрозина.

Пустяки, пустяки! Это даже къ вамъ идетъ: вы очень мило кашляете.

Гарпагонъ.

Скажи, пожалуйста: не видала ли меня Маріанна гдѣ нибудь? Не встрѣтила ли на улицѣ?

Фрозина.

Нѣтъ; но мы очень много говорили о васъ… Я ей описала вашу наружность, расхвалила всѣ ваши достоинства, и представила ей всѣ преимущества, какими она будетъ пользоваться, выйдя за васъ замужъ.

Гарпагонъ.

Прекрасно сдѣлала! Очень благодаренъ тебѣ.

Фрозина.

А у меня есть, сударь, къ вамъ одна маленькая просьбица. Видите-ли: у меня процессъ, и, пожалуй, придется проиграть его, если не добуду откуда-нибудь немножко деньжонокъ. (Гарпагонъ дѣлаетъ серьезную мину). Вы очень легко могли бы помочь мнѣ выиграть процессъ, если бы были такъ добры, что… Вы не можете себѣ представить, какъ она будетъ рада видѣть васъ! (Гарпагонъ снова принимаетъ веселый видъ). Боже мой! Какъ вы ей понравитесь! Какъ ей покажется милъ вашъ воротничокъ съ рюшкой! Особенно обворожитъ ее вашъ камзолъ, разукрашенный бантиками изъ лентъ съ кисточками! Просто съ ума сойдетъ! Женихъ съ кисточками будетъ для нея лучше всякаго десерта!

Гарпагонъ.

Право, я въ восторгѣ отъ твоихъ словъ!

Фрозина.

Но этотъ процессъ, сударь, для меня ужасно много значитъ… (Гарпагонъ снова дѣлаетъ серьезную мину). Я въ конецъ разорюсь, если придется проиграть его… А между тѣмъ какая-нибудь маленькая помощь съ вашей стороны придала бы совсѣмъ иной оборотъ дѣлу… Ахъ, какъ хотѣлось бы мнѣ, чтобъ вы видѣли, въ какой она приходитъ восторгъ, когда я говорю ей о васъ! (Гарпагонъ снова принимаетъ веселый видъ). Блаженство сіяло въ ея глазахъ въ ту минуту, когда я расхваливала всѣ ваши достоинства. Словомъ, я возбудила въ ней самое живѣйшее желаніе какъ можно скорѣе выдти за васъ замужъ.

Гарпагонъ.

Ты доставила мнѣ величайшее удовольствіе! Фрозина, и, признаюсь, я тебѣ въ высшей степени обязанъ.

Фрозина.

Такъ ужъ сдѣлайте милость, сударь, помогите мнѣ хотъ какой-нибудь бездѣлицей… (Гарпагонъ снова принимаетъ серьезный видъ). Это меня просто на ноги поставитъ и я по гробъ буду вамъ обязана…

Гарпагонъ.

Прощай, прощай, Фрозина! Мнѣ еще надо окончить письмо…

Фрозина.

Честью увѣряю васъ, что еще никогда я не была въ такой нуждѣ…

Гарпагонъ.

Я велю заложить карету, чтобъ отвезти васъ за покупками.

Фрозина.

Если бъ не нужда, я никогда и не осмѣлилась бы надоѣдать вамъ…

Гарпагонъ.

Надо поужинать пораньше, не то, гости заболѣютъ.

Фрозина.

Окажите благодѣяніе, не откажите въ моей просьбѣ! Вы не можете себѣ представить, какое наслажденіе…

Гарпагонъ.

Иду, иду! Меня зовутъ, кажется. До свиданія, до свиданія!

Фрозина (одна).

Чтобъ лихорадка тебя трясла, проклятый старикашка! Убирайся ко всѣмъ чертямъ! Эдакій скряга! Эдакій кремень! А все-таки я этого дѣла не оставлю. Если не здѣсь, то, во всякомъ случаѣ, у той стороны заработаю себѣ малую толику.

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.[править]

ЯВЛЕНІЕ I. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ, ЭЛИЗА, ВАЛЕРЪ, КЛАВДІЯ (съ половою щеткою въ рукѣ), ЖАКЪ, БРЕНДАВУАНЪ, ЛАМЕРЛЮШЪ.
Гарпагонъ

Эй, идите сюда всѣ! Я дамъ приказанія на вечеръ и скажу каждому, что дѣлать. Клавдія, подойди поближе. Ну, вотъ, и щетка въ рукахъ! Дѣльно! Чтобъ у тебя были чистота и порядокъ въ домѣ; но смотри, не слишкомъ сильно вытирай мебель, — матерію испортишь. Кромѣ того, во время ужина, присматривай за виномъ; если какая-нибудь бутылка затеряется или что-нибудь разобьется, — ты у меня отвѣчаешь: изъ жалованья вычту.

Жакъ (въ сторону).

Политичная расправа!

Гарпагонъ (Клавдіи.)

Ступай.

ЯВЛЕНІЕ II. — Тѣ ЖЕ, кромѣ КЛАВДІИ.
Гарпагонъ.

Вамъ обоимъ, Брендавуанъ и Ламерлюшъ, поручается мытье посуды, рюмокъ и стакановъ; вы должны также разносить питье, но только тогда, когда гости попросятъ сами. Не слѣдуйте привычкамъ иныхъ глупыхъ слугъ, которые сами предлагаютъ гостямъ вино и поневолѣ заставляютъ ихъ пить, когда тѣ совсѣмъ и не хотятъ. Ждите, пока васъ попросятъ нѣсколько разъ, и не забывайте, какъ можно больше разносить воды.

Жакъ (въ сторону).

Н-да. Отъ чистаго вина — голова кружится.

Ламерлюшъ.

Прикажете снять передники, сударь?

Гарпагонъ.

Да, когда пріѣдутъ гости. Смотрите, не запачкайте платья.

Брендавуанъ.

Я ужъ докладывалъ вамъ, сударь, что у меня спереди на камзолѣ большое масляное пятно отъ лампы…

Ламерлюшъ.

А у меня, сударь, штаны сзади совсѣмъ прорвались, такъ что, съ позволенія сказать…

Гарпагонъ (Ламерлюшу).

Цыцъ, молчи! Стань спиной къ стѣнѣ и не поворачивайся, а передъ гостями становись лицомъ… (Брендавуану, показывая, какъ онъ долженъ держатъ шляпу передъ камзоломъ, чтобъ скрытъ пятно). А ты держи шляпу вотъ такъ, когда будешь служить.

ЯВЛЕНІЕ III. — Тѣ ЖЕ, кромѣ ЛАМЕРЛЮША и БРЕНДАВУАНА.
Гарпагонъ.

Ты, дочка, присматривай за всѣмъ, когда будутъ убирать со стола. Въ особенности наблюдай, чтобъ чего не разбили или не попортили: въ этомъ состоитъ обязанность молодой дѣвицы. Между тѣмъ, приготовься полюбезнѣе принять одну, очень интересную для меня, особу, которая придетъ къ намъ съ визитомъ и поѣдетъ вмѣстѣ съ тобою за равными покупками… Понимаешь?

Элиза.

Да, папенька.

ЯВЛЕНІЕ IV. — ТѢ ЖЕ, кромѣ ЭЛИЗЫ.
Гарпагонъ.

А ты, франтикъ-сынокъ, — я тебѣ простилъ давишнюю продѣлку, — такъ ужъ теперь не смѣй встрѣтить ее съ нелюбезнымъ видомъ.

Клеонтъ.

Я, батюшка? Встрѣтить съ нелюбезнымъ видомъ?… Помилуйте, съ какой же стати!

Гарпагонъ.

Ну, вѣдь я знаю очень хорошо, что дѣтямъ вообще не нравится, когда отецъ ихъ женится въ другой разъ; я знаю, какими глазами смотрятъ они на свою мачиху! Но если ты хочешь, чтобъ я позабылъ твою послѣднюю дерзость, то совѣтую въ особенности быть полюбезнѣе съ этой особой и принять ее какъ можно лучше.

Клеонтъ.

Говоря искренно, батюшка, я не могу особенно радоваться, что у меня будетъ мачиха. Я солгалъ бы, утверждая противное. Но ручаюсь, что буквально исполню ваше приказаніе, приму ее отлично и буду по возможности любезенъ.

Гарпагонъ.

Такъ ты смотри у меня!…

Клеонтъ.

Увидите, что я не дамъ вамъ повода быть мною недовольнымъ.

Гарпагонъ.

И отлично сдѣлаешь.

ЯВЛЕНІЕ V. — ГАРПАГОНЪ, ВАЛЕРЪ, ЖАКЪ.
Гарпагонъ.

Ты, Валеръ, помоги теперь мнѣ… Эй, Жакъ, иди сюда; я припасъ тебя напослѣдокъ.

Жакъ.

Позвольте узнать, сударь, съ кѣмъ изволите говорить, съ кучеромъ, или съ поваромъ? Я и то, и другое.

Гарпагонъ.

Съ обоими.

Жакъ.

А изъ этихъ обоихъ, съ кѣмъ собственно прежде?

Гарпагонъ.

Съ поваромъ.

Жакъ.

Сію минуту-съ. (Снимаетъ кучерской кафтанъ и является одѣтый поваромъ).

Гарпагонъ.

Это что за церемоніи?

Жакъ.

Извольте говорить.

Гарпагонъ.

Сегодня у меня будетъ ужинъ…

Жакъ (въ сторону).

Вотъ-то чудеса!

Гарпагонъ.

Ты приготовь что-нибудь эдакое… хорошенькое.

Жакъ.

Слушаю-съ. Только пожалуйте побольше денегъ.

Гарпагонъ.

Чортъ возьми! Только и слышишь: денегъ да денегъ! Будто и сказать больше нечего!.. денегъ! денегъ! денегъ! Одно только слово и знаютъ, денегъ! Всѣ твердятъ о деньгахъ! Единственный конекъ ихъ — деньги!

Валеръ.

Въ самомъ дѣлѣ; можетъ-ли быть что нибудь нахальнѣе этого отвѣта! Удивительная ловкость сдѣлать хорошій ужинъ, когда дадутъ много денегъ! Да ничего нѣтъ легче!.. Всякій дуракъ съумѣетъ это сдѣлать!.. Нѣтъ, вотъ ты, какъ искусный поваръ, сдѣлай хорошій ужинъ за дешевую цѣну!..

Жакъ.

Хорошій ужинъ за дешевую цѣну?

Валеръ.

Да, попробуй!

Жакъ (Валеру).

Знаете, господинъ управляющій, вы доставите мнѣ большое удовольствіе, коли откроете свой фокусъ-покусъ и станете на мое мѣсто; впрочемъ, вы и безъ того мѣшаетесь не въ свое дѣло.

Гарпагонъ.

Молчать! Такъ что же приготовить на ужинъ?

Жакъ.

Да вотъ, господинъ управляющій приготовитъ вамъ и дешево, и хорошо.

Гарпагонъ.

Эй, молчи! Я хочу, чтобъ ты мнѣ отвѣчалъ.

Жакъ.

Сколько персонъ будетъ за столомъ?

Гарпагонъ.

Восемь или десять. Считай, впрочемъ, восемь. Когда приготовлено на восемь, всегда хватить на десять.

Валеръ.

Еще бы!

Жакъ.

Ну, такъ надобно… закуску — бульонъ, — пирожки — соусъ…

Гарпагонъ.

Стой, стой! Ты весь городъ окормить хочешь, что-ли?

Жакъ.

Потомъ, жаркое…

Гарпагонъ (зажимая ротъ рукою).

Варваръ! Разорить меня вздумалъ!

Жакъ.

Пирожное…

Гарпагонъ (снова зажимая ему ротъ).

Опять!

Валеръ.

