Советы и Советская власть в России (Оберучев)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Совѣты и Совѣтская власть въ Россіи
авторъ Константинъ Михайловичъ Оберучевъ
Опубл.: 1919. Источникъ: Оберучевъ К. М. Совѣты и Совѣтская власть въ Россіи. — Нью-Іоркъ: «Народоправство», 1919. Советы и Советская власть в России (Оберучев)/ДО въ новой орѳографіи


Какъ и когда организовались Совѣты?[править]

Когда послѣ мартовской революціи 1917 года власть въ Петроградѣ перешла въ руки Временнаго Правительства, жизнь не испытала никакихъ потрясеній. Перемѣна власти произошла совершенно спокойно и жизнь потекла нормальнымъ порядкомъ, если не считать манифестацій и проявленій безконечной радости всѣхъ безъ исключенія по поводу сверженія гнета самодержавія, противъ котораго съ такимъ упорствомъ и настойчивостью боролась революціонная демократія Россіи.

Но хотя весь правительственный аппаратъ продолжалъ дѣйствовать, какъ и раньше, однако, не могло быть полной увѣренности въ томъ, что тамъ нѣтъ скрытыхъ враговъ новаго строя, ибо для высшей бюрократіи, правившей россійской жизнью совершенно безконтрольно, такая смѣна правительства, которая произошла въ мартѣ, могла показаться и непріемлемой.

Съ другой стороны, парламентскій строй царской Россіи послѣдняго десятилѣтія осуществлялся въ формѣ нижней палаты, — Государственной Думы, представительнаго органа, избраннаго на далеко не демократической основѣ, такъ какъ Дума въ существѣ была цензовая, и палаты верхней — Государственнаго Совѣта, одна часть членовъ котораго избиралась населеніемъ, но тоже не на основѣ всеобщаго избирательнаго права, другая же назначалась царемъ изъ числа старыхъ, уходящихъ въ отставку бюрократовъ и сановниковъ, которые могли быть и были въ дѣйствительности только тормозомъ при проведеніи въ жизнь реформъ, дѣйствительно обновляющихъ народную жизнь.

Само собою разумѣется, что эти органы государственной законодательной власти, — Государственный Совѣтъ и Государственная Дума, — въ пору революціонную, тогда, когда въ сущности рушатся всѣ основы стараго строя, не могли быть надежными и истинными выразителями народныхъ чаяній и стремленій, и надлежащими сотрудниками новой власти, несмотря даже на то, что сама власть эта въ моментъ революціи вышла изъ нѣдръ самой Государственной Думы.

И жизнь немедленно подсказала необходимость созданія болѣе демократическаго органа въ Петроградѣ для сотрудничества съ Временнымъ Правительствомъ и оказанія ему дѣйственной помощи въ трудномъ дѣлѣ строительства новой Россіи, дѣлѣ до крайности необходимомъ и вмѣстѣ съ тѣмъ весьма сложномъ и трудномъ.

Жизнь подсказала форму этого новаго органа, и выдвинула Совѣтъ Рабочихъ депутатовъ города Петрограда, который организовался немедленно, по времени даже, пожалуй, нѣсколько раньше, чѣмъ само Временное Правительство успѣло сконструироваться.

Членами этого Совѣта рабочихъ депутатовъ явились избранные на случайныхъ митингахъ представители фабрикъ и заводовъ Петрограда и ближайшихъ окрестностей, а также представители революціонной демократіи, наиболѣе видные и извѣстные дѣятели революціи, оказавшіеся въ то время въ Петроградѣ.

Такъ организовался Совѣтъ рабочихъ депутатовъ г. Петрограда, въ президіумѣ котораго оказались члены Государственной Думы Чхеидзе, Керенскій и др. Изъ числа членовъ этого Совѣта Керенскій вошелъ во Временное Правительство, вошелъ персонально, и только впослѣдствіи доложилъ Совѣту о сдѣланномъ имъ шагѣ, каковой и былъ одобренъ Совѣтомъ.

Такъ было въ Петроградѣ въ первые дни Великой мартовской революціи.

Что касается провинціи, то тамъ тоже съ первыхъ же дней организовались Совѣты рабочихъ депутатовъ.

Дѣло въ томъ, что по полученіи извѣстій о совершившемся переворотѣ и будучи неувѣренной въ прочности его, правительственная власть на мѣстахъ, — губернаторы и иные болѣе мелкіе администраторы, — просто растерялись и не знали что имъ дѣлать. Съ другой стороны, мѣстные органы общественнаго самоуправленія, — Городскія Думы и Земскія учрежденія, — существовавшія еще во время царизма, были органами, избранными далеко не на демократической основѣ. Думы и Земства были цензовыя организаціи, съ представительствомъ домовладѣльцевъ и буржуазіи въ городахъ, и крупныхъ собственниковъ, помѣщиковъ и промышленниковъ въ Земствахъ. Представительства рабочихъ въ городскихъ Думахъ не было совершенно, что же касается представительства крестьянъ въ Земствахъ, то таковое было тамъ очень ограниченнымъ. Само собою разумѣется, эти органы общественнаго самоуправленія довѣріемъ широкихъ массъ населенія пользоваться не могли.

И вотъ, растерянность старой правительственной власти съ одной стороны, и отсутствіе довѣрія къ органамъ общественнаго самоуправленія съ другой, — все это заставило населеніе въ первые же дни революціи искать такія формы мѣстнаго управленія, которыя съ одной стороны обезпечивали большую демократичность этой организаціи, съ другой могли бы пользоваться довѣріемъ широкихъ массъ населенія.

И вотъ, въ городахъ въ провинціи начали организоваться также Совѣты Рабочихъ Депутатовъ, избранные, конечно, не на основѣ всеобщаго прямого, тайнаго и равнаго избирательнаго права, а путемъ открытыхъ и случайныхъ митинговъ на фабрикахъ и заводахъ съ привлеченіемъ къ нимъ извѣстныхъ политическихъ и революціонныхъ дѣятелей разныхъ оттѣнковъ.

Рядомъ съ этими органами рабочаго населенія страны создавались и другіе.

Это были Совѣты солдатскихъ депутатовъ.

Нѣсколько страннымъ можетъ показаться организація Совѣтовъ солдатскихъ депутатовъ (разумѣя подъ именемъ солдатъ и офицеровъ, такъ какъ и офицеры входили въ составъ этихъ Совѣтовъ), какъ органовъ мѣстной политической власти, ибо армія должна быть внѣ политики. Но, слѣдуетъ помнить, во-первыхъ, что революція произошла въ то время, когда значительная часть мужскаго населенія страны была въ рядахъ арміи, а кромѣ того, сдвигъ послѣ вѣкового рабства былъ настолько великъ, что многія мѣрки минувшаго времени не могли подойти въ данное время къ жизни для правильной оцѣнки происходившаго.

Такъ или иначе, Совѣты солдатскихъ депутатовъ организовывались повсемѣстно. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ солдатскіе депутаты были выбраны на случайныхъ уличныхъ митингах отдѣльныхъ группъ солдатъ, въ другихъ мѣстахъ, — какъ напримѣръ въ войскахъ Кіевскаго Военнаго Округа, на собраніяхъ солдатъ и офицеровъ войсковыхъ частей, согласно правилъ указанныхъ въ приказѣ Командующаго Войсками Округа въ первые же дни революціи.

Въ большинствѣ мѣстъ, но не повсюду, Совѣты Солдатскихъ депутатовъ слились съ Совѣтами рабочихъ депутатовъ и составили, какъ въ Петроградѣ и другихъ городахъ Совѣты Рабочихъ и Солдатскихъ депутатовъ. Въ другихъ мѣстахъ, какъ напримѣръ, въ Кіевѣ, Совѣты Солдатскихъ депутатовъ представляли отдѣльную отъ Совѣта рабочихъ депутатовъ организацію, работавшую, правда, въ полномъ контактѣ и согласіи съ послѣдней.

Такъ организовались Совѣты рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ на мѣстахъ.

Были попытки военныхъ властей, влить жизнь Совѣтовъ солдатскихъ депутатовъ въ опредѣленное законное русло и регулировать выборы представителей въ Совѣты особыми регламентами. Таковы приказы генерала Брусилова, Главнокомандующаго Юго-Западнымъ фронтомъ, генерала Алексѣева, Верховнаго Главнокомандующаго всѣми вооруженными силами, А. Н. Гучкова, Военнаго Министра Временнаго Правительства. Но это было безуспѣшно не только потому, что между этими приказами не было согласованности и они вносили часто только путаницу, но главнымъ образомъ потому, что жизнь въ первое время послѣ революціи не могла вложиться ни въ какія законныя рамки, настолько сложна она была.

Такъ или иначе, но Совѣты рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ на мѣстахъ организовались. Въ числѣ мѣстныхъ Совѣтовъ нѣсколько особое мѣсто занималъ Петроградскій Совѣтъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ. Этотъ Совѣтъ, кромѣ регулированія и направленія политической и хозяйственной жизни Петрограда и округа, имѣлъ и нѣсколько иныя болѣе общія функціи органа, консультирующаго и содѣйствующаго работѣ Временнаго Правительства.

Такое нѣсколько неожиданное положеніе Петроградскаго Совѣта должно было быть измѣнено, такъ какъ онъ все же являлся органомъ мѣстнымъ и не отражалъ чаяній и стремленій всей революціонной демократіи Россіи.

Поэтому вскорѣ по сконструированіи мѣстныхъ Совѣтовъ явилась мысль созвать съѣздъ представителей Совѣтовъ и создать центральный. органъ.

Въ мартѣ мѣсяцѣ былъ созванъ въ Петроградѣ первый Съѣздъ Совѣтовъ и на немъ, послѣ долгихъ и горячихъ дебатовъ, съорганизовался Центральный Исполнительный Комитетъ Совѣтовъ Рабочихъ и Солдатскихъ депутатовъ.

Съ этого момента роль Петроградскаго Совѣта, какъ Центральнаго органа, была закончена, и таковая естественно должна была перейти къ Центральному Исполнительному Комитету.

Но, какъ увидимъ дальше, не всегда Петроградскій Совѣтъ ограничивался скромной ролью мѣстнаго Совѣта, вѣдающаго только мѣстныя дѣла.

У него было стремленіе играть руководящую роль не только въ мѣстныхъ, но и въ общегосударственныхъ дѣлахъ, конкурируя такимъ образомъ съ Всероссійскимъ Центральнымъ Исполнительнымъ Комитетомъ Совѣтовъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ.

Нѣсколько позже Совѣтовъ рабочихъ депутатовъ, но тоже въ порядкѣ революціонной импровизаціи, организовались сначала мѣстные, а затѣмъ областные Совѣты крестьянскихъ депутатовъ. На созванномъ съѣздѣ делегатовъ былъ созданъ Центральный Исполнительный комитетъ Совѣтовъ крестьянскихъ депутатовъ, который тоже имѣлъ штабъ-квартиру въ Петроградѣ, работая отдѣльно, но въ контактѣ съ Центральнымъ Исполнительнымъ Комитетомъ Совѣтовъ Рабочихъ и Солдатскихъ депутатовъ.

Такъ, въ процессѣ развитія революціи и созданія революціонной власти организовались Совѣты, зданіе которыхъ было увѣнчано двумя Центральными Исполнительными Комитетами.

Выборы въ эти новые органы не были регламентированы, вслѣдствіе чего эти представительные органы нельзя назвать ни истинно демократическими, ни отражавшими вполнѣ волю всего народа россійскаго. Но во всякомъ случаѣ несомнѣнно, что конструкція ихъ была болѣе демократическая, чѣмъ конструкція выборныхъ органовъ, оставшихся новой Россіи въ наслѣдство отъ Россіи царской.