Тебѣ, видно, хочется, чтобъ гости объѣлись? Развѣ баринъ хочетъ откормить ихъ на убой?… Ты взгляни-ка въ лечебникъ, да спроси докторовъ, такъ и узнаешь, какъ нездорово обжираться.

Гарпагонъ.

Совершенно справедливо.

Валеръ.

Да будетъ вѣдомо и тебѣ, и всѣмъ тебѣ подобнымъ, что столъ, украшенный множествомъ блюдъ, похожъ на разбойничью западню; что лучшее доказательство дружественной привязанности къ людямъ, которыхъ зовешь откушать, есть умѣренность въ яствахъ, и что одинъ древній мудрецъ сказалъ: надо ѣсть, чтобы жить, а не жить, чтобъ ѣсть.

Гарпагонъ.

Великолѣпно сказано! Иди сюда, я тебя за это расцѣлую! Это одно изъ самыхъ умнѣйшихъ изреченій, какія я когда либо слышалъ! Надо жить, чтобъ ѣсть, а не ѣсть, чтобъ… Нѣтъ, не такъ. Какъ, бишь, ты сказалъ?

Валеръ.

Надо ѣсть, чтобы жить, а не жить, чтобъ ѣсть.

Гарпагонъ (Жаку).

Да, да… Слышишь? (Валеру) А какой это мудрецъ сказалъ?

Валеръ.

Я теперь не могу припомнить его имя.

Гарпагонъ.

Пожалуйста, не забудь записать мнѣ это изреченіе на память. Я велю вырѣзать его золотыми буквами на верху камина въ столовой.

Валеръ.

Не забуду-съ. А насчетъ ужина, предоставьте лучше все мнѣ; я устрою какъ нельзя выгоднѣе.

Гарпагонъ.

Хорошо, возьми на себя…

Жакъ.

Тѣмъ лучше; мнѣ же меньше хлопотъ!

Гарпагонъ (Валеру).

Надо приготовить такія кушанья, которыхъ гости ѣдятъ мало, а между тѣмъ остаются сыты: напримѣръ, бобы, поджаренные въ маслѣ, пирогъ какой нибудь изъ сдобнаго тѣста, съ каштанами…

Валеръ.

Положитесь на меня.

Гарпагонъ.

Теперь, Жакъ, надо почистить карету.

Жакъ.

Позвольте, это касается кучера… (Надѣваетъ на себя кучерской кафтанъ). Вы изволили сказать…

Гарпагонъ.

Надо вычистить карету и заложить лошадей, чтобъ ѣхать за покупками…

Жакъ.

Лошадей заложить, сударь?… Помилуйте, да онѣ еле ноги передвигаютъ!… Я не скажу, что онѣ валяются на подстилкахъ, потому что подстилокъ у нихъ нѣтъ никакихъ, и это значило бы грѣшить противъ правды; но вы такъ сильно заставляете ихъ поститься, что эти бѣдныя животныя похожи скорѣе, такъ сказать, на фантазію или на привидѣнія, скорѣе на подобіе животныхъ, чѣмъ на настоящихъ лошадей.

Гарпагонъ.

Вотъ еще сожалѣнія! Онѣ ничего не работаютъ!

Жакъ.

По вашему, коли нѣтъ работы, такъ ужъ и ѣсть ничего не надо? Для лошадокъ было бы гораздо лучше побольше работать, да и ѣсть за то побольше. Сердце надрывается, сударь, глядя, какъ онѣ измучены. Я люблю лошадокъ, и мнѣ кажется, что я самъ съ ними голодаю. Имъ ѣсть нечего, — такъ я имъ послѣдній свой кусокъ изъ горла тащу… Да, сударь, вѣрьте мнѣ, надо быть слишкомъ черствымъ человѣкомъ, чтобъ не имѣть жалости къ своему ближнему!

Гарпагонъ.

Не велика трудность довезти до лавокъ!

Жакъ.

Какъ угодно, а у меня не хватитъ духа ими править! Мнѣ совѣстно ихъ бить кнутомъ. Могутъ ли онѣ тащить карету, когда ихъ самихъ скорѣе надо тащить?

Валеръ.

Я попрошу, сударь, сосѣда Пикара сѣсть на козлы; онъ также поможетъ намъ и ужинъ приготовить.

Жакъ.

Не спорю. Лучше околѣвать имъ отъ чужихъ рукъ, чѣмъ отъ моихъ.

Валеръ.

Ты слишкомъ много разсуждаешь, Жакъ!

Жакъ.

А вы суетесь тамъ, гдѣ васъ не просятъ.

Гарпагонъ.

Молчать!

Жакъ.

Я, сударь, терпѣть не могу льстецовъ. Я вижу, куда онъ мѣтитъ… Онъ хочетъ только васъ умаслить, поддѣлаться къ вамъ, вѣчно толкуя о своемъ присмотрѣ за хлѣбомъ, виномъ, солью, дровами и свѣчами… Я бѣшусь не на шутку, слушая равные толки про васъ каждый день, потому что все-таки къ вамъ, сударь, привязанъ, на зло самому себѣ, и, послѣ своихъ лошадокъ, люблю васъ больше всего на свѣтѣ.

Гарпагонъ.

А нельзя ли мнѣ узнать, что именно говорятъ про меня, какіе именно толки?

Жакъ.

Извольте, сударь, — могу сказать, если только не разсердитесь.

Гарпагонъ.

Нисколько не разсержусь.

Жакъ.

Извините меня, — но я твердо увѣренъ, что ваша милость будетъ гнѣваться.

Гарпагонъ.

Говорю тебѣ, что нѣтъ. Напротивъ, ты сдѣлаешь мнѣ даже удовольствіе, я буду очень радъ узнать, обо мнѣ говорятъ.

Жакъ.

Если ужъ вамъ такъ угодно, — скажу напрямки, что надъ вами вездѣ смѣются, что только и слетишь про васъ брань да ругань, что каждый радъ случаю отдѣлать васъ и что намъ просто уши прожужжали вашимъ скаредничествомъ. Одинъ говоритъ, что вы нарочно выдумываете особенные календари, въ которыхъ постные дни обозначены вдвое противъ настоящихъ, и заставляете вашихъ людей соблюдать такой постъ. Другой разсказываетъ, что во время праздниковъ или когда ваши люди отказываются отъ мѣста, у васъ всегда кстати подоспѣваетъ ссора съ ними, въ которой вы всегда правы, а имъ не даете ни копѣйки. Третій говоритъ, что вы чуть не подали жалобу въ судъ на кота одного изъ вашихъ сосѣдей за то, что этотъ котъ съѣлъ у васъ жаркое изъ баранины. Четвертый утверждаетъ, что васъ застали одинъ разъ ночью, когда вы крали овесъ у вашихъ собственныхъ лошадей, и что кучеръ, служившій прежде меня, задалъ вамъ, въ темнотѣ, жестокую потасовку, о которой, впрочемъ, вы никому не сказали ни слова. Наконецъ, если вы хотите, — такъ и быть: никуда и выдти нельзя безъ того, чтобъ не слышать, какъ васъ чуть на клочки не дерутъ! Вы служите баснею и посмѣшищемъ всему свѣту, и васъ иначе не называютъ какъ скареднымъ скупцомъ, скрягой и ростовщикомъ.

Гарпагонъ (бьетъ Жака).

Вотъ тебѣ за то, дуракъ, мошенникъ, каналья и ракалья!

Жакъ.

Ну, что, не правду-ли я говорилъ? А вы не хотѣли вѣрить! Вѣдь я предсказывалъ, что вы разсердитесь, если скажу правду!

Гарпагонъ.

Впередъ знай, что говорить! (Уходитъ).

ЯВЛЕНІЕ VI. — ВАЛЕРЪ, ЖАКЪ.
Валеръ (смѣясь).

По всему видно, Жакъ, что вашу откровенность не дорого цѣнятъ!

Жакъ.

Чортъ возьми! Вы-то, выскочка, чего суетесь не въ свое дѣло! Дождитесь сами, когда васъ отколотятъ, тогда и смѣйтесь! Надъ другими нечего скалить зубы!

Валеръ.

Не гнѣвайтесь, умоляю васъ, господинъ Жакъ!

Жакъ (въ сторону).

Небось, присмирѣлъ. Попробую-ка я его приструнить, и если онъ такъ глупъ, что испугается, то и потасовку, пожалуй, задать можно! (Громко). А вы знаете ли, господинъ потѣшникъ, что я насмѣшекъ не терплю, и если взбѣсите меня черезчуръ, такъ я заставлю васъ смѣяться инымъ манеромъ. (Толкаетъ Валера въ глубину сцены съ угрожающими жестами).

Валеръ.

Потише, потише!..

Жакъ.

Какъ бы не такъ, потише! Вотъ я тебѣ покажу!

Валеръ.

Прошу васъ…

Жакъ.

Ты, братецъ, нахалъ!

Валеръ.

Помилуйте, господинъ Жакъ…

Жакъ.

Что тутъ за господинъ Жакъ! Я вотъ возьму палку, да и отваляю тебя на всѣ корки!

Валеръ.

Какъ! Палку? (Въ свою очередь, заставляетъ Жака отступить на авансцену.)

Жакъ.

Да я не то говорю!..

Валеръ.

А знаешь ди, ты, нахалъ, что воли на то пошло, такъ я самъ тебя отдую!

Жакъ.

Я и не сомнѣваюсь въ этомъ.

Валеръ.

Ты, собственно говоря, ничто иное, какъ дрянной поваришка!

Жакъ

Не прекословлю!

Валеръ.

Ты меня еще не знаешь хорошенько!

Жакъ.

Очень можетъ быть.

Валеръ.

Ты хотѣлъ меня отдуть?

Жакъ.

Помилуйте, я вѣдь шутилъ!

Валеръ.

Ну, а я покажу тебѣ, что такія шутки не у мѣста! (Бьетъ Жака палкой). Видишь, какъ твои шутки не кстати! (Уходитъ).

Жакъ (одинъ).

Чортъ бы побралъ откровенность! Прескверная привычка; закаиваюсь навсегда, не хочу больше говорить правду! Положимъ, еще баринъ… онъ имѣетъ право бить меня; а то и этотъ лакеишка туда же суется!.. Нѣтъ, ужъ я вымещу на немъ4 если удастся!..

ЯВЛЕНІЕ VII. — МАРІАННА, ФРОЗИНА, ЖАКЪ,
Фрозина.

А что, Жакъ, баринъ дома?

Жакъ

Дома, дома! Мнѣ ли этого не знать!

Фрозина.

Такъ доложи ему, пожалуйста, что мы пришли. (Жакъ уходитъ).

ЯВЛЕНІЕ VIII. — МАРІАННА, ФРОЗИНА.
Маріанна.

Въ какомъ я странномъ положеніи, Фрозина!.. Правду сказать, это свиданіе мнѣ очень непріятно.

Фрозина.

Отчего такъ? Что за боязнь!

Маріанна.

Вы спрашиваете? Развѣ вы не можете себѣ представить, какимъ мученіямъ подвергается дѣвушка въ ожиданіи такого испытанія?

Фрозина.

Я вижу ясно, что Гарпагонъ не можетъ вамъ доставить такого испытанія, ради котораго вы были бы готовы умереть съ удовольствіемъ. Догадываюсь по вашему лицу, что тотъ молодой блондинъ, о которомъ вы недавно говорили, пришелся бы вамъ болѣе по вкусу.

Марианна.

Въ этомъ я не стану отпираться. Признаюсь, его посѣщенія произвели впечатлѣніе на мое сердце.

Фрозина.

Узнали ли вы, кто онъ таковъ?

Маріанна.

Нѣтъ, не узнала. Но я знаю, что онъ стоитъ любви; если бъ пришлось выбирать мнѣ самой, я вышла бы скорѣй замужъ за него, чѣмъ за кого либо другого. Мнѣ кажется, онъ виною тому, что я не могу безъ отвращенія подумать о человѣкѣ, за котораго хотятъ меня выдать замужъ.

Фрозина.

Извѣстное дѣло, Боже ты мой! всѣ эти блондины пріятны для глазъ и умѣютъ разсыпаться мелкимъ бѣсомъ; только вѣдь у нихъ, по большей части, въ карманахъ дыры; а вамъ лучше имѣть муженька хоть и стараго, да чтобъ у него денежки водились. Не спорю, — о любви здѣсь не можетъ быть и помину, и съ такимъ мужемъ многое можетъ показаться очень сквернымъ, — но вѣдь это все не на долго. Послѣ его смерти вы сейчасъ же подхватите другого муженька, и полюбезнѣе, и помилѣе, который съумѣетъ вознаградить за прошлое.

Маріанна.

Но какъ это странно, Фрозина; для того, чтобы быть счастливой, надо непремѣнно желать или ожидать смерти другого! Притомъ же смерть не всегда осуществляетъ наши надежды.

Фрозина.

Что за шутки? Вѣдь вы и выходите за него замужъ только съ тѣмъ условіемъ, что скоро сдѣлаетесь вдовою; это одинъ изъ главнѣйшихъ пунктовъ контракта. Будетъ непростительною дерзостью съ его стороны, если онъ не отправится на тотъ свѣтъ черезъ три мѣсяца. А! Вотъ и онъ собственной особой.

Маріанна.

Ахъ, Фрозина! Вотъ фигура-то!..

ЯВЛЕНІЕ IX. — ГАРПАГОНЪ, МАРІАННА, ФРОЗИНА.
Гарпагонъ (Маріаннѣ).

Извините меня, прелестная Маріанна, что я пришелъ къ вамъ въ очкахъ. Я знаю, ваша обворожительная наружность и безъ того кидается въ глаза; очковъ не надо, чтобъ ее видѣть… Но, замѣтьте, только при помощи стеколъ можно созерцать свѣтила; я же подтверждаю и ручаюсь, что вы такая звѣзда, именно такая… звѣзда, которой нѣтъ очаровательнѣе между всѣми звѣздами. Фрозина! Она ничего не говоритъ и, кажется совсѣмъ не рада меня видѣть.

Фрозина.

Она поражена!.. Къ тому же дѣвушкамъ всегда на первый разъ стыдно такъ прямо и выразить, что у нихъ на сердцѣ.

Гарпагонъ (Фрозинѣ).

Справедливо замѣчено! (Маріаннѣ). А вотъ и моя дочка идетъ засвидѣтельствовать вамъ свое почтеніе, прелестная Маріанна!

ЯВЛЕНІЕ Х. — ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА, МАРІАННА, ФРОЗИНА.
Маріанна.

Мнѣ совѣстно, что я слишкомъ поздно посѣтила васъ, сударыня.

Элиза.

Вы только предупредили меня; я, съ своей стороны, должна была бы сдѣлать это гораздо раньше…

Гарпагонъ (Маріаннѣ).

Вы замѣчаете, какъ она велика ростомъ… Что дѣлать! Дурная трава скоро растетъ!

Маріанна (тихо Фрозинѣ).

Какой непріятный человѣкъ!

Гарпагонъ (тихо Фрозинѣ).

Что сказала эта красавица?

Фрозина.

Что вы изумительны!

Гарпагонъ.

Слишкомъ много чести для меня, восхитительное созданіе!

Маріанна (въ сторону).

Что за животное!

Гарпагонъ.

Вполнѣ цѣню ваши чувства.

Маріанна (въ сторону).

Не могу больше выдержать!

ЯВЛЕНІЕ XI. — ГАРПАГОНЪ, МАРІАННА, ЭЛИЗА, КЛЕАНТЪ, ВАЛЕРЪ, ФРОЗИНА, БРЕНДАВУАНЪ.
Гарпагонъ.

Вотъ и сынъ мой желаетъ засвидѣтельствовать вамъ свое почтеніе.

Маріанна (тихо Фрозинѣ).

Фрозина! Какая встрѣча! Вѣдь это тотъ самый, о комъ я тебѣ говорила!

Фрозина (Маріаннѣ).

Забавное приключеніе!

Гарпагонъ.

Вы, я вяжу, удивляетесь, что у меня такія взрослыя дѣти, но я скоро развяжусь съ ними обоими.

Клеантъ (Маріаннѣ).

Если вы, сударыня, позволите мнѣ высказаться откровенно, то я никакъ не ожидалъ такой необычайной встрѣчи, и мой батюшка не мало удивилъ меня, открывшись въ своемъ намѣреніи.

Маріанна.

Могу сказать вамъ тоже самое: меня точно также изумила эта неожиданная встрѣча; я совсѣмъ не была къ ней приготовлена.

Клеантъ.

Я увѣренъ, что мой батюшка не могъ сдѣлать лучшаго выбора, и я въ восторгѣ отъ того, что имѣю честь васъ видѣть; но вмѣстѣ съ тѣмъ не смѣю увѣрять васъ, что благословляю судьбу, которая судила вамъ быть моею мачихой. Слишкомъ трудно мнѣ высказать подобный комплиментъ, и, долженъ сознаться, я нисколько не желаю такого родства. Можетъ быть, инымъ мои слова покажутся слишкомъ дерзкими, но я увѣренъ, что вы поймете ихъ какъ слѣдуетъ, — поймете вполнѣ, какое отвращеніе я долженъ чувствовать къ этому браку; зная кто я, вы согласитесь, до какой степени онъ нарушаетъ всѣ мои интересы, и, наконецъ, позвольте сказать вамъ, — разумѣется, съ позволенія батюшки, — что еслибъ это только отъ меня зависѣло, то этому браку никогда бы и не бывать.

Гарпагонъ.

Вотъ нахальный пріемъ! Хороша откровенность, нечего сказать!

Маріанна.

А я, въ отвѣтъ, скажу тоже самое. Если вамъ непріятно видѣть меня своею мачихой, то и мнѣ также было бы непріятно видѣть васъ моимъ пасынкомъ. Прошу васъ, не думайте, что это я желала причинить вамъ такое неудовольствіе. Мнѣ было бы это очень непріятно, и еслибъ не принуждала меня къ тому сила безграничнаго повиновенія, то даю вамъ честное слово, я ни за что не согласилась бы на бракъ, который причиняетъ вамъ столько горя.

Гарпагонъ.

Совершенно справедливо. На глупое привѣтствіе и отвѣтъ такой же долженъ быть. Прошу васъ простить меня, прелестная Маріанна, за невѣжливость моего сына: онъ молодъ и глупъ и не знаетъ значенія своихъ словъ.

Маріанна

Увѣряю васъ, я нисколько не обидѣлась; напротивъ, очень рада, что онъ такъ откровенно высказалъ свои чувства. Мнѣ по душѣ такое признаніе; еслибъ онъ иначе говорилъ, одъ понравился бы мнѣ гораздо менѣе.

Гарпагонъ.

Вы слишкомъ добры, желая извинить его опрометчивость. Со временемъ онъ сдѣлается поумнѣе и измѣнитъ свои мысли.

Клеантъ.

Нѣтъ, батюшка, я на это не способенъ; прошу и васъ, сударыня, вполнѣ этому вѣрить.

Гарпагонъ.

Ты съ ума сошелъ? Опять свое несешь?..

Клеантъ.

Какъ вы хотите, чтобъ я шелъ наперекоръ своему сердцу?

Гарпагонъ.

Опять!.. Перемѣнишь ты разговоръ.

Клеантъ.

Извольте! Если вамъ угодно, я поговорю и иначе. Позвольте мнѣ стать на мѣсто батюшки и признаться, что никого на свѣтѣ не видѣлъ я прелестнѣе васъ, что ничто не можетъ сравниться съ счастіемъ вамъ понравиться, и что быть вашимъ мужемъ такое блаженство, которое я предпочелъ бы судьбѣ могущественнѣйшихъ владыкъ земли. Да! Счастіе обладать вами, — на мои глаза, самое высокое блаженство; въ этомъ состоитъ вся цѣль моей жизни. Нѣтъ на свѣтѣ вещи, которой не сдѣлалъ бы я изъ желанія обладать такимъ сокровищемъ; какія бы ни были препятствія…

Гарпагонъ.

Потише, сынокъ, потише!

Клеантъ.

Я исполняю ваше желаніе и говорю за васъ.

Гарпагонъ.

Да у меня самого есть на то языкъ, слава Богу! Мнѣ не нужно такого адвоката. Эй, придвиньте сюда кресла!..

Фрозина.

Нѣтъ, мы лучше поѣдемъ теперь за покупками, поскорѣе вернемся и тогда ужъ поговоримъ съ вами.

Гарпагонъ.

Пусть заложатъ карету.

ЯВЛЕНІЕ XII. — ТѢЖЕ, кромѣ БРЕНДАВУАНА.
Гарпагонъ (Маріаннѣ).

Извините меня, прелестная Маріанна, что я не распорядился угостить васъ чѣмъ нибудь до вашей поѣздки.

Клеантъ.

Я объ этомъ позаботился, батюшка… сюда принесутъ сейчасъ апельсиновъ, сладкихъ лимоновъ и варенья, за которыми я послалъ отъ вашего имени.

Гарпагонъ (Валеру).

Валеръ!

Валеръ (Гарпагону).

Онъ съ ума спятилъ!

Клеантъ.

Вы думаете, батюшка, что это слишкомъ мало? Надѣюсь, что наша гостья извинитъ насъ…

Маріанна.

Къ чему это? Совсѣмъ не нужно…

Клеантъ.

А посмотрите-ка, каковъ перстень у моего батюшки… Каковъ алмазъ! Какъ онъ горитъ и сверкаетъ!

Маріанна.

Въ самомъ дѣлѣ, какъ блеститъ!

Клеантъ (снимая перстень съ пальца Гарпагона и отдавая его Маріаннѣ).

Вглядитесь поближе.

Маріанна.

Да онъ удивительно хорошъ!.. Такъ и переливается огнями!..

Клеантъ (становясь противъ Маріанны, которая намѣревается возвратить перстень).

Нѣтъ, позвольте, позвольте!.. Онъ въ слишкомъ хорошихъ ручкахъ!.. Батюшка даритъ вамъ его.

Гарпагонъ.

Я?

Клеантъ.

Вѣдь правда, вѣдь вы хотите, батюшка, чтобъ она приняла его отъ васъ въ знакъ любви?

Гарпагонъ (тихо Клеанту).

Какъ?

Клеантъ (Маріаннѣ).

Хорошъ, впрочемъ, вопросъ! Онъ самъ дѣлаетъ мнѣ знакъ, чтобъ я упросилъ васъ принять.

Маріанна.

Я совсѣмъ не хочу…

Клеантъ (Маріаннѣ).

Перестаньте, онъ ни за что его не возьметъ назадъ.

Гарпагонъ (въ сторону).

Я бѣшусь, какъ…

Маріанна.

Это было бы…

Клеантъ (не допуская Маріанну возвратить перстень).

Ни за что на свѣтѣ! Это значитъ его обидѣть…

Маріанна.

Умоляю васъ…

Клеантъ.

Ни за что.

Гарпагонъ (съ сторону).

Чортъ бы побралъ,

Клеантъ.

Смотрите, какъ онъ недоволенъ вашимъ отказомъ.

Гарпагонъ (тихо сыну).

Воришка!

Клеантъ (Маріаннѣ).

Видите, онъ просто въ отчаяніи…

Гарпагонъ (сыну, съ угрозою).

Разбойникъ!

Клеантъ.