То обстоятельство, что эти первые Совѣты были избраны, хотя и несовершеннымъ порядкомъ, но во время всеобщаго подъема и оживленія и временнаго прекращенія обычныхъ въ Россіи межпартійныхъ дрязгъ и споровъ, имѣло большое вліяніе на сами выборы и первые Совѣты, въ главной массѣ своей, представляли органы внѣпартійные и, позволю себѣ сказать, даже внѣклассовые. Послѣднее утвержденіе я дѣлаю потому, что и въ тѣхъ и другихъ, и въ рабочихъ и крестьянскихъ Совѣтахъ, кромѣ рабочихъ и крестьянъ были представители разныхъ партійныхъ организацій, главнымъ образомъ, изъ числа принадлежащихъ къ той внѣклассовой интеллигенціи, которая такъ горячо боролась съ царскимъ правительствомъ за свободу родного народа и которой въ то время вѣрили, и имѣли основаніе вѣрить. Равнымъ образомъ, включеніе въ Совѣты представителей арміи, т. е. солдатскихъ депутатовъ имѣло то значеніе, что придавало Совѣтамъ не столь классовый характеръ, какой, быть можетъ, кое кому хотѣлось придать этимъ организаціямъ. Вѣдь, какой классъ представляютъ солдаты?

Худо ли, хорошо ли, но эти организаціи, — Совѣты, — дѣлали свое дѣло и временами помогали Временному Правительству осуществлять строительство новой жизни.

Правда, вкорененное въ насъ вѣками царскаго произвола недовѣріе къ власти вообще, всякой власти, повело къ тому, что эти Совѣты все больше и больше сбивались съ пути сотрудничества съ революціоннымъ Временнымъ Правительствомъ, а старались возможно болѣе осуществлять контроль и, такимъ образомъ, тормозить работу Временнаго Правительства, а не облегчать и содѣйствовать ей.

Но было и содѣйствіе.

Что сдѣлало Временное Правительство для введенія демократическаго управленія на мѣстахъ?[править]

Временное Правительство, ставъ силою вещей у власти, не рѣшалось немедленно же приступить къ радикальному измѣненію условій жизни, т. е. вводить кардинальныя реформы.

Не дѣлало оно этого не потому, что оно не сочувствовало таковымъ реформамъ и считало полезнымъ оставить все по-старому, а потому, что въ немъ были дѣятели, стоящіе на необходимости представленія рѣшенія этихъ сложныхъ жизненныхъ вопросовъ самому народу, созванному въ свободно избранное Учредительное Собраніе, которому одному могло быть предоставлено право сначала выразить а потомъ и осуществить дѣйствительную волю народа. Поколѣнія русскихъ революціонеровъ боролись съ царскимъ произволомъ во имя созыва Учред. Собранія и ихъ костями усѣянъ путь отъ самовластія къ Народовластію.

Но если Временное Правительство случайно, волею судебъ оказавшееся у власти не рѣшалось само произвольно ввести широкія соціальныя реформы, это не значитъ, что оно не дѣлало ничего, а только ждало созыва Учредительнаго Собранія.

Нѣтъ, работа его была огромна и многознаменательна, несмотря на всѣ препоны, которыя сначала въ слабой степени, а затѣмъ все упорнѣе и настойчивѣе, ставили на его пути тѣ, кто заботились только о такъ называемомъ «углубленіи революціи», т.-е. производствѣ разрушительной работы вмѣсто созидательной.

Прежде всего намъ слѣдуетъ отмѣтить, что вступленіе свое во власть Временное Правительство ознаменовало объявленіемъ амнистіи всѣмъ безъ исключенія политическимъ заключеннымъ прошлаго царствованія. Открылись тюрьмы и лучшіе люди, томившіеся годами въ тюрьмахъ, ссылкѣ и каторгѣ, вышли изъ заключенія.

Кромѣ того, вѣками угнетенные народы Россіи совершенно не знали, не имѣли ни малѣйшаго понятія о томъ, что такое политическая свобода. Временное Правительство съ первыхъ же дней освободило слово и мысль человѣка отъ тѣхъ узъ, которыя были наложены на нихъ во времена царизма. Этимъ Правительствомъ осуществлена была дѣйствительно полная свобода слова, печати, собраній, союзовъ, такая полная и неограниченная, какой не знали другія страны.

Вѣря въ воспитывающее значеніе свободы, Временное Правительство не находило возможнымъ ограничить и стѣснять таковую, даже тогда, когда, быть можетъ, это было бы практически и цѣлесообразно.

За это въ настоящее время по адресу Временнаго правительства раздаются съ разныхъ сторонъ упреки въ слабости его и дряблости. Но это не совсѣмъ вѣрно. Отсутствіе и непримѣненіе карательныхъ мѣръ по отношенію тѣхъ, кто злоупотреблялъ свободой въ ущербъ другимъ было не столько признакомъ слабости, сколько, — въ особенности въ первое время, — сознательнымъ сохраненіемъ неограниченной свободы, какъ результатъ искренняго убѣжденія, что свобода — наилучшій учитель для гражданъ, которые должны научиться пользоваться свободой.

Итакъ, абсолютная политическая и религіозная свобода — вотъ ближайшія завоеванія революціи, осуществленію которыхъ такъ много содѣйствовало Временное Революціонное Правительство.

Забота о просвѣщеніи и политическомъ воспитаніи массъ, въ былое время неграмотныхъ и удаленныхъ отъ знанія вообще, а политическихъ знаній въ особенности, заняло одно изъ первыхъ мѣстъ въ дѣятельности Временнаго Правительства и близкихъ ему круговъ. Въ результатѣ широкое развитіе издательской дѣятельности, устройство воскресныхъ курсовъ и бесѣдъ и всего того, что связано съ просвѣщеніемъ широкихъ массъ.

Мы невѣрно освѣтили бы дѣятельность Временнаго Правительства, если бы сказали, что заботой его было только и исключительно осуществленіе политическихъ свободъ. Нѣтъ. И въ области экономической имъ предприняты были крупные шаги, правда, далекіе отъ рискованныхъ соціальныхъ опытовъ и реформъ, на которые оно не рѣшалось безъ санкціи Учредительнаго Собранія.

Но имъ проведено сокращеніе числа рабочихъ часовъ и доведеніе рабочаго дня до восьми часовъ. Имъ же проведенъ законъ о заводскихъ комитетахъ, которые, являясь представительными органами рабочихъ даннаго завода или фабрики, принимали участіе въ административной работѣ и контролѣ фабрики и завода.

Широкое развитіе профессіональнаго рабочаго движенія, стѣсненнаго и задавленнаго въ царской Россіи, тоже является результатомъ не только самодѣятельности самихъ рабочихъ, но и сочувствія и содѣйствія этому движенію со стороны Врем. Правительства, въ частности Министерства Труда съ министрами-соціалистами во главѣ.

Кооперативное движеніе въ видѣ производительныхъ, кредитныхъ и въ особенности потребительныхъ кооперативныхъ организацій, какъ противоядіе тяжелому гнету капитализма и эксплоатаціи, получило въ Россіи широкое развитіе еще въ царистской Россіи. Къ январю 1912 года въ разныхъ видахъ кооперативныхъ организацій насчитывалось свыше десяти тысячъ членовъ, что, считая по пять человѣкъ на семью, показываетъ, что въ кооперативное движеніе было вовлечено болѣе 50 милліоновъ человѣкъ, или около одной трети всего населенія Россіи.

Но хотя это движеніе и приняло даже въ царистской Россіи такіе огромные размѣры, однако, на пути его стояли многія преграды. Одной изъ существенныхъ препонъ, препятствовавшихъ русской коопераціи извлечь всѣ выгоды изъ своего широкаго развитія и распространенія, было если не полное запрещеніе, то во всякомъ случаѣ крайнее стѣсненіе устройства союзовъ и объединеній кооперативныхъ организацій.

Если мы имѣли въ Россіи нѣсколько союзовъ кредитныхъ кооперативныхъ организацій, немного въ области производительной коопераціи, то я не ошибусь, если скажу, что наиболѣе демократическая кооперація, — кооперація потребительная, облегчающая существованіе потребителю, т. е. всякому жителю страны, ко времени паденія царизма насчитывала только три Союза, — именно: Московскій, Польскій и Финляндскій.

И вотъ, послѣ революціи Временнымъ Правительствомъ было обращено вниманіе на необходимость облегчить возможность созданія объединеній всѣхъ видовъ коопераціи и именно къ этому времени относится созданіе цѣлаго ряда кооперативныхъ Союзовъ во всѣхъ видахъ коопераціи.

Подойдемъ къ земельному вопросу.

Несмотря на то, что во Временномъ Правительствѣ были соціалисты и не было недостатка въ желаніи разрѣшить этотъ вопросъ самымъ радикальнымъ образомъ, однако, тѣ же соображенія, какія удерживали Временное Правительство отъ принятія до созыва Учредительнаго Собранія радикальныхъ рѣшеній въ другихъ областяхъ жизни, удержали его и въ томъ. Тѣмъ не менѣе, и въ этомъ направленіи Временнымъ Правительствомъ были приняты серьезные шаги.

Организація земельныхъ комитетовъ, которые подъ руководствомъ Министерства Земледѣлія должны были взять на учетъ всѣ крупныя помѣщичьи имѣнія для облегченія возможности передачи ихъ въ вѣдѣніе народа, если таково будетъ рѣшеніе Учредительнаго Собранія; пріостановка сдѣлокъ по покупкѣ и продажѣ недвижимой собственности и вообще всякихъ земельныхъ сдѣлокъ; наконецъ, выработка Министерствомъ Земледѣлія закона о націонализаціи земли и принятіе его Правительствомъ, но не для немедленнаго проведенія въ жизнь, а для представленія Учредительному Собранію, — все это такіе шаги, которые были сдѣланы Временнымъ правительствомъ для возможно скорѣйшаго осуществленія чаянія русскаго народа о полученіи земли…

Мы видимъ, что Временное Правительство вовсе не было равнодушно къ судьбѣ трудового народа Россіи и въ таковомъ равнодушіи обвинять его по меньшей мѣрѣ несправедливо.

И если многаго оно не осуществило, то не только потому, что на каждомъ шагу встрѣчалось съ недовѣріемъ и тормазами со стороны «углубителей революціи», но еще и потому, что оно было проникнуто глубокимъ уваженіемъ къ Народной Волѣ, осуществляемой черезъ свободно избранное Всероссійское Учредительное Собраніе.

Принявъ на себя тяжелую обязанность управлять жизнью Россіи въ пору тяжелой войны и послѣ систематическаго разстройства народнаго хозяйства благодаря самодержавію съ одной стороны и продолжительной войнѣ — съ другой, Временное Правительство рѣшило руководить страной на началахъ права, а не силы, по возможности облегчить тѣ тяжелыя экономическія условія, въ которыя она была поставлена предыдущимъ правительствомъ, не выводить Россію изъ строя воюющихъ съ германскимъ милитаризмомъ державъ, дабы на предстоящемъ мирномъ конгрессѣ молодая демократическая Россія могла бы сказать свое слово въ защиту всѣхъ угнетаемыхъ. Таковы были сложныя задачи, ставшія передъ Временнымъ Правительствомъ сейчасъ послѣ невольнаго и вынужденнаго ходомъ историческихъ событій, а не личныхъ стремленій отдѣльныхъ членовъ его, принятія имъ на себя тяжелаго бремени власти.

Но стремясь разрѣшить по мѣрѣ силъ и возможности эти задачи, Временное Правительство основной своей задачей считало довести страну до Учредительнаго Собранія, обезпечивъ народамъ Россіи производство свободныхъ выборовъ въ это Собраніе, дабы оно было дѣйствительнымъ выразителемъ воли народа.

Считаясь съ этой основной задачей, Временное Правительство поставило передъ собой ближайшую цѣль: создать такой аппаратъ на мѣстахъ, который въ дѣйствительности могъ бы обезпечить свободу избранія.

И вотъ, въ видахъ этого, а также и для того, чтобы на мѣстахъ имѣть дѣйствительно демократическіе органы для руководства, какъ политической, такъ и хозяйской жизнью страны, Временное Правительство рѣшило выработать и провести въ жизнь законъ о выборахъ въ Городскія и Земскія самоуправленія на основѣ всеобщаго избирательнаго права.