Не моя вина, батюшка, я дѣлаю, что могу; прошу изъ всѣхъ силъ взять, а она упрямится…

Гарпагонъ (тихо сыну, съ угрозою)

Негодяй!

Клеантъ (Маріаннѣ).

Вы будете причиной, что батюшка разсердится на меня.

Гарпагонъ (тихо съ угрозою).

Мошенникъ!

Клеантъ (Маріаннѣ).

Онъ просто заболѣетъ! Умоляю васъ, не противьтесь долѣе!

Фрозина (Маріаннѣ).

Господи, что за церемоніи! Оставьте себѣ кольцо, если ему такъ хочется!

Маріанна (Гарпагону).

Принимаю его, чтобъ только не разсердить васъ, а потомъ отдамъ назадъ непремѣнно.

ЯВЛЕНІЕ XIII. — ТѢЖЕ, и БРЕНДАВУАНЪ.
Брендавуанъ (Гарпагону).

Васъ спрашиваетъ какой то господинъ.

Гарпагонъ.

Скажи ему, что я занятъ… Пусть придетъ въ другое время.

Брендавуанъ.

Онъ говоритъ, что принесъ деньги.

Гарпагонъ (Маріаннѣ).

Извините, пожалуйста, я сейчасъ приду…

ЯВЛЕНІЕ XIV. — ГАРПАГОНЪ, МАРІАННА, ЭЛИЗА, КЛЕАНТЪ, ВАЛЕРЪ, ФРОЗИНА, ЛАМЕРЛЮШЪ.
Ламерлюшъ (Убѣгая и сталкиваясь съ Гарпагономъ, который падаетъ)

Баринъ, баринъ!..

Гарпагонъ.

Ай! Я убитъ!..

Клеантъ.

Что съ вами, батюшка? Вы ушиблись?

Гарпагонъ.

Этотъ мошенникъ навѣрное подкупленъ моими должниками, чтобъ сломать мнѣ шею.

Валеръ (Гарпагону).

Ничего, пройдетъ.

Ламерлюшъ (Гарпагону).

Извините меня, сударь; я думалъ, что хорошо сдѣлаю, коли поскорѣе прибѣгу.

Гарпагонъ.

Чего тебѣ нужно, животное?

Ламерлюшъ.

Ваши обѣ лошади расковались.

Гарпагонъ.

Пусть скорѣе сведутъ ихъ въ кузницу.

Клеантъ.

А до тѣхъ поръ, я приму, батюшка, за васъ гостей и проведу ихъ въ садъ, куда велю принести угощенье.

ЯВЛЕНІЕ XV. — ГАРПАГОНЪ, ВАЛЕРЪ.
Гарпагонъ.

Ты, Валеръ, присматривай за всѣмъ хорошенько, и въ особенности постарайся, чтобъ побольше всего осталось, а потомъ я отошлю этотъ остатокъ въ лавку.

Валеръ.

Хорошо.

Гарпагонъ (одинъ),

О, сынъ дерзновенный! Ты вѣрно хочешь разорить меня въ конецъ!

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.[править]

ЯВЛЕНІЕ I. — КЛЕАНТЪ, МАРІАННА, ЭЛИЗА, ФРОЗИНА.
Клеантъ.

Войдемте сюда; здѣсь гораздо лучше; здѣсь нѣтъ никакого шпіона, и мы можемъ говорить, не стѣсняясь.

Элиза.

Да, Маріанна, мой братъ признался мнѣ въ любви къ вамъ. Я знаю, какъ много горя и страданій причиняютъ подобныя дѣла, и повѣрьте, что я сочувствую вамъ отъ всего сердца.

Маріанна.

Для меня и то утѣшеніе, что вы принимаете участіе въ моемъ положеніи. Умоляю васъ, сохраните мнѣ навсегда вашу дружбу, которая утѣшаетъ меня за всѣ преслѣдованія судьбы.

Фрозина.

Какъ посмотришь на васъ обоихъ, да подумаешь, отчего вы заранѣе меня обо всемъ не предупредили, такъ выходитъ, что вы дѣйствительно несчастные люди! Я съумѣла бы избавить васъ отъ напасти и не довела бы дѣла до такого конца.

Клеантъ.

Что дѣлать! Ужъ такъ, видно, судьба велѣла! Но скажите, милая Маріанна, на что вы рѣшились?

Маріанна.

Боже мой! Могу ли я рѣшиться на что нибудь? Могу ли я чего нибудь желать, вполнѣ завися отъ другихъ?

Клеантъ.

Какъ? И въ вашемъ сердцѣ нѣтъ ничего, кромѣ безплодныхъ желаній? Нѣтъ никакой, даже самой простой, жалости? Нѣтъ охоты помочь мнѣ? Нѣтъ привязанности, которая заставила бы васъ дѣйствовать рѣшительно?..

Маріанна.

Что мнѣ сказать? Станьте на мое мѣсто и подумайте, что бы вы сдѣлали! Судите, приказывайте сами, — я вамъ ввѣряюсь. Я увѣрена, что вы слишкомъ честны и не станете требовать отъ меня того, чего не дозволяютъ правила скромности и приличія.

Клеантъ.

Увы! Что же останется, если моя любовь будетъ зависѣть отъ какой то нетерпимой честности и оффиціальнаго приличія?

Маріанна.

Чего же вы отъ меня требуете? Не говоря ужъ объ обязанностяхъ, налагаемыхъ на меня нашимъ поломъ, у меня остается еще долгъ въ отношеніи къ матери. Она воспитала меня съ любовью необычайною, и я не могу рѣшиться отплатить ей за это вѣчнымъ горемъ. Старайтесь сами; употребите всѣ усилія, чтобъ заслужить ея расположеніе. Можете дѣлать и говорить все, что хотите: даю вамъ въ этомъ полную свободу. И если понадобится, чтобы и я дѣйствовала въ вашу пользу, то я готова сама признаться ей въ моихъ чувствахъ къ вамъ.

Клеантъ.

А ты, Фрозина, добрая Фрозина, готова ли ты помогать намъ?

Фрозина.

Что за вопросъ? Отъ всего сердца. Вѣдь вы знаете, что отъ природы я очень добра. У меня, слава Богу, сердце не каменное! Я такъ и рвусь услужить кому нибудь по силамъ, особенно когда вижу, что люди любятъ другъ дружку по чести, по совѣсти! Но какъ-же тутъ помочь?

Клеантъ.

Подумай хорошенько, — можетъ быть и удастся.

Маріанна.

Научи насъ.

Элиза.

Уладь какъ нибудь то, что ты сама разстроила.

Фрозина.

Трудненько оно! (Маріаннѣ) Нельзя сказать, чтобъ ваша матушка была женщина неразсудительная, можетъ быть, съ нею можно было бы поладить, заставить ее отдать сынку то, что она обѣщала папашѣ. (Клеанту). Но главное зло въ томъ, что папаша этотъ вашъ папаша.

Клеантъ.

Само собой.

Фрозина.

Я хочу сказать, что ему не совсѣмъ придется понутру, если ему откажутъ, и едва ли послѣ этого онъ дастъ согласіе на вашу свадьбу. Надо такъ сдѣлать, чтобъ онъ самъ отказался; пусть Маріанна постарается сдѣлаться для него противной.

Клеантъ.

Это такъ.

Фрозина.

Разумѣется, такъ… Очень хорошо знаю. Именно такъ и слѣдуетъ сдѣлать; но какъ, чортъ возьми, взяться за такую штуку?.. Стойте!.. Если бы у насъ нашлась какая нибудь женщина не первой молодости, которая была бы настолько же искусна, какъ и я, и съумѣла разыграть роль порядочной особы при помощи какого нибудь знатнаго имени, въ родѣ маркизы или графини, положимъ изъ Бретани, въ такомъ случаѣ, у меня хватило бы настолько ловкости, чтобъ увѣрить вашего отца, что за ней, кромѣ собственнаго ея дома, есть еще сто тысячъ экю чистыхъ денегъ, что она до страсти влюблена въ него и желаетъ выйти за него замужъ до такой степени, что готова укрѣпить въ пользу его все свое имущество… Я увѣрена вполнѣ, что онъ поддастся на такое предложеніе. Знаю, Маріанна, что онъ влюбленъ въ васъ, но еще болѣе влюбленъ онъ въ деньги. А когда, ослѣпленный приманкою, онъ согласится на то, что касается васъ, тогда не велика бѣда, если и увидитъ обманъ, разузнавъ правду про вымышленную маркизу!

Клеантъ.

Счастливая мысль!

Фрозина.

Ужъ положитесь на меня! Я вспомнила про одну знакомую, которая какъ нельзя лучше подойдетъ къ такой роли.

Клеантъ.

Если ты это устроишь, Фрозина, будь увѣрена въ моей благодарности. Но, прежде всего, прелестная Маріанна, надо склонить вашу мать на нашу сторону; весьма важно разстроить предположенную свадьбу. Умоляю васъ, употребите для этого всѣ старанія! Воспользуйтесь всѣмъ вліяніемъ, какое только вы имѣете надъ нею. Не стѣсняясь ничѣмъ, употребите въ дѣло всю обаятельную грацію, всю могущественную прелесть, какія небо вселило въ ваши уста и взоры… Не забудьте ничего: ни нѣжныхъ рѣчей, ни сладкой мольбы, ни трогательныхъ ласкъ, — и я увѣренъ, что она ни въ чемъ не откажетъ вамъ.

Маріанна.

Я сдѣлаю все, что могу, и не забуду ничего. (Клеантъ цѣлуетъ ея руку).

ЯВЛЕНІЕ II. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ, МАРІАННА, ЭЛИЗА.
Гарпагонъ (въ сторону, незамеченный).

Ого! Сынокъ цѣлуетъ ручку будущей мачихи, а будущая мачиха не особенно недовольна… Тутъ что-то недаромъ.

Элиза.

Вотъ и батюшка.

Гарпагонъ.

Карета готова; можете ѣхать, когда хотите.

Клеантъ.

Если вы, батюшка, не ѣдете сами, позвольте мнѣ ихъ проводить.

Гарпагонъ.

Нѣтъ, останься. Онѣ поѣдутъ однѣ; ты мнѣ нуженъ.

ЯВЛЕНІЕ III. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ.
Гарпагонъ.

Ну, оставивъ въ сторонѣ ея значеніе какъ будущей мачихи, скажи-ка мнѣ, какъ тебѣ кажется эта особа?

Клеантъ.

Какъ кажется?

Гарпагонъ.

Да, т. е. наружностью, ростомъ, красотой, умомъ?..

Клеантъ.

Ну, это… гмъ, гмъ!..

Гарпагонъ.

Однако-жъ?

Клеантъ.

Говоря откровенно, я не нашелъ въ ней того, чего ожидалъ. По наружности, она настоящая кокетка, сложена она нескладно, красоты очень посредственной и ума самаго обыкновеннаго. Не думайте, батюшка, чтобъ я хотѣлъ отвратить васъ отъ нея; ужъ если выбирать мачиху, такъ и она не хуже другой.

Гарпагонъ.

Однако ты ей сейчасъ говорилъ…

Клеантъ.

Да, я сказалъ ей нѣсколько комплиментовъ отъ вашего имени, — единственно съ цѣлью угодить вамъ.

Гарпагонъ.

И такъ, ты не чувствуешь ни малѣйшаго влеченія къ ней?

Клеантъ.

Рѣшительно ни малѣйшаго.

Гарпагонъ.

Очень жаль. Это разстроиваетъ одинъ планъ, который пришелъ мнѣ на умъ. Увидѣвъ ее здѣсь, я невольно раздумался о моихъ лѣтахъ: чего добраго, станутъ дурно говорить, если я женюсь на такой молодой дѣвушкѣ. Эта мысль заставила меня отказаться отъ моего намѣренія; но такъ какъ я уже сдѣлалъ ей предложеніе и далъ ей слово, то я женилъ бы на ней тебя, если бы ты не чувствовалъ къ ней такого отвращенія.