Въ маѣ мѣсяцѣ 1917 года Временнымъ Правительствомъ былъ опубликованъ законъ о выборахъ въ мѣстныя самоуправленія. Законъ этотъ, построенный на началахъ всеобщаго, прямого, тайнаго и равнаго избирательнаго права, съ обезпеченіемъ представительства и меньшинства (пропорціональное представительство) и привлеченіемъ къ участію въ управленіи и женщинъ, былъ изданъ въ маѣ, и мѣстнымъ органамъ, — старымъ думамъ и земствамъ, равно какъ и Совѣтамъ, — вмѣнялось въ обязанность въ двухъ-трехнедѣльный срокъ произвести выборы въ эти новыя мѣстныя учрежденія.

Само собою разумѣется, что въ такой короткій срокъ не только не могли быть произведены выборы, но не могли быть составлены даже и избирательные списки, тѣмъ болѣе, что къ избирательнымъ урнамъ приглашались не только постоянно живущіе, такъ сказать, осѣдлые граждане раіона, но и временно пребывающіе тамъ, включая до проходящихъ воинскихъ командъ на короткое время остановившихся въ городѣ или уѣздѣ.

И вотъ со всѣхъ сторонъ, и главнымъ образомъ отъ имени Совѣтовъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ, равно какъ и Совѣтовъ крестьянскихъ депутатовъ, полетѣли въ Петроградъ телеграммы и делегаціи съ просьбой у Временнаго Правительства продолжить сроки выборовъ, дабы всю подготовительную работу можно было бы произвести съ возможной тщательностью и серьезностью, равно какъ и для того, чтобы въ первую широко демократическую избирательную кампанію возможно было бы развить агитацію во всей требуемой полнотѣ.

Временное Правительство вняло этому гласу народа, и сроки выборовъ были значительно удлинены.

Въ теченіе всего лѣта 1917 года по всей Россіи шла горячая кампанія по выборамъ въ мѣстныя, — Городскія и Земскія, — учрежденія.

Выборы производились при полной свободѣ агитаціи и подъ дѣйствительнымъ контролемъ не только цензовыхъ думъ, но и мѣстныхъ Совѣтовъ, равно какъ политическихъ партій и группъ и профессіональныхъ организацій.

Словомъ, выборы въ эти органы мѣстной власти были произведены такъ, что свобода выборовъ была вполнѣ обезпечена, правильность ихъ была гарантирована. Если же принять во вниманіе, что энтузіазмъ среди избирателей былъ таковъ, что почти повсюду къ урнамъ явилось 80—90 процентовъ, а мѣстами даже почти всѣ сто, то станетъ понятнымъ, что выборы въ эти Городскія и Земскія учрежденія были истинно народными и избранные такимъ образомъ органы мѣстнаго управленія были дѣйствительно демократическими, отражавшими волю народа на мѣстахъ.

Примѣрно въ сентябрѣ 1917 года такіе органы были созданы почти по всей Россіи.

Созданіе этихъ органовъ было прежде всего подготовкой къ производству выборовъ въ Учредительное Собраніе: правильность выборовъ въ послѣднее была такимъ образомъ обезпечена.

Но не только значеніе подготовительной операціи къ выборамъ въ Учредительное Собраніе имѣло созданіе этихъ органовъ.

Нѣтъ, кромѣ того они явились истинно демократическими органами мѣстной власти на мѣстахъ, имъ надлежало съ этого момента, съ момента ихъ сконструированія, передать всю полноту власти на мѣстахъ, такъ какъ они являлись органами созданными волею всего народа, а не какой нибудь части его.

Съ этого момента всѣ Совѣты, вызванные къ жизни въ процессѣ революціи на смѣну или въ помощь цензовымъ Городскимъ и Земскимъ учрежденіямъ, должны были прекратить существованіе, какъ органы власти, уступить мѣсто новымъ, истинно-демократическимъ органамъ, — новымъ Городскимъ и Земскимъ учрежденіямъ, — введенныя Временнымъ Правительствомъ, — оставивъ за собой, пожалуй, функціи профессіональныхъ организацій.

Но этого не случилось.

Къ сожалѣнію, началась борьба за власть, и лозунгъ «вся власть Совѣтамъ» началъ раздаваться все чаще и чаще.

Отсюда начинается та трагедія россійской дѣйствительности, которая выступила на смѣну чарующей красотѣ русской жизни перваго періода революціи, когда надъ нашей родиной не только блеснула заря свободной жизни, но, казалось, что засіяло яркое солнце дѣйствительной свободы.

Кѣмъ и какъ совершенъ ноябрьскій (1917 года) переворотъ?[править]

Мы видѣли, что въ Петроградѣ существовали съ самаго начала революціи мѣстный Петроградскій Совѣтъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ и кромѣ того два Центральныхъ Исполнительныхъ комитета.

Центральные Исполнительные Комитеты, какъ органы избранные революціонной демократіей всей Россіи, въ то время, когда еще почти не было партійнаго разслоенія, конечно, были болѣе устойчивыми и политически зрѣлыми органами, чѣмъ мѣстные Совѣты, съ ихъ текучимъ и измѣнчивымъ составомъ.

Постепенно, подъ вліяніемъ ряда причинъ, а главнымъ образомъ подъ вліяніемъ беззастѣнчивой и ничѣмъ не стѣсняемой агитаціи мѣстныхъ, а въ большей части пріѣзжихъ большевиковъ, Петроградскій Совѣтъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ все больше и больше склонялся къ большевизму.

Въ сентябрѣ 1917 года, именно въ то время, когда были организованы на мѣстахъ демократическія Городскія Думы и Земства, и роль Совѣтовъ была въ сущности закончена, въ Петроградскомъ Совѣтѣ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ съ наибольшей настойчивостью началъ раздаваться лозунгъ: «Вся власть Совѣтамъ! Долой Временное Правительство!» Около этого времени тамъ былъ поднятъ и рѣшенъ въ положительномъ смыслѣ вопросъ о сверженіи Временнаго Правительства и захватѣ власти Совѣтами. Правда, резолюція Петроградскаго Совѣта была опротестована и отвергнута какъ Центральнымъ Исполнительнымъ Комитетомъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ, такъ равно и Исполнительнымъ Комитетомъ Совѣтовъ крестьянскихъ депутатовъ, т. е. представители всей Россіи протестовали противъ переворота, задуманнаго мѣстнымъ, Петроградскимъ, Совѣтомъ, и протестовали главнымъ образомъ потому, что именно въ то время, когда былъ задуманъ переворотъ и сверженіе Временнаго Правительства, послѣднее подготовило все къ выборамъ Учредительнаго Собранія, и не только подготовило, но даже назначило выборы и срокъ созыва такового опредѣлило 11 декабря (28 ноября ст. стиля).

Такимъ образомъ, переворотъ былъ совершенъ меньшинствомъ, вопреки ясно и опредѣленно выраженной воли большинства.

Но хотя въ самомъ переворотѣ принимали участіе лишь весьма немногіе, тѣмъ не менѣе устроителямъ его необходимо было придать перевороту видимость осуществленія народной воли и исполненія желаній широкихъ массъ.

И надо отдать справедливость большевикамъ. Эту задачу — устройство декораціи народнаго волеизъявленія и народнаго сочувствія они выполнили болѣе, чѣмъ талантливо, они выполнили ее геніально, такъ какъ они учли и приняли въ расчетъ всѣ настроенія массъ и разыграли на нихъ, какъ по нотамъ.

Прежде всего взоры свои они обратили на солдатъ, на ту широкую въ военное время массу народа, которая составляла всю силу въ борьбѣ съ угнетателями — германцами, стремленій которыхъ она не замѣчала. Большевики знали, что у многихъ и многихъ было желаніе скорѣе прекратить войну и пойти домой, въ родныя мѣста къ своимъ полямъ. И это стремленіе было не только результатомъ ловко, упорно и искуссно ведшейся большевиками пропаганды на фронтѣ и въ тылу, но и результатомъ общей усталости и полной неорганизованности нашей арміи и плохого снабженія ея, какъ результатъ стараго режима, всегда забывавшаго о дѣйствительныхъ нуждахъ людей.

Этимъ стихійнымъ, почти болѣзненнымъ стремленіемъ воспользовались большевики въ первую голову и сказали солдатамъ:

«Временное Правительство васъ обманываетъ. Оно продолжаетъ войну не въ интересахъ усталыхъ отъ войны народовъ Россіи, а въ интересахъ своихъ и иноземныхъ капиталистовъ. Мы же заключимъ немедленно миръ и у насъ наступитъ безмятежное житье».

«Расходись, товарищи, по домамъ!» — раздался кличъ, да кстати былъ сдѣланъ кивокъ въ сторону офицеровъ, что молъ, это они хотятъ продолженія войны, такъ какъ они вмѣстѣ съ буржуазіей извлекаютъ выгоды изъ войны.

И пошла тяга съ фронта и тыла домой, и начала таять армія. Происходило это не такъ быстро, какъ думалось, такъ какъ все-таки находились люди, которые не соглашались съ возможностью позорно закончить войну и доказывали безуміе уничтоженія арміи; но дѣло было сдѣлано и сердца широкихъ солдатскихъ массъ были временно привлечены большевиками на свою сторону. Армія постепенно переставала существовать, а попутно избивались офицеры, какъ враги народа. Большевики же могли говорить, что армія на ихъ сторонѣ.

Но какъ ни велико значеніе арміи и штыка для захватчиковъ власти, но ограничиться только привлеченіемъ на свою сторону солдатъ фронта и тыла они не могли: имъ нужно было проявить видимость доброжелательности и къ другимъ слоямъ населенія, къ тѣмъ, которые, не носили солдатских шинелей, не имѣли въ рукахъ винтовокъ, но составляли большинство населенія. И взоры ихъ обратились къ россійскому крестьянству.

Уже давно вопросъ о землѣ трудовому народу былъ мечтой русскаго крестьянства и давно россійская революціонная демократія думала надъ этимъ вопросомъ и стремилась наилучшимъ способомъ разрѣшить его въ общихъ интересахъ всего населенія. Словомъ, давно стоялъ вопросъ о передачѣ всей земли трудовому народу на такихъ началахъ, чтобы земля принадлежала только тѣмъ, кто непосредственно самъ ее обрабатываетъ. Временное Правительство задумалось и остановилось надъ разрѣшеніемъ этого вопроса и подготовляло, какъ указано выше, ко времени Учредительнаго Собранія проектъ разрѣшенія этого вопроса, рѣшенія благопріятнаго для всѣхъ.

Но Временное Правительство не рѣшалось провести эту реформу въ жизнь безъ воли Учредительнаго Собранія. Этимъ воспользовались большевики. Они провозгласили, что земля вся является народной собственностью. Но такъ какъ выработка порядка управленія землями и распредѣленія ихъ между населеніемъ для разумнаго пользованія, требовала слишкомъ много времени и была сложнымъ дѣломъ, то они этотъ сложный вопросъ разрѣшили со всей присущей имъ простотой и рѣшительностью.

Я воздержусь отъ личной характеристики метода рѣшенія этого вопроса большевиками, а воспользуюсь словами новоявленнаго защитника большевиковъ, вчерашняго ихъ противника, проф. Ломоносова. Онъ на митингѣ въ Медисонъ Скверъ Гарденъ такъ охарактеризовалъ способъ рѣшенія большевиками вопроса о мирѣ:

«Пришли большевики и сказали: „Забирай все сразу“».

И людямъ, которые еще только наканунѣ отъ Временнаго Правительства слышали слова: «Подождите, соберется Учредительное Собраніе и на немъ въ ряду другихъ вопросовъ жизни разрѣшится и вопросъ о землѣ», показалось, что въ лицѣ большевиковъ они получили истинныхъ и горячихъ защитниковъ насущныхъ интересовъ народа, такъ какъ они отвѣчаютъ желаніямъ сегодняшняго дня и не заставляютъ ждать до завтра.

И если среди русскаго крестьянства было много такихъ, которые сомнѣвались въ томъ, что путемъ простого расхватыванія земель можно разрѣшить сложный земельный вопросъ, тѣмъ не менѣе, по увѣренію проф. Ломоносова, крестьяне пошли за большевиками.

Пошли они за ними или нѣтъ, это другой вопросъ, но что временно сердца многихъ крестьянъ были на сторонѣ людей, дававшихъ такія обѣщанія, — это несомнѣнно.

Но какъ же людямъ, стоящимъ на точкѣ зрѣнія «диктатуры пролетаріата», т. е. передачи всей полноты власти въ странѣ той сравнительно небольшой группѣ населенія Россіи, которую можно подвести безошибочно подъ не вполнѣ опредѣленный терминъ пролетаріата, какъ эту группу, — рабочій классъ, — обойти особымъ обѣщаніемъ, лишить особыхъ милостей. Ясно, что это невозможно, что и ему необходимо дать обѣщаніе. И вотъ для нихъ, для городскихъ рабочихъ большевики предложили ввести на фабрикахъ рабочій контроль, который, по мѣткому выраженію проф. Ломоносова, былъ тоже выраженъ въ видѣ восклицанія, обращеннаго къ рабочимъ: «Забирай все сразу».

Ленинъ этотъ процессъ называетъ: «Грабь награбленное!»

Такъ были привлечены сердца городскихъ рабочихъ.

Солдаты, крестьяне и рабочіе, въ массѣ своей были завоеваны большевиками. По крайней мѣрѣ, они были до нѣкоторой степени временно обезврежены въ смыслѣ энергичнаго противодѣйствія насильственному захвату власти новоявленными благодѣтелями народа.

Но, вѣдь, могли въ странѣ оказаться группы, которымъ выдвинутые лозунги показались бы хотя и заманчивыми, но не вполнѣ осуществимыми до тѣхъ поръ, пока весь народъ не выскажетъ своей воли.

Поколѣнія русскихъ революціонеровъ мечтали о такомъ народномъ волеизъявленіи и боролись съ царскимъ самодержавіемъ во имя Учредительнаго Собранія и въ сердцахъ многихъ и многихъ Учредительное Собраніе мечталось какъ нѣчто такое, что одно сможетъ разрѣшить всѣ трудные вопросы народной жизни. И во имя созыва такого Учредительнаго Собранія жило и работало Временное Правительство, Такъ какъ же можно перейти на сторону тѣхъ, кто зоветъ противъ этого Временнаго Правительства? Многіе могли не пойти на посулы какихъ то частныхъ революціонныхъ предпринимателей. И это отлично понимали большевики, когда готовили свой походъ противъ Временнаго Правительства. Они воспользовались тѣмъ обстоятельствомъ, что въ силу техническихъ затрудненій срокъ созыва Учредительнаго Собранія (сентябрь) пришлось отмѣнить и намѣтить другой, болѣе поздній. Большевики сказали: «Временное Правительство медлитъ съ созывомъ Учредительнаго Собранія, такъ какъ оно боится воли народа. Мы же стремимся скорѣе созвать всенародное Учредительное Собраніе».

И повѣрили имъ многіе, кто въ Учредительномъ Собраніи справедливо видѣли спасеніе отъ многихъ золъ народной жизни, и сердца ихъ естественно склонились въ сторону обѣщавшихъ.

Но среди россіянъ было много такихъ, которые стояли на необходимости защиты родины противъ нѣмецкаго вторженія, и ряды таковыхъ были многочисленны. Ихъ не могли забыть большевики, разъ они хотѣли привлечь, хотя бы на время на свою сторону симпатіи массъ и показать, что народъ весь съ ними.

Они воспользовались тѣмъ, что въ октябрѣ мѣсяцѣ Временнымъ Правительствомъ обсуждался вопросъ о перенесеніи временно столицы изъ Петрограда въ Москву.

И они сказали громко и отчетливо:

«Временное Правительство собирается уѣзжать въ Москву. Оно хочетъ отдать нѣмцамъ Петроградъ. Мы же ни за что Петрограда не отдадимъ нѣмцамъ, мы будемъ защищать его до послѣдней капли крови и всѣхъ васъ зовемъ на защиту его».

Сердца тѣхъ, кого они еще недавно презрительно называли патріотами, были привлечены этимъ обѣщаніемъ и смущенныя души ихъ, искавшія выхода изъ тяжелаго положенія, создавшагося на фронтѣ, нашли этотъ выходъ въ объявленіяхъ большевиковъ, стремившихся къ власти.

Такъ, цѣлымъ рядомъ обѣщаній, разбросанныхъ въ разныя стороны и расчитанныхъ на всѣ группы населенія, были привлечены сердца массъ, и если этимъ массы еще далеко не были вовлечены въ борьбу за новую власть, то ихъ стремленіе защищать старую, — Временное Правительство, созданное февральской революціей, — сократилось.

Этимъ была обезпечена видимость народнаго признанія новой власти широкими массами народовъ Россіи.

Какъ большевики выполнили свои обѣщанія.[править]

Я разсказалъ выше, какими обѣщаніями большевики передъ совершеніемъ переворота склонили на свою сторону, или вѣрнѣе привлекли временно къ себѣ сердца разныхъ группъ населенія Россіи.

Посмотримъ же теперь, какъ исполнили большевики свои обѣщанія, данныя ими передъ переворотомъ, во время подготовки къ захвату власти.

Первое обѣщаніе было дать миръ, т. е. дать возможность всѣмъ возвратиться по домамъ и изъ царства крови перейти въ царство покоя и трудовой нормальной жизни.

Вѣдь, именно въ этомъ была вся заманчивость обѣщанія немедленнаго мира.

Но что же мы видимъ?

Прежде всего миръ не наступилъ, ибо война продолжалась и германцы мало по малу постепенно, наступая вглубь Россіи и насилуя народъ, воюя съ нимъ, занимали русскія земли и проливали народную, солдатскую кровь.

Но этого мало. Случилось въ этомъ смыслѣ нѣчто большое.

Замѣтивъ опасность, которую представляло для народной жизни появленіе у власти и управленія большевиковъ, нѣкоторыя части страны, еще не столь обольщенныя большевиками и не столь больныя, рѣшили временно отдѣлиться отъ той части, которая склонилась подъ ярмо большевиковъ. И вотъ, большевики, тѣ самые большевики, которые такъ громко кричали о необходимости предоставленія свободы самоопредѣленія различнымъ національностямъ, — и этимъ тоже приманившіе сердца многихъ, — когда увидѣли, что они хотятъ самоопредѣляться не по большевистскому образцу, рѣшили оказать сопротивленіе этому самоопредѣленію и открыли противъ этихъ частей страны военныя дѣйствія.

И если они въ теченіе всего времени до переворота упорно увѣряли солдатъ, что русскій рабочій и крестьянинъ не долженъ прострѣливать головы и прокалывать животы германскому пролетаріату, то послѣ переворота они повели тѣхъ же солдатъ, не успѣвшихъ еще разбѣжаться (или не имѣвшихъ куда бѣжать, такъ какъ ихъ родныя мѣста были давно захвачены нѣмцами, и они не знали гдѣ имъ голову приклонить), пробивать головы и пропарывать животы рабочимъ и крестьянамъ Украины, Дона, Кубани и другихъ мѣстъ и вмѣсто одного русско-нѣмецкаго фронта открылось нѣсколько, на которыхъ широкими потоками лилась народная кровь въ братоубійственной войнѣ, гдѣ народы самой Россіи убивали другъ друга, истребляя ихъ для того, чтобы облегчить германцамъ выполненіе ихъ задачи — завоеванія міра и обращенія его въ военный лагерь еще на много и много лѣтъ.

Правда, эту войну на фронтахъ Украинскомъ, Донскомъ, Кубанскомъ, Кавказскомъ, Сибирскомъ и др. большевики называютъ гражданской войной, а г. Ленинъ на третьемъ съѣздѣ Совѣтовъ совершенно опредѣленно указалъ, что только одни большевики имѣли смѣлость громко и опредѣленно выдвинуть на очередь гражданскую войну и осуществить таковую. Не будемъ спорить о словахъ. Пусть народная кровь льется, главнымъ образомъ въ гражданской войнѣ, — хотя война на всѣхъ открытыхъ вновь фронтахъ ведется во имя завоеванія большевиками этихъ отдѣлившихся отъ нихъ для національнаго самоопредѣленія частей Россіи, — не будемъ спорить о названіи. Существо остается, народная кровь льется съ неменьшей силой, чѣмъ лилась она на русско-германскомъ фронтѣ и отъ спокойнаго производительнаго труда и строительства новой жизни народъ теперь гораздо дальше, чѣмъ былъ до полученія обѣщаній большевиковъ мира.

Правда, Брестъ-Литовскій мирный договоръ былъ какими то анонимами подписанъ, но онъ не былъ признанъ страной и страна продолжала находиться въ состояніи войны съ центральными державами, какъ была до тѣхъ поръ, хотя активно и не боролась. Но вмѣсто того, чтобы дружнымъ натискомъ всѣхъ союзниковъ принудить Германію отказаться отъ аннексій, — вѣдь только у нея имѣлись аннексіи и только ей невыгоденъ былъ миръ на демократической основѣ, — вмѣсто этого обѣщаніемъ мира и разстройствомъ фронта большевики ослабили союзниковъ, затянули войну и вмѣсто мира дали народамъ Россіи и инымъ длительную и кровопролитную войну…

Такъ разрѣшился вопросъ съ миромъ.

Перейдемъ къ землѣ.

Вопросъ о землѣ разрѣшился въ упрощенномъ порядкѣ.

Согласно указанію большевиковъ: «забирай все сразу», массы набросились на владѣльческія земли; инвентарь и имущество забрали, землю подѣлили. Но кто же больше поживился? Конечно, тѣ, кто и раньше имѣлъ силы. Пріѣзжали на телѣгахъ, забирали хлѣбъ, имущество и всякое добро, и кто имѣлъ лошадей и повозки, тотъ могъ увезти больше, кто же не имѣлъ ничего — унесъ только то, что могъ забирать двумя руками. Что же касается земель, то дѣлежъ таковыхъ происходилъ тоже въ порядкѣ захвата сильными: кромѣ того, массы деревенскаго люда во время раздѣла земель не были на мѣстахъ, такъ какъ они были еще въ пути съ фронта и не могли примкнуть къ дѣлящимъ земли. И земли, расхватанныя какъ попало и разоренныя, попали далеко не всегда въ руки наиболѣе нуждающихся въ ней крестьянъ.

И въ результатѣ мы видимъ, что въ такомъ плодородномъ районѣ, въ житницѣ Россіи, какъ Поволожье, лѣтомъ 1918 г., болѣе половины культурныхъ земель осталась необработанными и незасѣянными и не только потому, что культурныя хозяйства уничтожены, а инвентарь частью расхищенъ, частью уничтоженъ, а еще и потому, что случайный владѣлецъ отобранной земли не вполнѣ увѣренъ въ томъ, что при современныхъ условіяхъ жизни въ странѣ ему, обрабатывающему свою землю, придется воспользоваться самому трудами рукъ своихъ. Кромѣ того, на такое воздержаніе отъ обработки земли имѣетъ несомнѣнно вліяніе еще и то обстоятельство, что самый способъ пріобрѣтенія земли въ порядкѣ «забирай все сразу» далеко не всѣмъ жителямъ деревни кажется закономѣрнымъ и цѣлесообразнымъ. И вотъ передъ вопросомъ о землѣ народъ нашъ стоитъ въ глубокомъ раздумьи и далеко не всегда увѣренъ, что совершилось что то полезное для народа.

И такъ какъ планомѣрнаго использованія и распредѣленія земли наши управляющіе страной не достигли, то разрѣшеніе земельнаго вопроса въ такой формѣ удовлетворить народныя массы не могло.