Клеантъ.

Меня?

Гарпагонъ.

Тебя.

Клеантъ.

Женили бы?

Гарпагонъ.

Женилъ бы.

Клеантъ.

Послушайте. Правда, она мнѣ не особенно нравится, но чтобы сдѣлать удовольствіе вамъ, батюшка, я бы рѣшился на ней жениться, если вамъ угодно.

Гарпагонъ.

Я разсудительнѣе, чѣмъ ты воображаешь, и не хочу принуждать тебя.

Клеантъ.

Позвольте мнѣ принести эту жертву изъ любви къ вамъ.

Гарпагонъ.

Нѣтъ, нѣтъ! Тотъ бракъ не можетъ быть счастливъ, который заключенъ безъ всякой привязанности.

Клеантъ.

Но, можетъ быть, батюшка, привязанность явится сама по себѣ потомъ. Говорятъ, что любовь есть часто послѣдствіе брака.

Гарпагонъ.

Нѣтъ. Мужчина, въ этомъ случаѣ, не долженъ рисковать; я всегда остерегался бы несчастныхъ послѣдствій. Другое дѣло, если бы ты чувствовалъ къ ней хоть какую нибудь склонность; тогда, я предложилъ бы ей въ мужья тебя, вмѣсто себя. Но такъ какъ этого нѣтъ, то я исполню свое прежнее намѣреніе и женюсь на ней самъ.

Клеантъ.

Такъ и быть! Если на то пошло, я долженъ признаться во всемъ, я долженъ открыть нашу тайну. Я влюбленъ въ нее съ того дня, какъ увидѣлъ ее на прогулкѣ, тотчасъ же хотѣлъ просить у васъ позволенія жениться на ней и меня удержали только ваша собственная любовь къ ней и боязнь навлечь на себя вашъ гнѣвъ.

Гарпагонъ.

Ты у нея бывалъ?

Клеантъ.

Да, батюшка.

Гарпагонъ.

Много разъ?

Клеантъ.

Достаточно, принимая въ соображеніе краткость времени.

Гарпагонъ.

И хорошо тебя принимали?

Клеантъ.

Очень хорошо, нисколько не догадываясь, кто я такой; поэтому Маріанна такъ и удивилась, встрѣтивъ меня здѣсь.

Гарпагонъ.

Ты признался ей въ любви и сказалъ о намѣреніи жениться на ней?

Клеантъ

Какъ-же! Даже нѣсколько намекнулъ о томъ и матери.

Гарпагонъ.

Что-жъ, она выслушала тебя благосклонно?

Клеантъ.

Да, съ большимъ участіемъ.

Гарпагонъ.

А дочь отвѣчаетъ тебѣ взаимностью?

Клеантъ.

Судя по всему, я увѣренъ, батюшка, что она ко мнѣ благоволитъ.

Гарпагонъ (въ сторону).

Очень радъ, что узналъ эту тайну; именно этого я и добивался… (Громко). Теперь, любезный сынокъ, выслушай хорошенько, что я тебѣ скажу: ты эту любовь выкинь изъ головы; перестань приставать къ дѣвушкѣ, которая должна скоро сдѣлаться моею женою, и приготовься жениться въ скоромъ времени на той, которую я тебѣ предназначаю.

Клеантъ.

Вотъ какъ!.. Ловко же вы меня поддѣли, батюшка! Ну, если ужъ пошло на то, такъ объявляю вамъ, что ни за какія сокровища не откажусь отъ Маріанны, что я готовъ на все, чтобъ оспаривать у васъ ея руку, и если вы добились согласія ея матери, то я прибѣгну къ другимъ средствамъ, которыя постоятъ за меня.

Гарпагонъ.

Какъ, разбойникъ! Ты осмѣливаешься отбивать у меня невѣсту?

Клеантъ.

Вы сами отбиваете ее у меня; я раньше занялъ мѣсто.

Гарпагонъ.

Развѣ я не отецъ тебѣ? Развѣ ты не обязанъ уважать меня?

Клеантъ.

Это не такія вещи, въ которыхъ дѣти должны почитать своихъ родителей; любовь не знаетъ никого!

Гарпагонъ.

Вотъ ты такъ сейчасъ меня узнаешь, какъ я возьму палку…

Клеантъ.

Эти угрозы ни къ чему не поведутъ.

Гарпагонъ.

Ты откажешься отъ Маріанны.

Клеантъ.

Ни за что на свѣтѣ.

Гарпагонъ.

Эй! дайте мнѣ палку!..

ЯВЛЕНІЕ IV. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ, ЖАКЪ.
Жакъ.

Господа, господа! Что съ вами?

Клеантъ.

Мнѣ все равно!

Жакъ (Клеанту).

Ахъ, сударь! Какъ-же это можно!

Гарпагонъ.

Такъ дерзко говорить со мною!

Жакъ (Гарпагону).

Ради Бога, успокойтесь, сударь!

Клеантъ.

Я не уступлю!..

Жакъ (Клеанту).

Какъ? Вашему батюшкѣ?..

Гарпагонъ.

Оставь меня, не мѣшай…

Жакъ (Гарпагону).

Какъ? Съ вашимъ сыномъ?.. Помилуйте! Вѣдь онъ не я!..

Гарпагонъ.

Жакъ, я хочу, чтобы ты самъ былъ судьею въ нашемъ спорѣ, хочу доказать, что я правъ.

Жакъ.

Согласенъ. (Клеанту) Отойдите немножко.

Гарпагонъ.

Я люблю одну дѣвушку, на которой хочу жениться, а вотъ этотъ негодяй имѣлъ дерзость влюбиться въ нее вмѣстѣ со мною и смѣетъ заявлять желаніе жениться на ней, не смотря на мой приказъ.

Жакъ.

О, онъ виноватъ.

Гарпагонъ.

Развѣ это не ужасно!.. Сынъ — соперникъ своего отца! Не долженъ ли онъ, изъ уваженія къ отцу, оставить въ покоѣ предметъ моей любви?..

Жакъ.

Вполнѣ вѣрно. Позвольте мнѣ съ нимъ поговорить, и останьтесь здѣсь. (Подходитъ Клеанту).

Клеантъ (Жаку).

Такъ и быть! Если онъ выбралъ тебя судьею, я согласенъ на это… Все равно, кто бы ни былъ. Я точно также обращаюсь, Жакъ, къ тебѣ съ просьбою разрѣшить нашъ споръ.

Жакъ.

Слишкомъ много чести, сударь…

Клеантъ.

Я влюбленъ въ одну молодую дѣвушку, которая отвѣчаетъ мнѣ взаимностью и охотно выслушиваетъ мои признанія въ любви; а мой отецъ осмѣливается идти наперекоръ нашимъ чувствамъ, самъ сдѣлавъ ей предложеніе.

Жакъ.

Безъ всякаго сомнѣнія, онъ не правъ.

Клеантъ.

Не стыдно ли, въ его лѣта, думать о женитьбѣ? Пристало ли ему быть влюбленнымъ? Не слѣдуетъ ли ему предоставить это скорѣе людямъ молодымъ?..

Жакъ.

Вы совершенно правы. Онъ шутитъ. Позвольте сказать ему два словечка. (Гарпагону) Я вамъ скажу, сударь, вашъ сынокъ совсѣмъ не такой сумасбродъ, какимъ вы его выставляете. Онъ судить правильно. Онъ говоритъ, что, молъ, очень уважаетъ васъ, что онъ только такъ… немножко погорячился на первыхъ порахъ и очень будетъ радъ сдѣлать все, что вамъ угодно, если только вы станете обращаться съ нимъ лучше и жените его такъ, чтобъ онъ остался доволенъ.

Гарпагонъ.

Въ такомъ случаѣ, скажите ему, Жакъ, что за это онъ можетъ во всемъ на меня надѣяться и что, кромѣ Маріанны, я даю ему полную волю жениться на комъ угодно.

Жакъ.

Я сейчасъ все это устрою. (Клеанту) Послушайте: вѣдь батюшка вашъ совсѣмъ не такой странный человѣкъ, какъ вы говорите. Онъ сейчасъ сказалъ, что сердится только на вашу заносчивость и осуждаетъ вашу манеру… Онъ очень радъ исполнить то, что вы хотите, — лишь бы попросили его хорошенько и оказали уваженіе, почтеніе и преданность, которыми всякій сынъ обязанъ своему отцу.

Клеантъ.

О, Жакъ! Ты можешь увѣрить его, что если онъ отдастъ мнѣ Маріанну, то я буду преданъ ему какъ никто на свѣтѣ и всегда буду дѣлать только то, что онъ захочетъ.

Жакъ (Гарпагону).

Дѣло кончено. Онъ согласенъ.

Гарпагонъ.

Лучше ничего и не надо.

Жакъ (Клеанту).

Все улажено. Онъ вами доволенъ.

Клеантъ.

Слава тебѣ, Господи!

Жакъ.

Теперь вамъ остается только поговорить промежъ себя: вы согласны во всемъ, — и ссорились только оттого, что не разумѣли другъ друга.

Клеантъ.

Мой милый Жакъ! На всю жизнь тебѣ обязанъ!

Жакъ.

Не за что, сударь!

Гарпагонъ.

Я очень доволенъ тобою, Жакъ! Ты стоишь награды… (Шаритъ въ карманѣ; Жакъ протягиваетъ руку; Гарпагонъ вынимаетъ носовой платокъ). Я этого не забуду, будь спокоенъ.

Жакъ.

Цѣлую ваши ручки.

ЯВЛЕНІЕ V. — ГАРПАГОНЪ, КЛЕАНТЪ.
Клеантъ.

Прошу прощенія, батюшка; я слишкомъ погорячился…

Гарпагонъ.

Ничего, ничего!

Клеантъ.

Увѣряю васъ, я сожалѣю объ этомъ какъ нельзя болѣе.

Гарпагонъ.

А я очень радъ, что ты образумился.

Клеантъ.

Какъ вы добры, что простили мнѣ вину мою!

Гарпагонъ.

Легко забывать проступки дѣтей, когда они снова возвращаются на путь истины.

Клеантъ.

Неужели вы нисколько не сердитесь на меня за всѣ мои безразсудства?

Гарпагонъ.

Ты самъ обязываешь меня смотрѣть на все снисходительно; я вижу, ты почитаешь отца и повинуешься ему.

Клеантъ.

Обѣщаю, батюшка, до гроба сохранить въ сердцѣ воспоминаніе о всѣхъ вашихъ благодѣяніяхъ.

Гарпагонъ.

А я обѣщаю тебѣ, что сдѣлаю для тебя рѣшительно все, что ты ни захочешь.

Клеантъ.

Ахъ, батюшка! Мнѣ болѣе ничего не надо; довольно того, что вы отдали мнѣ Маріанну.

Гарпагонъ.

Что?

Клеантъ.

Я говорю, батюшка, что я и безъ того слишкомъ доволенъ… Я вполнѣ цѣню вашу доброту и ваше согласіе на мой бракъ съ Маріанной.

Гарпагонъ.

Да кто говоритъ тебѣ о Маріаннѣ?

Клеантъ.

Вы, батюшка.

Гарпагонъ.

Я?

Клеантъ.

Да какъ-же…

Гарпагонъ.

Какъ? Да вѣдь ты самъ обѣщалъ не думать больше о ней?..

Клеантъ.

Какъ? Мнѣ не думать о ней?,.

Гарпагонъ.

Ну, да.

Клеантъ.

Ни за что!

Гарпагонъ.

Такъ ты все еще хочешь на ней жениться?