Правда, самъ Ленинъ въ восторгѣ отъ творческой работы современной деревни. На съѣздѣ Совѣтовъ онъ, захлебываясь отъ восторга, говорилъ:

«Тѣмъ, кто говоритъ, что нами ничего не сдѣлано, что мы пребываемъ все время въ бездѣйствіи, что господство Совѣтской власти не принесло никакихъ плодовъ — мы можемъ только сказать: взгляните въ самыя нѣдра трудового народа въ толщу массъ, — тамъ кипитъ творческая, организаціонная работа, тамъ бьетъ ключемъ обновляющаяся, освѣщенная революціей жизнь. Въ деревняхъ крестьяне берутъ землю, рабочіе захватываютъ фабрики, повсемѣстно возникаютъ всевозможныя организаціи».[1]

Вотъ въ какой формѣ проявляется «строительство» новой жизни! Къ сожалѣнію, «берутъ, захватываютъ» — все это далеко отъ строительства, и народъ начинаетъ понимать уже, что повели его не по надежному пути и что это не дорога къ всеобщему благу и счастью.

Съ вопросомъ о землѣ большевики завели народъ въ такой тупикъ, изъ котораго крестьяне будутъ выходить съ большимъ трудомъ и путемъ страшной междоусобной войны.

А имъ было обѣщано соціалистическое счастье.

Ну, а такъ называемый рабочій контроль, которымъ большевики привлекли сердца многихъ и многихъ рабочихъ?

Кто изъ соціалистовъ не признаетъ необходимости контроля надъ промышленностью, необходимости такъ устроить его, чтобы лишить собственниковъ капитала возможности и права получать сверхъ-прибыли и чтобы также обезпечить промышленность отъ переживанія кризисовъ, путемъ урегулированія производства? Но такой контроль долженъ быть дѣломъ государственной власти, того центра, въ которомъ могутъ быть сосредоточены свѣдѣнія о настоящемъ промышленности и тѣхъ народныхъ нуждахъ, которыя необходимо удовлетворить путемъ промышленности. Этотъ контроль — сложный государственный аппаратъ. И его большевики захотѣли замѣнить простымъ разрѣшеніемъ рабочимъ каждой фабрики взять подъ свой контроль работу хозяйственнаго и техническаго отдѣловъ, безъ всякой связи съ общей промышленностью страны, а только путемъ натравливанія на хозяевъ и инженеровъ, какъ «буржуевъ».

Само собою разумѣется, что такъ поставленный контроль, осуществляемый къ тому же въ огромномъ большинствѣ случаевъ людьми совершенно ничего не понимающими ни въ техникѣ, ни въ хозяйствѣ, привелъ къ тому, что фабрики и заводы стали, работы на нихъ прекратились, рабочіе остались безъ работы, а потребители безъ тѣхъ предметовъ потребленія, которые изготовлялись на фабрикахъ и заводахъ. И въ результатѣ въ странѣ и такъ не блиставшей широко развитой промышленностью и не удовлетворявшей ни потребности рабочихъ въ трудѣ, ни потребителей въ ихъ нуждахъ имѣть изготовленными необходимые для нихъ предмета, остался только контроль надъ промышленностью, но промышленность прекратила свое существованіе.

И массы рабочихъ, откликнувшихся сердцемъ своимъ на призывъ большевиковъ «забирай все сразу», осталась безъ работы. И если немногіе изъ нихъ рѣшили подъ видомъ большевиковъ записаться за хорошую поденную плату въ «красную гвардію», то большинство рабочихъ, не рѣшившіеся продать свою кровь для сомнительнаго красно-жандармскаго дѣла, осталось безъ работы, на границѣ голода. И такихъ рабочихъ — многіе десятки тысячъ!

Такъ выполнены обѣщанія, данныя большевиками рабочимъ.

Что же сдѣлали большевики для того, чтобы ускорить созывъ Учредительнаго Собранія, которое, по ихъ словамъ, Временное Правительство «саботировало», т. е. все откладывало созывъ его, боясь выраженія гнѣва народнаго.

Прежде всего нѣсколько странно неожиданно отъ честныхъ большевиковъ, — а такіе, хотя и въ незначительномъ очень количествѣ, несомнѣнно существуютъ, — заявленіе о саботированіи Временнымъ Правительствомъ Учредительнаго Собранія. Прежде всего, Временное Правительство только одинъ разъ отложило созывъ его и то по причинамъ необходимости прежде всего подготовить аппаратъ для проведенія выборовъ въ Учредительное Собраніе съ наибольшими гарантіями правильности и безпристрастности таковыхъ. И для этого создавались Городскія и Земскія учрежденія на основѣ всеобщаго избирательнаго права. Затѣмъ заявленіе это было сдѣлано какъ разъ въ то время, когда законъ о выборахъ въ Учредительное Собраніе Временнымъ Правительствомъ былъ уже принятъ, и не только былъ принятъ законъ, но назначенъ день выборовъ — 12/25 ноября, — и день созыва Учредительнаго Собранія — 28-го ноября (11 дек. нов. ст.). Мало того, уже началась избирательная кампанія.

Мы знаемъ теперь, чѣмъ закончилась борьба большевиковъ за Учредительное Собраніе. Прежде всего она обратилась въ борьбу противъ Учредительнаго Собранія, борьбу, которую населенію все-таки удалось преодолѣть и хотя поздно. 18-го января вмѣсто 11-го декабря, но Учредительное Собраніе все-таки собралось. Но оно было разогнано силою большевистскихъ штыковъ въ тотъ же день как собралось, так как не хотѣло плясать по указѣ г.г. большевиков, а имѣло смѣлость стремиться выразить дѣйствительную волю народа. Равнымъ образомъ большевики и ихъ наемники-красногвардейцы ружьями и пулеметами встрѣчали мирных манифестантовъ въ честь Учредительнаго Собранія, а красныя знамена революціи выбивали изъ рукъ манифестантовъ и сжигали тутъ же на улицахъ, подобно тому, какъ это дѣлали въ царскія времена синіе жандармы департамента полиціи.

Члены же Учредительнаго Собранія подвергались всяческимъ насиліямъ, включая до убійства беззащитныхъ людей, имѣвшихъ несчастіе пользоваться довѣріемъ народа. Сама же идея Учредительнаго Собранія, идея, во имя которой боролись и сложили головы поколѣнія русскихъ революціонеровъ, была отброшена, и всеобщее прямое, тайное и равное избирательное право съ обезпеченіемъ представительства меньшинства было названо «буржуазнымъ пережиткомъ»…

Такъ, большевики, обѣщавшіе ускорить созывъ Учредительнаго Собранія, поступили съ народной волей.

Ну, а какъ же они выступили на защиту Петрограда?

Даже они поняли, что защищать имъ Петроградъ нечѣмъ и не подъ силу имъ эта задача. Четырехъ, оставшихся въ Петроградѣ пушекъ послѣ отправки отрядовъ и артиллеріи въ Финляндію для созданія и поддержки тамъ возстанія, было недостаточно, и Петроградъ остался подъ угрозой захвата его нѣмцами. И хотя для большевиковъ и именующихъ себя таковыми это пока опасности не представляло, тѣмъ не менѣе они сочли за благо немедленно переѣхать въ Москву и перевести туда латышскіе полки, бросившіе на произволъ судьбы свою родину и пошедшіе на услуженіе новымъ господамъ.

Такъ большевики выполнили всѣ данныя ими передъ ноябрьскимъ выступленіемъ обѣщанія, которыми они соблазнили многихъ, думавшихъ только о сегодняшнемъ днѣ, и русскій народъ стоитъ теперь у разбитаго корыта, обманутый тѣми, кто во всю глотку кричалъ о своей любви къ народу и своемъ желаніи стать на защиту всѣхъ угнетенныхъ и обиженныхъ.

Что такое Совѣты и Совѣтская власть теперь? Конституція Совѣтовъ.[править]

Какъ только большевикамъ удалось овладѣть властью въ Петроградѣ, первое что они сдѣлали послѣ ареста Временнаго Правительства, это былъ роспускъ Городской Думы, избранной на основѣ всеобщаго избирательнаго права и составленной въ большинствѣ своемъ изъ соціалистовъ. Это обстоятельство я подчеркиваю, такъ какъ большевики выдаютъ себя за соціалистовъ и, казалось бы, имъ слѣдовало не разогнать, а воспользоваться услугами соціалистической Думы, избранной къ тому же на основѣ всеобщаго избирательнаго права.

Но это было не случайность и не недоразумѣніе, а система. Въ Москвѣ, а затѣмъ и въ другихъ городахъ, которыми овладѣвали большевики, прежде всего они разгоняли Думы и уничтожали Городскія и общественныя управленія.

Центральные Исполнительные Комитеты Совѣта рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ и Совѣта крестьянскихъ депутатовъ, которые въ октябрѣ мѣсяцѣ высказались противъ переворота, предпринятаго большевистскимъ Петроградскимъ Совѣтомъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ, были также разогнаны силою штыковъ и загнаны въ подполье, откуда они продолжали вести борьбу за свободу народа.

Но этимъ не ограничились большевики, овладѣвъ властью подъ флагомъ углубленія и развитія революціи и проведенія въ жизнь началъ соціализма, который прежде всего требуетъ равенства всѣхъ гражданъ и неприкосновенности личности.

Большевики начали производить искусственный подборъ Совѣтовъ, сначала осторожно, а затѣмъ и цѣлыми группами изгоняя изъ состава Совѣтовъ всѣ оппозиціонные элементы. Такъ были изгнаны представители соціалистовъ-революціонеровъ и соціалъ-демократовъ меньшевиковъ изъ Петроградскаго, Московскаго и другихъ Совѣтовъ, а затѣмъ и изъ Центральнаго Исполнительнаго Комитета. Такимъ образомъ мало по малу волею большевиковъ и подъ угрозами примѣненія силы соціалисты изгонялись изъ Совѣтовъ. И если рабочіе фабрикъ и заводовъ выбирали въ Совѣты неугодныхъ большевикамъ членовъ, то таковые выборы просто кассировались и избранные делегаты просто не допускались въ Совѣты.

Такъ, мало по малу, Совѣты рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ становились просто партійными организаціями большевиковъ.

И если даже внѣпартійные Совѣты перваго призыва были органами менѣе демократическими и не отражавшими дѣйствительной воли всего населенія, и съ момента избранія новыхъ Городскихъ и Земскихъ учрежденій должны были просто уйти отъ власти и въ интересахъ Россіи уступить мѣсто новымъ истинно демократическимъ общественнымъ организаціямъ, то Совѣты партійные, представляющіе только одну незначительную часть населенія, именно большевиковъ и примкнувшихъ къ нимъ элементовъ весьма темнаго прошлаго, являются худшимъ типомъ олигархіи, а отнюдь не народнымъ представительствомъ. На таковое, впрочемъ, и сами большевики не претендуютъ, ибо всеобщее прямое, равное и тайное избирательное право съ пропорціональнымъ представительствомъ они называютъ просто «буржуазнымъ» пережиткомъ, до котораго имъ нѣтъ никакого дѣла.

Первое время, и довольно продолжительное, Совѣты продолжали дѣйствовать безъ всякой конституціи и были собраніемъ случайныхъ людей, если и избранныхъ кѣмъ либо, то простымъ маханіемъ рукъ въ открытыхъ митингахъ, при наличности террора и угрозъ, мести и каръ въ случаѣ избранія неугодныхъ лицъ.

Только болѣе чѣмъ черезъ полгода послѣ захвата власти, а именно, 10 іюля 1918 г. пятымъ Всероссійскимъ Съѣздомъ Совѣтовъ принята «Конституція Россійской Соціалистической Федеративной Совѣтской Республики», въ которой изложена конструкція Совѣтской власти.

Въ виду особой важности этого документа необходимо остановиться на немъ съ достаточной подробностью.

Прежде всего, слѣдуетъ отмѣтить и охарактеризовать избирательныя права гражданъ Совѣтской Россіи.

Само собою разумѣется, что всеобщее избирательное право, какъ «буржуазный предразсудокъ» отклонено, а проведена спеціальная форма избирательнаго права, по которой право выбора въ руководящіе представительные органы государства предоставлено только извѣстнымъ категоріямъ лицъ, другіе же совершенно лишены права участвовать въ выборахъ и быть избираемыми.

Правомъ голоса пользуются не всѣ граждане Россійской Совѣтской республики, а лишь нѣкоторыя категоріи таковыхъ.

Вотъ точный текстъ закона.

«§ 64. Правомъ избирать и быть избранными въ Совѣты пользуются, независимо отъ вѣроисповѣданія, національности, осѣдлости и т. п., слѣдующіе обоего пола граждане Россійской Соціалистической Федеративной Совѣтской Республики, коимъ ко дню выборовъ исполнилось восемьнадцать лѣтъ:

а. Всѣ добывающіе средства къ жизни производительнымъ и общественно-полезнымъ трудомъ, а также лица, занятыя домашнимъ хозяйствомъ, обезпечивающимъ для первыхъ возможность производительнаго труда, какъ то: рабочіе и служащіе всѣхъ видовъ и категорій, занятые въ промышленности, торговлѣ, сельскомъ хозяйствѣ и проч., крестьяне и казаки земледѣльцы, не пользующіеся наемнымъ трудомъ съ цѣлью извлеченія прибыли.

б. Солдаты Совѣтской арміи и флота.

в. Граждане, входящіе въ категоріи перечисленные въ пунктахъ 1 и 2 ст. 64, потерявшіе въ какой либо мѣрѣ трудоспособность.»

Возрастъ, дающій гражданамъ право участія въ выборахъ, какъ видите, не высокъ. Однако, и это показалось мало создателямъ избирательнаго закона, ибо въ первомъ примѣчаніи къ этой статьѣ большевистскіе законодатели говорятъ:

«Мѣстные Совѣты могутъ, съ утвержденія Центральной власти, понижать установленную въ настоящей статьѣ возрастную норму».

Такимъ образомъ, въ погонѣ за благопріятнымъ исходомъ выборовъ, большевики возлагаютъ надежды на дѣтей. Если по мнѣнію мѣстнаго Совѣта взрослое населеніе данной мѣстности не слишкомъ благопріятно къ большевикамъ и на выборахъ они могутъ провалиться, то такому мѣстному Совѣту достаточно понизить возрастный цензъ (кстати предѣлъ пониженія въ законѣ не указанъ) и голосами дѣтей пройти въ Совѣты, а можетъ быть и провести дѣтей въ эти Совѣты.

Это новинка въ практикѣ избирательнаго права.

Другой новинкой является то, что въ Россійской Федеративной Республикѣ избирательныя права представляются «иностранцамъ, проживающимъ на территоріи Россійской Республики для трудовыхъ занятій и принадлежащихъ къ рабочему классу или къ непользующемуся чужимъ трудомъ крестьянству». (Ст. 20 и Прим. къ ст. 64.)

Обратимся теперь къ тѣмъ статьямъ избирательнаго закона, въ которомъ говорится, кто лишенъ избирательныхъ правъ.

Нельзя рѣшительно ничего возразить противъ лишенія избирательныхъ правъ сумасшедшихъ и слабоумныхъ, равно какъ и лицъ, подвергшихся наказанію за своекорыстные и безчестные поступки. (Ст. 65, п. п. о. Е и Ж.)

Но это все-таки мелочь.

А вотъ другіе пункты наводятъ на нѣсколько болѣе серьезныя размышленія.

Лишены избирательныхъ правъ «служащіе и агенты бывшей полиціи, особаго корпуса жандармовъ и охранныхъ отдѣленій». (Ст. 65, п. Д.)

Это лишеніе правъ можетъ вызвать только улыбку.

Вѣдь, ни для кого не тайна, что въ рядахъ большевиковъ, въ числѣ служащихъ въ учрежденіяхъ Совѣтскаго правительства и даже на самыхъ верхахъ Совѣтской власти имѣется значительное число этихъ «бывшихъ людей», которыми пользуется Совѣтское правительство въ своихъ интересахъ. Ну, какъ такіе господа, должны ли они пользоваться избирательными правами? Съ одной стороны, какъ бывшіе жандармы, они лишены этихъ правъ, съ другой, какъ служащіе въ учрежденіяхъ Совѣтскаго правительства, они являются лицами, занятыми «общественно-полезнымъ» трудомъ, каковымъ право избирательное предоставлено.

Какъ тутъ выйти изъ затруднительнаго положенія?

Непонятно, почему лишены избирательныхъ правъ «монахи и духовные служители церковныхъ и религіозныхъ культовъ» (Ст. 65, п. Г.)

Вотъ еще категоріи лишенныхъ избирательныхъ правъ.

«Лица, прибѣгающія къ наемному труду съ цѣлью извлеченія выгоды» (Ст. 65, п. А.)

«Лица, живущія на нетрудовой доходъ, какъ то: проценты съ капитала, доходы съ предпріятій, поступленія съ имущества и т. п.» (Ст. 65, п. Б.)

«Частные торговцы, торговые и коммерческіе посредники». (Ст. 65, п. В.)

Прежде всего, имѣя въ виду, что такъ называемая совѣтская республика объявлена республикой «соціалистической», слѣдуетъ отмѣтить, что существованіе такихъ категорій лицъ въ ней не предполагается. Зачѣмъ они въ соціалистической республикѣ эти лица, пользующіяся наемнымъ трудомъ для извлеченія прибыли, люди, стригущіе купоны, а также всяческіе торговые агенты и т. п.? Въ соціалистической республикѣ имъ мѣста нѣтъ, и о нихъ просто не приходится упоминать.

Но если наши горе-соціалисты не могутъ справиться съ принятой на себя задачей и все-таки временно находятъ возможнымъ допускать пользованіе наемнымъ трудомъ для извлеченія выгодъ, а равно частную торговлю и торговое и коммерческое посредничество, то, значитъ въ такое переходное время, которое переживаетъ Россія, дѣятельность перечисленныхъ категорій лицъ общественно-полезна и безъ нея не можетъ обойтись даже Совѣтское правительство. А если такъ, если дѣятельность этихъ группъ общественно-полезна и даже считается необходимой, — иначе совѣтскіе правители ее не допустили бы, — то само собою разумѣется, что лишать этихъ лицъ избирательныхъ правъ, т. е. права участія въ строительствѣ общей жизни, просто несправедливо. И это можно объяснить только крайней трусостью совѣтской власти, боявшейся, чтобы въ ряды руководящихъ круговъ не проникли инакомыслящіе, а также и той постоянной злобой и местью, которая проходитъ красной нитью во всѣхъ опытахъ «творчества» г.г. большевиковъ.

Теперь перейдемъ къ самой конструкціи Совѣтской власти по «Конституціи».

Во главѣ всѣхъ представительныхъ учрежденій Совѣтской Россіи стоитъ Всероссійскій Съѣздъ Совѣтовъ Рабочихъ, Крестьянскихъ, Казачьихъ и Красноармейскихъ депутатовъ.

Этотъ Съѣздъ составляется «изъ представителей городскихъ Совѣтовъ, по расчету одного депутата на 25.000 избирателей и представителей губернскихъ съѣздовъ Совѣтовъ по расчету 1 депутатъ на 125.000 жителей». (Ст. 25.)

Нѣсколько страннымъ кажется то обстоятельство, что депутаты отъ городовъ расчитываются по числу избирателей даннаго города, а депутаты отъ губернскихъ съѣздовъ, т. е. въ сущности деревень, по числу жителей. Если это не опечатка, что возможно, то разница въ представительствѣ городовъ и сельскаго населенія можетъ выразиться слѣдующимъ образомъ. Принявъ средній составъ семьи пять человѣкъ, мы найдемъ, что одинъ депутатъ приходится на двадцать пять тысячъ семействъ. Считая же, что въ среднемъ семья имѣетъ трехъ человѣкъ въ избирательномъ возрастѣ, — отецъ, мать, и одинъ изъ дѣтей (избирательный возрастъ 18 лѣтъ или менѣе), — мы получимъ, что отъ сельскаго населенія будетъ одинъ депутатъ на 75.000 избирателей, т. е. деревня въ общемъ Всероссійскомъ съѣздѣ по закону представлена втрое слабѣе, чѣмъ городъ. Но эта пропорція измѣнится еще въ менѣе выгодную для сельскаго населенія сторону.

Въ самомъ дѣлѣ.

Депутаты отъ городскихъ Совѣтовъ избираются прямо и непосредственно самими городскими совѣтами, представляющими населеніе города. Что же касается депутатовъ сельскаго населенія, то таковые избираются не непосредственно отъ Совѣтовъ соотвѣтствующихъ селеній, а отъ Губернскихъ съѣздов, т. е. въ порядкѣ трехстепенныхъ выборовъ, Но не это важно. Если мы посмотримъ на то, какъ конструируются Губернскіе съѣзды Совѣтовъ, мы увидимъ слѣдующее.

«Губернскіе (окружные) съѣзды Совѣтовъ составляются — изъ представителей городскихъ Совѣтовъ и волостныхъ съѣздовъ по расчету одинъ депутатъ на 10 тысячъ жителей, а отъ городовъ по 1 депутату на 2 тысячи избирателей, но не свыше 300 депутатовъ на всю губернію (округъ)». (Ст. 53, п. Б.)

Мы видимъ, что въ губернскихъ съѣздахъ, на которыхъ происходятъ выборы отъ сельскаго населенія принимаютъ участіе не только депутаты сельскаго населенія, но и депутаты отъ городовъ, къ тому же въ двойной пропорціи: избранные отъ Городскихъ Совѣтовъ, разъ, и избранные прямо отъ городовъ, два.

И когда на этихъ губернскихъ съѣздахъ будутъ избирать депутатовъ на всероссійскій съѣздъ, то, само собою разумѣется въ числѣ депутатовъ пройдутъ не только жители селъ и деревень, но жители городовъ, что, конечно, еще понизитъ пропорцію представительства сельскаго населенія въ Центральномъ органѣ всей Россіи, рѣшающимъ ея судьбы.

Мы видимъ такимъ образомъ, что избирательный законъ составленъ такъ, что представительство городского населенія обезпечено въ значительно большей пропорціи, чѣмъ населенія сельскаго. Сдѣлано это, конечно, нарочно, въ интересахъ партійныхъ, такъ какъ деревня имѣетъ меньше склонности къ большевизму, чѣмъ городское населеніе. И крестьянство, составляющее чуть ли не 80% всего населенія страны, имѣетъ представительство значительно болѣе слабое, чѣмъ рабочіе.

Въ конституціи Совѣтской Россіи нѣтъ никакихъ указаній на технику производства выборовъ съ цѣлью обезпечить правильность таковыхъ и свободное волеизъявленіе избирателей. Въ ней говорится только:

«Выборы производятся согласно установившимся обычаямъ, въ дни устанавливаемые мѣстными Совѣтами.» (Ст. 66)

Вотъ и все. Хороши ли эти обычаи, обезпечиваютъ ли они каждому избирателю свободу голосованія или эти обычаи могутъ быть таковы, что выборы замѣняются простымъ хотя и замаскированнымъ назначеніемъ депутатовъ распоряженіемъ административной власти (такіе «обычаи» бывали въ недоброе старое время царистской Россіи), ничего этого не опредѣлено въ законѣ, и слѣдовательно тутъ имѣется широкій просторъ для всяческаго воздѣйствія на выборы и осуществленія не воли избирателей, а воли всяческихъ комиссаровъ и управляющихъ.

Помимо неправильности представительства вся организація Совѣтовъ и Исполнительныхъ Комитетовъ слишкомъ громоздкая и тысячи человѣкъ постоянно отрываются отъ производительнаго труда для разъѣздовъ по съѣздамъ и участія въ засѣданіяхъ таковыхъ. Если же мы вспомнимъ, что срокъ полномочій депутатовъ въ Совѣтахъ — 3 мѣсяца, то предъ нами предстанетъ весьма ярко картина постоянныхъ выборовъ и перевыборовъ депутатовъ. Все это, конечно, не способствуетъ продуктивности труда этихъ Совѣтовъ и съѣздовъ.

Совѣтская лѣстница представляется слѣдующей.

Совѣты городскіе и сельскіе.