Клеантъ.

Болѣе, чѣмъ когда-нибудь!

Гарпагонъ.

Какъ, негодяй! Опять?

Клеантъ.

Меня ничто не остановитъ!

Гарпагонъ.

Подожди, разбойникъ!..

Клеантъ.

Дѣлайте, что хотите!

Гарпагонъ.

Запрещаю тебѣ показываться мнѣ на глаза.

Клеантъ.

И чудесно.

Гарпагонъ.

Я отрекаюсь отъ тебя!

Клеантъ.

Отрекайтесь.

Гарпагонъ.

Ты больше мнѣ не сынъ!

Клеантъ.

Извольте!

Гарпагонъ.

Лишаю тебя наслѣдства!

Клеантъ.

Всего, что угодно.

Гарпагонъ.

И ниспосылаю на тебя проклятіе!.. (Уходитъ),

Клеантъ.

Держите ваши подарки при себѣ!..

ЯВЛЕНІЕ VI. — КЛЕАНТЪ, ЛАФЛЕШЪ.
Лафлешъ (выбѣгая изъ сада со шкатулкой)

Ахъ, какъ кстати я васъ встрѣтилъ!.. Идите скорѣй за мной!

Клеантъ.

Что случилось?

Лафлешъ.

Скорѣе, говорю вамъ: дѣло въ шляпѣ!

Клеантъ.

Какъ такъ?

Лафлешъ.

Вотъ въ этомъ вся штука и есть!

Клеантъ.

Въ чемъ?

Лафлешъ.

Я цѣлый день точилъ на это зубы!..

Клеантъ.

Да что это такое?

Лафлешъ.

Папенькино сокровище, — попалось на удочку!

Клеантъ.

Какъ тебѣ удалось?..

Лафлешъ.

Все узнаете!.. Бѣжимъ, бѣжимъ! Я слышу его крикъ! (Убѣгаютъ).

ЯВЛЕНІЕ VII. — ГАРПАГОНЪ (кричитъ изъ сада).

Воры! Воры! Разбойники! Убійцы! Правосудіе, о, небо!.. Я погибъ, убитъ, зарѣзанъ! Деньги украли!!. Кто укралъ? куда скрылся? гдѣ онъ? гдѣ прячется?.. Что мнѣ дѣлать? какъ найдти?.. Куда бѣжать?.. Можетъ быть, онъ здѣсь? Можетъ быть, тамъ?.. Ага! Кто это? (Схватывая себя за руку). Стой! Подай мои деньги, мошенникъ!.. Фу, это я самъ! Умъ помутился! Не знаю, гдѣ я, что я, что дѣлаю… Увы! бѣдныя мои денежки, бѣдныя денежки! милые друзья!.. Украли васъ у меня!.. И съ вами потеряно все: моя опора, моя радость, мое блаженство!.. Все кончено для меня, нечего мнѣ больше дѣлать на свѣтѣ! Безъ васъ мнѣ невозможно жить! Кончено! Не могу больше!.. Умираю! Умеръ! Похороненъ!.. И неужели никто не захочетъ воскресить меня, отдать мнѣ деньги или сказать, кто ихъ взялъ?.. А?.. Что?.. Что вы говорите?.. Нѣтъ! Это мнѣ только почудилось… Кто бы ни былъ онъ, а надо сознаться, что старательно выбралъ время: вѣдь улучилъ именно то мгновеніе, когда я говорилъ съ негодяемъ-сыномъ… Иду! Иду за полиціей, — пусть пытаютъ весь домъ, — горничныхъ, слугъ, сына, дочь, меня самого!.. Сколько тутъ собралось людей!.. На кого ни взгляну, — всякій вселяетъ подозрѣніе!.. Всякій кажется моимъ воромъ!.. А? Что? О чемъ вы тамъ говорите?.. О томъ, кто обокралъ меня?.. Что за шумъ наверху?.. Поймали вора?.. Умоляю васъ, если напали на его слѣды, скажите мнѣ!.. Можетъ быть, онъ спрятался между васъ?.. Всѣ смотрятъ на меня! Начинаютъ смѣяться!.. О, нѣтъ сомнѣнія, что все это его сообщники!.. Навѣрно!.. Эй, скорѣй! скорѣй! Коммисара сюда, сыщиковъ, полицейскихъ, судей, тюрьму, висѣлицу, палача!.. Всѣхъ повѣсить! А если не найду денегъ, повѣшусь самъ!..

ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.[править]

ЯВЛЕНІЕ I. — ГАРПАГОНЪ, КОММИСАРЪ.
Коммисаръ.

Положитесь на меня. Я, слава Богу, свое ремесло знаю. Не со вчерашняго дня приходится мнѣ розыскивать воровъ, я былъ бы очень радъ, еслибъ у меня было столько мѣшковъ съ деньгами, сколько воришекъ удалось мнѣ повѣсить.

Гарпагонъ.

Всѣ судебныя власти заинтересованы моимъ дѣломъ; если мнѣ не отыщутъ моихъ денегъ, я подамъ жалобу въ судъ на него же самого.

Коммисаръ.

Надо произвести формальное слѣдствіе. Вы говорите, что въ этой шкатулкѣ было…

Гарпагонъ.

Десять тысячъ экю чистоганомъ.

Коммисаръ.

Десять тысячъ экю!

Гарпагонъ (плача).

Десять тысячъ экю!

Коммисаръ.

Значительная кража!

Гарпагонъ.

Нѣтъ на свѣтѣ казни, достаточной для такого ужаснаго злодѣянія. Если воръ останется не наказанъ, то нельзя ручаться за сохранность и цѣнность самыхъ священныхъ вещей!..

Коммисаръ.

А какой монетой была эта сумма?

Гарпагонъ.

Все золотые луидоры и пистоли… Такіе звонкіе!

Коммисаръ.

Кого же подозрѣваете вы въ кражѣ?

Гарпагонъ.

Всѣхъ. Я хочу, чтобъ арестовали всѣхъ и въ городѣ, и въ предмѣстьяхъ!

Коммисаръ.

По моему мнѣнію, лучше никого не запугивать, а потихоньку собрать нѣсколько уликъ, чтобъ ужъ потомъ, по всей строгости законовъ, и отобрать украденныя деньги.

ЯВЛЕНІЕ II. — ГАРПАГОНЪ, КОММИСАРЪ, ЖАКЪ.
Жакъ (въ глубинѣ сцены, въ сторону).

Сейчасъ приду. А вы покамѣстъ изрѣжьте его на куски, поджарьте ноги, окуните въ кипятокъ и повѣсьте къ потолку.

Гарпагонъ (Жаку).

Кого? моего вора?

Жакъ.

Поросенка, котораго прислалъ управляющій; я изготовлю вамъ его по моему способу.

Гарпагонъ.

Рѣчь совсѣмъ не о томъ, а вотъ съ этимъ господиномъ надо тебѣ поговорить о другомъ дѣлѣ.

Коммисаръ (къ Жаку).

Вы не бойтесь. Я васъ не трону, все обойдется очень скромненько.

Жакъ.

Этотъ баринъ тоже будетъ у васъ ужинать?

Коммисаръ.

Вы, любезнѣйшій дружочекъ, говорите только сущую правду вашему барину.

Жакъ.

Честью завѣряю, сударь, я вамъ покажу все, что умѣю, и накормлю васъ какъ нельзя лучше.

Гарпагонъ.

Совсѣмъ это къ дѣлу не относится!..

Жакъ.

Если я не угощу васъ, какъ самъ хотѣлъ бы, то это вина управляющаго, который окарналъ мнѣ крылья ножницами своей скупости.

Гарпагонъ.

Говорятъ тебѣ, мошенникъ, что дѣло совсѣмъ не въ ужинѣ. Я хочу, чтобъ ты разсказалъ намъ все, что знаешь объ украденныхъ у меня деньгахъ.

Жакъ

У васъ украдены деньги?

Гарпагонъ.

Да, разбойникъ! Украли деньги… И я велю тебя повѣсить, если ты ихъ не отыщешь!

Коммисаръ (Гарпагону).

Прошу васъ, не обращайтесь съ нимъ такъ строго. Я вижу по его лицу, что онъ честный человѣкъ; его незачѣмъ брать подъ арестъ, — онъ и безъ того скажетъ все, что вы хотите знать. Да, любезный другъ, скажите только правду, и мы вамъ ничего дурного не сдѣлаемъ, а баринъ вашъ наградитъ васъ за это какъ должно. Сегодня у него украли деньги; вы должны же что нибудь знать объ этомъ?

Жакъ (тихо, въ сторону).

Это очень кстати подоспѣло: я могу какъ нельзя лучше отмстить управляющему. Съ тѣхъ поръ, какъ онъ поступилъ къ намъ, онъ сдѣлался баловнемъ всего дома; его только и слушаютъ… А къ тому же на мнѣ до сихъ поръ отзывается его палка.

Гарпагонъ.

Что ты бормочешь?

Коммисаръ (Гарпагону).

Оставьте его. Онъ готовится къ отвѣту. Я правду сказалъ, что онъ честный человѣкъ.

Жакъ.

Если ужъ вамъ угодно, сударь, знать всю правду, то мнѣ кажется, что эту штуку смастерилъ вашъ управляющій.

Гарпагонъ.

Валеръ?

Жакъ.

Да.

Гарпагонъ.

Онъ, который былъ, повидимому, мнѣ преданъ?

Жакъ.

Онъ самый. Я думаю, что именно онъ укралъ у васъ деньги.

Гарпагонъ.

Отчего же ты собственно такъ думаешь?

Жакъ.

Отчего?

Гарпагонъ.

Да.

Жакъ.

Думаю… Оттого, что такъ думаю.

Коммисаръ.

Но все-таки надобно знать, какія же вы имѣете основанія?

Гарпагонъ.

Ты, можетъ быть, видѣлъ, что онъ похаживалъ около того мѣста, гдѣ я спряталъ деньги?

Жакъ.

Именно. Позвольте узнать, гдѣ были спрятаны ваши деньги?

Гарпагонъ.

Въ саду.

Жакъ.

Такъ и есть; я видѣлъ, что онъ часто гулялъ въ саду. А въ чемъ хранились эти деньги?

Гарпагонъ.

Въ шкатулкѣ.

Жакъ.

Теперь все ясно. Я видѣлъ у него шкатулку.

Гарпагонъ.

Какая же эта шкатулка? Изъ чего сдѣлана? Я сейчасъ узнаю — она, или нѣтъ.

Жакъ.

Изъ чего сдѣлана?

Гарпагонъ.

Да.

Жакъ.

Сдѣлана… какъ обыкновенно дѣлаются шкатулки.

Коммисаръ.

Само собой! Но обозначьте ея видъ.

Жакъ.

Шкатулка… большая.

Гарпагонъ.

Та, которую украли у меня, была маленькая.

Жакъ.

Ну, да! собственно говоря, она маленькая; но я называю ее большою потому, что въ ней много лежитъ.

Коммисаръ.

Какого она цвѣта?

Жакъ.

Какого цвѣта?

Коммисаръ.

Да.

Жакъ.

Цвѣта она… какъ вамъ сказать!.. цвѣта обыкновеннаго… помогите мнѣ сами, наконецъ!

Гарпагонъ.

Что ты говоришь?

Жакъ.

Кажется, краснаго цвѣта?

Гарпагонъ.

Нѣтъ, сѣраго.

Жакъ.

Ну, да; красновато-сѣрая, — я такъ и хотѣлъ сказать.

Гарпагонъ

Она, она навѣрное! И сомнѣнія быть не можетъ. Запишите, запишите его показаніе! Боже ты мой! Кому-же, послѣ этого, вѣрить?.. Ни за что нельзя поручиться! Послѣ этого, я готовъ повѣрить, что самъ себя могу обокрасть!..