Съѣзды волостные, съ Исполнительными Комитетами.

Съѣзды уѣздные съ Исполнительными Комитетами.

Съѣзды губернскіе съ ихъ Исполнительными Комитетами.

Съѣзды областные съ ихъ Исполнительными Комитетами.

Съѣздъ Всероссійскій съ его Исполнительнымъ Комитетомъ.

Слѣдуетъ отмѣтить, что выборы только въ городскіе и сельскіе Совѣты — прямые. Въ остальные Совѣты выборы смѣшанные, — частью прямые, частью же многостепенные, иногда пятистепенные.

Мы видѣли выше, что главный съѣздъ, Всероссійскій, называется Съѣздомъ рабочихъ, крестьянскихъ, казачьихъ и красноармейскихъ депутатовъ. Но мы не видѣли, какъ происходятъ выборы въ этотъ съѣздъ депутатовъ отъ красноармейцевъ. Не нашелъ я этого ни въ разсматриваемой конституціи, ни въ положеніяхъ и декретахъ о Красной Арміи, имѣющимся у меня подъ руками. Такимъ образомъ, трудно сказать, какое процентное отношеніе красноармейскихъ депутатовъ въ этомъ всероссійскомъ съѣздѣ. Но если мы видѣли, что городскіе рабочіе имѣютъ огромное преимущество въ этомъ съѣздѣ сравнительно съ сельскимъ населеніемъ, крестьянами, то нѣтъ никакого основанія предполагать, чтобы составители положенія о Совѣтской власти забыли бы дать достаточныя преимущества красноармейцамъ, этому дѣйствительному оплоту такъ называемой Совѣтской власти.

Такова конструкція Совѣтовъ.

Изъ бѣглаго разсмотрѣнія ея мы можемъ придти къ заключенію, что даже при условіи отсутствія злоупотребленій на выборахъ, представительные органы Совѣтской власти являются не дѣйствительно народнымъ представительствомъ, а представительствомъ привиллегированныхъ группъ, представительствомъ меньшинства въ ущербъ большинству.

А такъ какъ въ современной Совѣтской Россіи у представительной центральной власти нѣтъ никакой возможности контролировать мѣстную власть и управлять страной, хотя бы и по несовершеннымъ, но общимъ для всѣхъ законамъ, то само собою разумѣется, что партійность власти проявляется въ Совѣтской Россіи больше, чѣмъ это было въ Россіи царистской и, конечно, не къ большой выгодѣ населенія.

Кто такіе «контръ-революціонеры» въ Россіи?[править]

Часто и въ американской печати, и въ бесѣдахъ американцевъ, пріѣхавшихъ изъ Россіи и даже не бывшихъ никогда тамъ, приходится читать и слышать, что большевики истинные революціонеры, идейно стоявшіе на стражѣ подлинныхъ интересовъ народа, и что противъ большевиковъ возстаютъ только тѣ, кто стремится возвратить Россію къ прошлому, кто хочетъ возстановить царское самодержавіе и свои привиллегіи, утраченныя вслѣдствіе большевистскаго переворота въ ноябрѣ 1917 года и захвата большевиками власти, т. е. контръ-революціонеры.

Попробуемъ же кратко, въ самихъ общихъ чертахъ показать, кто борется противъ большевиковъ въ Россіи.

Вспомнимъ, что мартовская революція совершилась почти безкровно и можно сказать поразила міръ своей чарующей красотой.

Во Врем. Правительствѣ были представлены всѣ политическія теченія, при чемъ по мѣрѣ развитія революціи, въ процессѣ работы, при смѣнѣ лицъ, составъ Временнаго Правительства пополнялся по преимуществу соціалистами.

Большевики уклонялись вступать во Временное Правительство.

Въ самомъ началѣ революціи, первое время не чувствовалось разногласій. Временно были забыты партійные споры, такъ тяжело отражавшіеся всегда на жизнь россійскихъ революціонныхъ партій.

Но это было недолго.

Первыми актами Временнаго Правительства были: уничтоженіе смертной казни и политическая амнистія всѣмъ жертвамъ царскаго произвола и насилія.

Послѣ этого въ Россію естественно хлынулъ потокъ политическихъ эмигрантовъ, долгіе годы проведшихъ вдали отъ родины, но не перестававшихъ любить родину и болѣть за нее.

Къ сожалѣнію, рядомъ съ дѣйствительными политическими эмигрантами возвратились, подъ видомъ политическихъ, и простые уголовные, — убійцы, насильники и т. п.

Но оставимъ пока ихъ въ сторонѣ. Остановимся только на тѣхъ, кто дѣйствительно работалъ въ рядахъ революціонныхъ партій и боролся съ царизмомъ, кто ѣхалъ въ Россіи дѣйствительно съ революціоннымъ прошлымъ. Среди нихъ были и большевики и я позволю себѣ не заподозрѣвать истинныхъ желаній этихъ большевиковъ и ихъ искренности.

Они пріѣхали въ Россію и принесли съ собою желаніе помочь русскому народу окончательно сбросить съ себя иго царизма. Но вмѣсто того, чтобы помогать Временному Революціонному Правительству, вмѣсто того, чтобы облегчить ему трудную работу по созданію новой свободной Россіи, долженствовавшей родиться на развалинахъ старой царистской, они стали мѣшать ему, они стремились всячески дискредитировать его и препятствовать его конструктивной работѣ, особенно трудной въ условіяхъ военнаго времени и при полной разрухѣ государственнаго и народнаго хозяйства.

Они пріѣхали послѣ того, когда разрушительная часть революціи была совершена, когда старый порядокъ былъ сброшенъ и нужно было создавать новый, строить заново дворецъ свободной Россіи.

И имъ пока показалось обиднымъ, что революція прошла такъ красиво и безкровно безъ нихъ, безъ ихъ участія, что русскіе революціонеры, жившіе въ Россіи, совершили ее безъ ихъ участія, и вотъ эти, вновь пріѣхавшіе, рѣшили, что вмѣсто того, чтобы упрочить завоеванія уже совершенной революціи, упрочить путемъ сотрудничества всѣхъ здоровыхъ и искренно любящихъ родину и народъ элементовъ, они рѣшили, что необходимо «углублять» революцію, продолжать ее не въ смыслѣ строительства новой жизни, а путемъ разрушенія, все большаго и большаго, остатковъ прошлой жизни.

Не будемъ заподазривать ихъ въ желаніи захвата власти по личнымъ честолюбивымъ планамъ, пусть ими руководили самыя возвышенныя стремленія, — что допустимо въ отношеніи нѣкоторыхъ идейныхъ большевиковъ, — но въ своей разрушительной работѣ, они вызвали къ чувству ненависти и только имъ оперировали, вызывая широкія массы на бой. Они никогда не говорили о необходимости взаимнаго уваженія и взаимнаго сотрудничества, необходимыхъ для созидательной работы, а только и исключительно разжигали ненависть, каковую нетрудно было разжечь, ибо прошлое давало много основаній широкимъ массамъ быть недовольными тѣми или иными кругами.

А разъ они пошли по пути призыва къ ненависти и мести и на этомъ чувствѣ играли, возстанавливая всяческими неправдами народъ противъ Временнаго Революціоннаго Правительства, то имъ удалось прежде всего привлечь на свою сторону тотъ новый классъ людей, которые оказались лично недовольны Временнымъ Правительствомъ.

Кто они?

Мартовская революція, совершившаяся, какъ оказывается, такъ своевременно и отвѣчавшая желаніямъ всѣхъ, почти безъ исключенія, не обидѣла почти никого.

Кромѣ отдѣльныхъ бюрократовъ, да нѣкоторыхъ не за страхъ, а за совѣсть преданныхъ старому порядку монархистовъ, въ Россіи въ первые дни революціи не было недовольныхъ. То былъ всеобщій праздникъ и ликованіе, ликованіе потому, что наконецъ свергнутъ старый ненавистный строй и надъ Россіей засіяла заря свободы. Повторяю, недовольныхъ, за малыми исключеніями, не было. И въ это время большевикамъ съ ихъ призывомъ къ ненависти не было на кого опереться. У нихъ не было сторонниковъ.

Но въ процессѣ революціи, Временному Правительству пришлось откликнуться на требованіе широкихъ народныхъ массъ и создать классъ недовольныхъ. Я говорю о расформированіи полиціи и жандармовъ.

Всѣмъ извѣстна ненависть русскаго народа къ полиціи и особенно жандармамъ. И вотъ, послѣ революціи, со всѣхъ сторонъ послышались требованія о расформированіи полиціи и жандармовъ. Этому пришлось уступить и таковые органы были расформированы. Къ тому же, такъ какъ всѣ они были старые солдаты, то явилось требованіе послать ихъ на фронтъ. Рѣшено было сдѣлать это.

Это рѣшеніе было роковымъ для арміи. На фронтъ и въ тыловыя части арміи явились старые полицейскіе и жандармы. Всѣ они были недовольны Временнымъ Революціоннымъ Правительствомъ, такъ какъ они были имъ обижены и лишены возможности жить тамъ, гдѣ жили раньше и зарабатывать средства къ существованію.

Они должны были выступить противъ Временнаго Правительства, какъ обидѣвшаго ихъ.

Но какъ выступить? Съ кѣмъ имъ можно было сотрудничать?

Была группа, которая подняла знамя борьбы противъ Временнаго Революціоннаго Правительства, во имя яко-бы еще лучшаго новаго будущаго, обѣщая своимъ послѣдователямъ новый міръ, еще не извѣданный человѣчествомъ, а главное, обѣщая имъ сегодняшнія блага: немедленное прекращеніе войны, хлѣбъ, фабрики рабочимъ, землю крестьянамъ, все немедленно, путемъ захвата и раздѣленія.

Не высокіе мотивы и стремленія нѣкоторыхъ большевиковъ-идеалистовъ, привлекали сердца этихъ выгнанныхъ полицейскихъ и жандармовъ къ большевикамъ, а обѣщаніе выгодъ сегодняшняго дня, а главное открытая большевиками борьба противъ Временнаго Правительства, лишившаго ихъ выгодъ прежней службы.

И всѣ старые полицейскіе и жандармы, или почти всѣ стали большевиками и пошли съ ними работать.

Это было огромной поддержкой большевикамъ въ самое первое время ихъ агитаціонной дѣятельности, въ особенности въ войскахъ, какъ на фронтѣ, такъ и въ тылу.

Каждый разъ, когда получались сообщенія, что такой или иной полкъ, подъ вліяніемъ агитаціи, отказывался воевать и что таковое рѣшеніе принято полковымъ комитетомъ, рѣшительно въ каждомъ случаѣ сообщеніе оканчивалось, что предсѣдателемъ полковаго комитета, или его товарищемъ или наиболѣе дѣятельнымъ членомъ былъ старый жандармъ, либо полицейскій, либо охранникъ.

И въ этомъ принимали участіе жандармскіе и полицейскіе всѣхъ ранговъ и всѣхъ положеній. Это были не только солдаты, но и офицеры.

Кто велъ войска противъ Керенскаго въ первые дни ноябрьскаго захвата власти большевиками? Полковникъ Вальденъ, бывшій начальникъ ростовскаго жандармскаго управленія.

Кто велъ войска, направленные большевиками противъ ставки Верховнаго Главнокомандующаго генерала Духонина, отказавшаго исполнить приказъ большевистской власти начать переговоры съ германцами о перемиріи? Поручикъ Шнеуръ, агентъ провокаторъ царскаго правительства, потомъ, правда, арестованный, какъ таковой большевиками.

Кто велъ войска, снятыя большевиками съ германскаго фронта и направленныя ими противъ истинно-демократической Украины въ то время, когда она напрягала всѣ усилія сохранить боевой фронтъ противъ Австро-Германіи? Полковникъ Муравьевъ, полицейскій приставъ г. Москвы во времена царя, уволенный Временнымъ Правительствомъ.

Я могъ бы перечислить сотни именъ старыхъ слугъ царя, безъ лести преданныхъ ему и пропитанныхъ насквозь монархическими стремленіями, которые отдали себя на служеніе большевикамъ и съ которыми работали въ постоянномъ сотрудничествѣ большевики.