Жакъ

Вотъ и онъ самъ идетъ сюда! Ради Бога, не говорите только ему, что это я вамъ все разсказалъ.

ЯВЛЕНІЕ III. — ГАРПАГОНЪ, КОММИСАРЪ, ВАЛЕРЪ, ЖАКЪ,
Гарпагонъ.

Иди-ка сюда, иди! Признавайся въ самомъ гнусномъ преступленіи, въ самомъ подломъ насиліи, какое когда либо было сдѣлано!

Валеръ.

Что вамъ угодно, сударь?

Гарпагонъ.

Какъ, извергъ! И ты не краснѣешь, что совершилъ такое преступленіе?

Валеръ.

Какое преступленіе?

Гарпагонъ.

Какое, негодяй?.. Какъ будто не знаешь, о какомъ я говорю?.. Напрасно притворяться! Все открыто! Мнѣ все сказали!.. Какъ! До такой степени злоупотребить моею добротой, нарочно втереться въ мой домъ, чтобъ обмануть меня, сдѣлать такую подлость!..

Валеръ.

Если ужъ все открылось, то позвольте вамъ сказать, что я самъ не стану ни отъ чего отрекаться или искать какой-нибудь лазейки.

Жакъ (въ сторону).

Ого! Неужели я нечаянно попалъ въ цѣль!..

Валеръ.

Я и самъ хотѣлъ вамъ все сказать, но ждалъ только удобнаго случая. Если ужъ такъ все разыгралось, то умоляю васъ, не сердитесь и выслушайте мое оправданіе!..

Гарпагонъ.

Какое-же можетъ быть оправданіе, подлый воришка?..

Валеръ.

Я не заслуживаю такого прозвища, милостивый государь. Положимъ, я оскорбилъ васъ; но, во всякомъ случаѣ, проступокъ мой извинителенъ.

Гарпагонъ.

Извинителенъ?.. Устроить такую ловушку, чуть не убійство совершить?..

Валеръ.

Умоляю васъ, не сердитесь! Выслушавъ меня, вы увидите, что бѣда совсѣмъ не такъ велика, какъ вамъ кажется.

Гарпагонъ.

Бѣда совсѣмъ не такъ велика, какъ мнѣ кажется? Какъ? Моя кровь, мои внутренности, моя жизнь, негодяй!

Валеръ.

Ваша кровь попадетъ въ хорошія руки. Я принадлежу къ тому сословію, которое не можетъ обезчестить васъ, и здѣсь нѣтъ ничего такого, чего я не могъ-бы исправить.

Гарпагонъ.

Я на это и разсчитываю; я хочу, чтобъ ты возвратилъ мнѣ то, чего лишилъ меня.

Валеръ.

Ваша честь будетъ вполнѣ удовлетворена.

Гарпагонъ.

Тутъ дѣло не о чести… Скажи мнѣ, кто подговорилъ тебя на такую вещь?

Валеръ.

Увы! И вы меня еще спрашиваете?

Гарпагонъ.

Разумѣется, спрашиваю.

Валеръ.

Божество, которое оправдываетъ все, что изъ за него дѣлается — любовь.

Гарпагонъ.

Любовь?!

Валеръ.

Да.

Гарпагонъ.

Хороша любовь! Хороша любовь, нечего сказать! Любовь къ моимъ деньгамъ!

Валеръ.

Нѣтъ, не деньги прельстили меня, не онѣ меня ослѣпили. Не надо маѣ вашего богатства, оставьте мнѣ лишь то, что я имѣю.

Гарпагонъ.

Нѣтъ, чортъ возьми! я тебѣ этого не оставлю!.. Скажите пожалуйста, какова наглость! Желать, чтобъ я ему отдалъ то, что онъ у меня укралъ!

Валеръ.

Вы называете это кражей?

Гарпагонъ.

Кражей?.. Еще-бы! Когда у меня похищаютъ такое сокровище!

Валеръ.

Правда, это сокровище, — сокровище, драгоцѣннѣе всѣхъ вашихъ сокровищъ; но если вы оставите его у меня, то еще не значитъ, чтобъ вы его лишились. На колѣняхъ умоляю васъ, оставьте мнѣ его!..

Гарпагонъ.

Ни за что на свѣтѣ!.. Это еще что такое?..

Валеръ.

Мы поклялись другъ другу въ взаимной любви и обѣщались не покидать другъ друга никогда.

Гарпагонъ.

Не дурна клятва, недурно и обѣщаніе!..

Валеръ.

Да, мы поклялись принадлежать другъ другу.

Гарпагонъ.

Ну, повѣрьте, что я этого не допущу.

Валеръ.

Одна смерть можетъ насъ разлучить!

Гарпагонъ.

Однако онъ чертовски привязался къ моимъ деньгамъ!

Валеръ

Милостивый государь! Я ужъ вамъ сказалъ, что не деньги были причиной того, что я сдѣлалъ. Мое сердце заставляли дѣйствовать не тѣ пружины, о которыхъ вы говорите. Болѣе возвышенныя причины побудили меня рѣшиться на этотъ поступокъ.

Гарпагонъ.

Вы увидите, что это онъ изъ любви къ ближнему хочетъ захватить мое добро! Но меня провести трудно!.. И правосудіе мнѣ поможетъ, безстыдный мошенникъ!

Валеръ.

Какъ вамъ угодно! Я готовъ все перенести, но во всякомъ случаѣ прошу васъ объ одномъ: если вамъ причинили зло, то обвиняйте во всемъ одного меня, ваша дочь ни въ чемъ не виновата!

Гарпагонъ.

Еще-бы!.. Замѣчательная была-бы вещь, если-бъ и моя дочь участвовала въ этомъ преступленіи!.. Но я хочу, чтобъ мнѣ отдали мою собственность, и ты долженъ сказать, гдѣ ее скрылъ.

Валеръ.

Я и не думалъ скрывать ея; она до сихъ поръ у васъ.

Гарпагонъ (въ сторону).

Дорогая моя шкатулочка!.. (Громко). Такъ она и не покидала моего дома?

Валеръ.

Нѣтъ… Она все здѣсь, и я пылаю къ ней самымъ чистымъ и святымъ огнемъ.

Гарпагонъ (съ сторону).

Огнемъ къ шкатулкѣ!..

Валеръ.

Я готовъ скорѣе умереть, чѣмъ высказать ей хоть какую-нибудь оскорбительную мысль: она сама слишкомъ разсудительна и честна!..

Гарпагонъ (въ сторону).

Моя шкатулка слишкомъ честна!..

Валеръ.

Все мое желаніе состояло въ томъ, чтобъ ее видѣть, и ничего преступнаго не было въ томъ чувствѣ, какое внушили мнѣ ея прелестные глаза!

Гарпагонъ (съ сторону).

У моей шкатулки прелестные глаза!.. Онъ говоритъ о ней, какъ влюбленный о своей возлюбленной!..

Валеръ.

Клавдіи извѣстно все; она можетъ быть свидѣтельницею..

Гарпагонъ.

Какъ? Моя служанка тоже въ этомъ замѣшана?

Валеръ.

Да, она была свидѣтельницей нашихъ клятвъ, и только узнавъ всю честность, моихъ намѣреній, согласилась помочь мнѣ уговорить вашу дочь повѣрить моей любви и признаться въ своихъ чувствахъ.

Гарпагонъ (въ сторону).

Не сошелъ-ли онъ съ ума отъ страха, что несетъ такую чепуху! (Валеру) Ты зачѣмъ все примѣшиваешь сюда мою дочь?

Валеръ.

Я говорю, что насилу убѣдилъ ея цѣломудренную чистоту склониться на то, чтобъ выслушать мое признаніе.

Гарпагонъ.

Цѣломудренная чистота? Чья?

Валеръ.

Дочери вашей. Только вчера она дала формальное обѣщаніе выйти за меня замужъ.

Гарпагонъ.

Моя дочь обѣщала выйти за тебя замужъ?

Валеръ.

Да; я обѣщалъ на ней жениться.

Гарпагонъ.

Господи! Вотъ еще новая напасть!

Жакъ (Коммисару).

Запишите, сударь, запишите!..

Гарпагонъ.

Новая бѣда! Новое горе!.. (Коммисару). Исполняйте велѣнія закона! Начинайте процессъ съ нимъ, какъ съ воромъ и обольстителемъ молодой дѣвушки!..

Жакъ.

Именно: какъ съ воромъ и обольстителемъ…

Валеръ.

Подобныя названія не могутъ примѣняться ко мнѣ; когда узнаютъ, кто я…

ЯВЛЕНІЕ IV. — ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА, МАРІАННА, ВАЛЕРЪ, ФОРЗИНА, ЖАКЪ, КОММИСАРЪ.
Гарпагонъ.

А! преступная дочь! дочь, недостойная такого отца! Такъ-то ты воспользовалась моими уроками? Ты влюбилась въ негодяя-воришку, — и въ добавокъ безъ согласія отца?! Но вы обманываетесь оба! (Элизѣ). Тебя на ключъ, за четырьмя замками. (Валеру). А тебѣ — здоровая висѣлица въ награду за наглость!

Валеръ.

Не вамъ, ослѣпленнымъ страстью, судить это дѣло; надѣюсь, что меня, по крайней мѣрѣ, выслушаютъ прежде, чѣмъ осудятъ.

Гарпагонъ.

Я ошибся: тебя не повѣсить, колесовать надо!

Элиза (На колѣняхъ, Гарпагону).

Батюшка! Не будьте такъ безчеловѣчны. Умоляю васъ, не доходите до крайнихъ границъ родительской власти! Не увлекайтесь первымъ порывомъ гнѣва! Подумайте хорошенько о томъ, что вы намѣрены дѣлать!.. Постарайтесь получше узнать того, кого обвиняете! Онъ совсѣмъ не таковъ, какимъ вамъ кажется!.. Когда вы узнаете, что, не будь его, я давно погибла-бы для васъ, тогда вамъ покажется менѣе страннымъ, что я полюбила его. Да это онъ вытащилъ меня изъ воды…

Гарпагонъ.

Это ничего не значитъ; по моему лучше бы тебѣ утонуть, чѣмъ ему сдѣлать то, что онъ сдѣлалъ!

Элиза.

Батюшка! Именемъ родительской любви заклинаю васъ…

Гарпагонъ.

Нѣтъ, нѣтъ! Не хочу ничего слушать, пусть правосудіе исполнитъ свой долгъ!

Жакъ (въ сторону).

Поплатишься ты мнѣ за свои побои!

Фрозина (въ сторону).

Вотъ странная путаница!..

ЯВЛЕНІЕ V. — АНСЕЛЬМЪ, ГАРПАГОНЪ, ЭЛИЗА, МАРІАННА, ФРОЗИНА, ВАЛЕРЪ, КОММИСАРЪ, ЖАКЪ.
Ансельмъ.

Что съ вами, господинъ Гарпагонъ? Вы очень разстроены?..

Гарпагонъ.

Да, господинъ Ансельмъ. Вы видите несчастнѣйшаго изъ смертныхъ! Вотъ какая у насъ тревога и суматоха… въ ту минуту, когда приходится подписывать вашъ контрактъ! Погубили у меня все, — и имущество, и честь! Вотъ онъ! Вотъ извергъ, разбойникъ, нарушившій самыя священныя права!.. Онъ втерся въ мой домъ подъ видомъ слуги, чтобъ украсть у меня деньги и обольстить мою дочь!

Валеръ.

Да кто думаетъ о вашихъ деньгахъ, скажите?.. что за чепуху вы городите?

Гарпагонъ.

Да, они обѣщали другъ другу повѣнчаться! Это оскорбленіе касается и васъ, г. Ансельмъ; вы тоже должны начать съ нимъ процессъ и, на свой счетъ, преслѣдовать его именемъ закона, чтобъ наказать за такую наглость.

Ансельмъ.

Я нисколько не желаю жениться насильно и не хочу брать то сердце, которое уже принадлежитъ другому. Но, изъ участія къ вамъ, я готовъ приняться за это дѣло, какъ за свое собственное.

Гарпагонъ.

Вотъ здѣсь господинъ коммисаръ, — онъ очень честный человѣкъ и, по его словамъ, сдѣлаетъ все, чего требуетъ его обязанность. (Коммисару, показывая на Валера). Напишите обвиненіе хорошенько и постарайтесь выставить его въ самомъ преступномъ видѣ.

Валеръ.

Не вижу, какое преступленіе — любовь къ вашей дочери, и почему я могу подвергнуться такому наказанію, какъ вы говорите, за то только, что мы взаимно поклялись въ любви, — когда узнаютъ мое настоящее имя…

Гарпагонъ.

Разсказывай сказки!.. Нынче всякій мошенникъ лѣзетъ въ знать и, пользуясь неизвѣстностью происхожденія, нахально присвоиваетъ себѣ первое попавшееся знатное имя.

Валеръ.

Знайте, что я слишкомъ честенъ, чтобъ пользоваться чужимъ добромъ: весь Неаполь знаетъ о моемъ происхожденіи.

Ансельмъ.

Осторожнѣе!.. Вы рискуете больше чѣмъ полагаете. Вы говорите въ присутствіи человѣка, которому знакомъ весь Неаполь и который сейчасъ-же можетъ вывести васъ на чистую воду.

Валеръ (гордо надѣвая шляпу.)

Я не боюсь ничего, и если вамъ знакомъ такъ хорошо Неаполь, то вы, безъ сомнѣнія, знаете, кто былъ донъ Томасъ д’Альбурчи?

Ансельмъ

Еще-бы! Даже мало людей были знакомы съ нимъ болѣе меня.

Гарпагонъ.

Никакого рѣшительно нѣтъ мнѣ дѣла ни до дона Томаса, ни до Альбурчи!.. (Видя, зажжены двѣ свѣчи тушитъ одну изъ нихъ).

Ансельмъ.

Позвольте, пусть говоритъ; мы послушаемъ, что онъ скажетъ.

Валеръ.

Я хочу сказать, что онъ мой отецъ.

Ансельмъ.

Онъ?

Ансельмъ.

Перестаньте шутить! Выдумайте какую нибудь другую исторію, — получше и правдоподобнѣе! Не надѣйтесь спастись этимъ обманомъ.

Валеръ.

Говорите сами учтивѣе!.. Это не обманъ, и я могу доказательствами подтвердить свои слова.

Ансельмъ.

Какъ! Вы смѣете называться сыномъ дона Томаса д’Альбурчи?

Валеръ.

Смѣю и готовъ отстаивать эту истину предъ кѣмъ-бы то ни было!

Ансельмъ.

Непостижимая наглость! Узнайте-же, къ стыду своему, что человѣкъ, о которомъ вы говорите, погибъ, — лѣтъ шестнадцать тому назадъ, — въ морѣ, вмѣстѣ съ женою и дѣтьми, съ которыми уѣхалъ, желая ихъ спасти отъ безчеловѣчныхъ преслѣдованій, сопровождавшихъ разные безпорядки въ неаполитанскомъ королевствѣ и заставившихъ бѣжать многія знатныя семейства.

Валеръ.

Да; но узнайте также, къ вашему стыду, что его семилѣтній сынъ, вмѣстѣ съ однимъ изъ его слугъ, былъ спасенъ, во время кораблекрушенія, испанскимъ кораблемъ, и этотъ спасенный сынъ говоритъ теперь съ вами. Узнайте, что капитанъ этого корабля, тронутый моимъ бѣдственнымъ положеніемъ, полюбилъ меня, воспиталъ какъ своего сына и отдалъ въ военную службу, какъ только я научился владѣть оружіемъ… Недавно я узналъ, что отецъ мой не погибъ, вопреки моимъ предположеніямъ. По счастливому случаю, въ то самое время, когда я проѣзжалъ черезъ этотъ городъ, розыскивая отца, мнѣ удалось увидѣть прелестную Элизу; ея красота покорила меня, а моя страсть и строгое обхожденіе ея отца заставили меня рѣшиться войти подъ чужимъ именемъ въ ихъ домъ и послать другого розыскивать моихъ родителей.

Ансельмъ.

Но, кромѣ вашихъ собственныхъ словъ, что можетъ поручиться мнѣ въ томъ, что все это не сказка, основанная вами на дѣйствительномъ фактѣ?

Валеръ.

Что можетъ поручиться?.. Испанскій капитанъ, печать съ рубиномъ, принадлежавшая моему отцу, агатовый браслетъ, надѣтый мнѣ матерью на руку, старый слуга Педро, спасшійся вмѣстѣ со мною отъ кораблекрушенія.

Маріанна.

Ахъ! Слыша эти слова, и я могу сказать, что вы говорите правду. Все, что вы сказали, ясно доказываетъ, что вы мой братъ!

Валеръ.

Какъ! Вы — сестра моя?..

Маріанна.

Да. Съ вашихъ первыхъ словъ, мое сердце забилось!.. Матушка наша, которую вы приведете въ восторгъ, столько разъ мнѣ разсказывала о бѣдствіяхъ нашего семейства! Небо насъ сохранило отъ гибели также, какъ и васъ; но жизнь мы купили цѣною свободы: насъ взяли въ плѣнъ корсары, въ то время, когда мы держались на обломкахъ корабля. Послѣ десятилѣтней неволи, счастливая судьба даровала намъ свободу, и мы возвратились въ Неаполь, гдѣ узнали, что все наше имущество продано и гдѣ мы не могли получить никакихъ извѣстій о судьбѣ нашего отца. Мы отправились въ Геную, гдѣ моя мать собрала кое-какіе остатки разореннаго имущества, а оттуда, скрываясь отъ варварской несправедливости родныхъ, бѣжала сюда и томится здѣсь въ горести и лишеніяхъ.

Ансельмъ.

О, Боже! Вотъ доказательства Твоего всемогущества! Только Тебѣ одному доступны чудеса!.. Обнимите меня, милыя дѣти, присоедините вашу радость къ моей!

Валеръ.

Вы — нашъ отецъ!..

Маріанна.

Такъ это васъ моя мать такъ долго отыскивала?

Ансельмъ.

Да, дочь моя, да сынъ мой!.. Я донъ Томасъ д’Альбурчи. Небо спасло меня отъ погибели и сохранило все мое достояніе. Цѣлыя шестнадцать лѣтъ думалъ я, что васъ нѣтъ на свѣтѣ и, наконецъ, рѣшился соединить свою судьбу съ кроткой и благоразумной дѣвушкой, которая утѣшила-бы меня семейнымъ счастіемъ за претерпѣнное горе! Такъ какъ моя жизнь подвергалась опасности въ Неаполѣ, то я долженъ былъ навсегда его покинуть. Найдя возможность продать все, что у меня оставалось, я поселился здѣсь и, подъ именемъ Ансельма, стремился забыть всѣ горести, связанныя съ моимъ прежнимъ именемъ, которое причинило мнѣ столько бѣдствій!

Гарпагонъ (Ансельму).

Значитъ, онъ вашъ сынъ?

Ансельмъ.

Да.

Гарпагонъ.

Ну, такъ вы заплатите мнѣ десять тысячъ экю, которые онъ у меня укралъ.

Ансельмъ.

Онъ у васъ укралъ?..

Гарпагонъ.

Онъ самый.

Валеръ.

Да кто вамъ это сказалъ?

Гарпагонъ.

Жакъ.

Валеръ (Жаку).

Это ты говоришь?

Жакъ.

Вы видите, что я ничего не говорю.

Гарпагонъ.

Да. Вотъ, г. коммисаръ записалъ его показанія.

Валеръ.

Неужели вы думаете, что я способенъ на такой подлый поступокъ?

Гарпагонъ.

Способенъ или не способенъ, но я хочу, чтобы мнѣ отдали мои деньги.

ЯВЛЕНІЕ VI. — ГАРПАГОНЪ, АНСЕЛЬМЪ, ЭЛИЗА, МАРІАННА, КЛЕАНТЪ, ВАЛЕРЪ, ФРОЗИНА, КОММИСАРЪ, ЖАКЪ, ЛАФЛЕШЪ.
Клеантъ.

Батюшка, не безпокойтесь и не обвиняйте никого! Я имѣю извѣстіе о воровствѣ, и пришелъ сказать вамъ, что если вы рѣшитесь согласиться на мою свадьбу съ Маріанной, то получите деньги сполна.

Гарпагонъ.

Гдѣ онѣ?

Клеантъ.

Прошу васъ, не тревожьтесь! Онѣ въ надежномъ мѣстѣ; все зависитъ отъ меня одного. Вамъ только стоитъ сказать, на что вы рѣшились; отъ васъ зависитъ выборъ — или отдать мнѣ Маріанну, или потерять вашу шкатулку.

Гарпагонъ.

Оттуда ничего не взято?

Клеантъ

Ничего рѣшительно. Подумайте сами: согласны-ли вы на этотъ бракъ, согласны-ли исполнить желаніе матери Маріанны, которая предоставила ей выборъ между мною и вами?

Маріанна.

Но знаете-ли вы, что ея согласія не довольно и что Провидѣніе, вмѣстѣ съ братомъ, который здѣсь передъ вами (показывая на Валера), возвратило мнѣ отца (показывая на Ансельма), отъ котораго зависитъ нашъ бракъ?

Ансельмъ.

Милыя дѣти! Я не смѣю противиться волѣ Провидѣнія! Вы понимаете сами, г. Гарпагонъ, что молодая дѣвушка скорѣе выберетъ сына, чѣмъ отца. Не говорите того, чего не слѣдуетъ намъ слышать, и согласитесь, вмѣстѣ со мной, на этотъ двойной бракъ.

Гарпагонъ.

Прежде, чѣмъ рѣшиться, мнѣ надо увидѣть мою шкатулку.

Клеантъ.

Вы ее увидите цѣлой и невредимой.

Гарпагонъ.

Я не могу дать дѣтямъ приданаго.

Ансельмъ.

И не надо! У меня станетъ на всѣхъ, не безпокойтесь!

Гарпагонъ.

И вы обѣщаетесь взять на себя расходы по этимъ обѣимъ свадьбамъ?

Ансельмъ.

Обѣщаю. Довольно съ васъ?

Гарпагонъ.

Да, но съ тѣмъ, чтобы къ свадьбѣ мнѣ сшили новое платье.

Ансельмъ.

Согласенъ и на это. А теперь пойдемте насладиться всѣми радостями, которыя принесъ намъ этотъ счастливый день!

Коммисаръ.

Позвольте, господа, позвольте! А кто же заплатитъ мнѣ за всѣ труды?

Гарпагонъ.

Какой намъ въ нихъ прокъ?..

Коммисаръ.

Да, но вѣдь я не даромъ-же трудился!..

Гарпагонъ (показывая Жака).

Ну, такъ возьмите этого молодца и повѣсьте его, за всѣ ваши труды!

Жакъ.

Господи! что-же послѣ этого дѣлать?.. За правду бьютъ, а за ложь хотятъ повѣсить!..

Ансельмъ.

Простите ему этотъ обманъ, господинъ Гарпагонъ.

Гарпагонъ.

Такъ вы заплатите коммисару?

Ансельмъ.

Заплачу, заплачу!.. Идемъ скорѣе раздѣлить радость съ вашею матушкой!..

Гарпагонъ.

А я пойду, полюбуюсь на свою милую шкатулочку.