Такимъ образомъ, первую поддержку группа большевиковъ, желавшихъ продолжать и «углубить» революцію, нашла въ кругахъ далекихъ и отъ революціи и отъ соціализма, для которыхъ прежній строй, строй полицейской Россіи былъ не только идеальнымъ, но и выгоднымъ.

Вотъ почему я позволю себѣ сказать, что ноябрьскій переворотъ, коимъ свержено Временное Революціонное Правительство, дѣлавшее ошибки, но бывшее полнымъ идеализма и вѣры въ оздоровляющее начало истинной свободы, этотъ переворотъ былъ ничѣмъ инымъ, какъ монархо-большевистской контръ-революціей.

Теперь я позволю себѣ остановить вниманіе на томъ, кто возсталъ противъ попытки большевиковъ и былъ въ первыхъ рядахъ борцовъ противъ нихъ.

Кто же сталъ во главѣ первыхъ возставшихъ противъ узурпаторовъ власти?

Въ Петроградѣ это была новая Петроградская городская дума, состоявшая главнымъ образомъ изъ соціалистовъ, и подъ руководствомъ соц.-революціонеровъ. Это она, въ главѣ со старымъ соц.-революціонеромъ Шрейдеромъ, выступила на защиту Свободной Россіи и во имя борьбы за Учред. Собраніе.

Въ Москвѣ тоже соціалистическая городская дума, во главѣ со старыми соц.-революціонерами, — Миноромъ, Рудневымъ и другими, — выступила на борьбу съ узурпаторами власти.

И такъ было повсемѣстно.

Центр. Исполн. Ком. Всероссійскаго Совѣта рабочихъ депутатовъ, протестовавшій противъ переворота былъ распущенъ и былъ избранъ новый, почти исключительно большевистскій.

То же самое было и съ Центр. Исп. Ком. Всероссійскаго Совѣта крестьянскихъ депутатовъ, который тоже были распущенъ, но выступилъ на борьбу за Учред. Собр., пользуясь старыми методами тайныхъ собраній и съѣздовъ.

Въ дальнѣйшемъ русское крестьянство продолжало бороться и каждый номеръ даже большевистскихъ газетъ, (другихъ въ предѣлахъ Великороссіи, управляемыхъ большевиками издавать уже стало нельзя), приноситъ извѣстія о крестьянскихъ возстаніяхъ въ разныхъ мѣстахъ Великороссіи, возстаніяхъ, подымаемыхъ съ единственной цѣлью сверженія большевистской власти.

Рабочіе разныхъ фабрикъ тоже выносятъ постоянно резолюціи противъ большевистской власти и системы современнаго управленія, но это безплодное въ практическомъ смыслѣ движеніе показываетъ только, что недовольства большевиками растетъ даже и въ рабочей средѣ, среди пролетаріата, отъ имени котораго они объявили диктатуру и именемъ котораго они насилуютъ народъ.

Кого же изъ старыхъ революціонеровъ, пережившихъ всѣ ужасы царскаго самодержавія и жандармскаго управленія Россіей, мы видимъ въ рядахъ большевиковъ? Нѣтъ тамъ бабушки Брешковской; не тамъ Чайковскій, Германъ Лопатинъ, Лазаревъ, не тамъ Центр. Комитетъ Партіи Соц.-Революціонеровъ, даже лѣвое крыло котораго послѣ Брестъ-Литовскаго позора отвернулось отъ большевиковъ, не тамъ соц.-демократы, меньшевики, бундисты и другіе. Не тамъ старый анархистъ Кропоткинъ, не тамъ почти всѣ тѣ, кто еще до марта мѣсяца 1917 года участвовалъ въ революціонномъ движеніи. Не тамъ всѣ тѣ революціонеры, которыхъ нельзя заманить красивыми фразами, совершенно не подходящими къ тѣмъ фактамъ и дѣйствіямъ, которыми проявляютъ себя большевики, сотрудничающіе со всѣми, кто только на словахъ скажетъ: «Мы съ вами!» Пусть на дѣлѣ они компрометируютъ сами идеи тѣхъ большевиковъ, которые еще продолжаютъ вѣрить въ свое дѣло, имъ отъ этого горя мало. Они льютъ воду на ихъ мельницу, а этого имъ достаточно. О моральныхъ качествахъ своихъ сотрудниковъ они никогда не справлялись, не справляются объ этомъ и теперь.

Часто заграницей намъ задаютъ вопросъ. Чѣмъ же объяснить, что правительство большевиковъ держится вотъ уже полтора года?

Значитъ оно поддерживается большинствомъ народа.

Для насъ, русскихъ, отвѣтъ на этотъ вопросъ очень простой.

Вѣдь, царское правительство держалось вѣка. Значитъ ли это, что оно поддерживалось большинствомъ народа и удовлетворяло его интересамъ?

Нѣтъ, оно держалось исключительно кровью и желѣзомъ и только имъ, а отнюдь не симпатіями широкихъ народныхъ массъ. Совершенно тѣмъ же держится теперь правительство большевиковъ.

И если первое время кое кто, возможно, и искренно заблуждался на счетъ осуществленія рая на землѣ при посредствѣ большевиковъ, то въ настоящее время жизнь уже вытолкнула эти иллюзіи изъ тѣхъ, кто въ первое время вѣрилъ имъ. Ничего кромѣ голаго насилія передъ ними не осталось, и въ настоящее время всѣ революціонные элементы противъ большевистскаго правительства и готовятся къ борьбѣ, а частью и ведутъ таковую, противъ новыхъ насильниковъ, проводящихъ въ жизнь начала жандармской власти.

Если въ царскія времена Россіей управляли синіе жандармы, и управляли насиліемъ, то въ настоящее время Великороссіей управляютъ красные. Разница только въ цвѣтѣ, да пожалуй въ методахъ. Методы красныхъ жандармовъ болѣе жестоки, чѣмъ были у синихъ.

Но свободолюбивые граждане Россіи и революціонеры, боровшіеся противъ царизма борятся противъ большевиковъ во имя свободы и народовластія, и само собою разумѣется, усилія ихъ увѣнчаются успѣхами; ибо стремленіе къ свободѣ можно задержать штыками, но остановить и подавить его нельзя при помощи штыковъ, хотя бы и китайскихъ, довольно многочисленныхъ.

Русскіе революціонеры привыкли къ борьбѣ съ насильниками и побѣдятъ ихъ.

И вотъ, эти русскіе революціонеры и истинные борцы за народную свободу, названы въ настоящее время «контръ-революціонерами».

Правда, названіе это имъ дали большевики, которые въ сотрудничествѣ со старыми агентами охраны совершили въ ноябрѣ 1917 года свою монархо-большевистскую контръ-революцію.

Основныя причины неудачи совѣтско-большевистской власти.[править]

Для отвѣта на вопросъ объ основныхъ причинахъ неудачъ совѣтско-большевистской власти, я позволю себѣ привести здѣсь газетную статью, написанную мною въ сентябрѣ минувшаго года, въ одной изъ издающихся въ Нью Іоркѣ русскихъ газетъ, статью, носившую заглавіе «Ленинъ умеръ» («Народная Газета», 12 сентября 1918 года).

«Если я въ заглавіи настоящей статьи поставилъ сообщеніе „Ленинъ умеръ“, то не потому, что я придалъ особое значеніе появившимся извѣстіямъ о его смерти, возможно, что это и правда, но также возможно, что это и ложь; но не о физической смерти я думаю, когда говорю, и утверждаю, что Ленинъ умеръ.

Да, моральная смерть Ленина — несомнѣнный фактъ.

И если еще сравнительно недавно многіе, въ томъ числѣ и я, искренне считали Ленина фанатикомъ идеи, тѣмъ узкимъ сектантомъ, который готовъ принести себя въ жертву, то въ настоящее время такихъ наивныхъ простецовъ оказывается все меньше и меньше.

Въ двухъ направленіяхъ развивается политика Ленина съ того времени, когда путемъ заманчивыхъ обѣщаній ему и иже съ нимъ удалось захватить власть, во имя яко-бы интересовъ международнаго пролетаріата: въ борьбѣ съ революціоннымъ народомъ Россіи, возставшимъ противъ узурпаторовъ власти, прикрывающихся революціонными фразами, совершая по истинѣ реакціонное дѣло, и, во-вторыхъ, въ борьбѣ противъ союзниковъ Россіи, пришедшихъ помочь Россіи въ ея борьбѣ противъ германскихъ юнкеровъ, насилующихъ нашу родину, уже вовсе не во имя международнаго пролетаріата.

Я остановлюсь на обоихъ этихъ направленіяхъ, а пока позволю себѣ сдѣлать маленькое замѣчаніе по поводу одного знаменательнаго факта.

Когда въ октябрѣ 1917 года Петроградскій большевистскій Совѣтъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ велъ открытую агитацію и пропаганду въ пользу предполагавшагося переворота, ни отъ кого не скрывалось, что устроители его расчитывали этимъ переворотомъ вызвать революцію въ Германіи и тѣмъ помочь всеобщему окончанію міровой бойни.

И для совѣщаній по этому поводу въ Стокгольмѣ было устроено свиданіе между лѣвыми соц.-демократами Германіи и нашими большевиками, тоже выдававшими себя въ то время за представителей лѣваго соц.-демократическаго крыла россійской рабочей партіи и подъ этимъ флагомъ завоевавшими симпатіи.

На этомъ совѣщаніи было ясно и опредѣленно представителями лѣвыхъ германскихъ соц.-демократовъ поставленъ вопросъ:

— Вы расчитываете, устраивая переворотъ, на насъ и на то, что вы вызовете у насъ революцію?

— Да, — былъ скромный и утвердительный отвѣтъ нашихъ большевиковъ.

— Въ такомъ случаѣ, не дѣлайте вашего переворота. ибо покуда Германія находится въ состояніи войны и ей приходится обороняться чуть ли не отъ всего міра, мы не будемъ устраивать революціи и Германія въ этомъ въ настоящее время не поддержитъ васъ.

Такъ честно предупреждали германскіе лѣвые нашихъ такъ называемыхъ лѣвыхъ.

И несмотря на такое ясное и честное предупрежденіе наши „лѣвые“ устроили переворотъ, захватили власть почти наканунѣ открытія Учредительнаго Собранія, приманивъ къ себѣ многія солдатскія сердца обѣщаніемъ скораго мира и создавъ другими обѣщаніями видимость всенароднаго одобренія.

Но когда ноябрьская „революція“ совершилась, первый кто высказалъ неодобреніе этому перевороту и даже назвалъ дѣлателей его измѣнниками дѣлу мірового пролетаріата, былъ „Лейпцигеръ Фолксъ Цейтунгъ“[2], органъ лѣвыхъ соц.-демократовъ Германіи и только германскій „Форвертсъ“[3], органъ шейдемановцевъ, похвалилъ ихъ.

Уже этого одного достаточно для того, чтобы усомниться въ революціонной искренности Ленина, позволившаго себѣ совершить такой актъ, который не вызывался ни интересами мірового пролетаріата, ибо революція въ то время не могла совершиться въ міровомъ масштабѣ, и это Ленину было хорошо извѣстно, ни интересамъ пролетаріата россійскаго.

Но началось гораздо худшее.

Тѣ, кто выступили въ качествѣ защитниковъ интересовъ народа, явились насильниками его.

Въ основу всей ленинской политики положена ненависть и только растравливаніемъ и разогрѣваніемъ чувства ненависти руководятся современные управляющіе нѣкоторыми частями Россіи. Поэтому, конечно, имъ не удается приступить къ созидательной работѣ и они вынуждены заниматься только разрушеніемъ и какъ бы во имя самого разрушенія.

Такъ какъ несмотря на заманчивыя обѣщанія, данныя народу, передъ ноябрьскимъ выступленіемъ, все-таки уже съ первыхъ дней народы Россіи слишкомъ были увлечены предстоящими экспериментами, которыми руководила одна небольшая политическая группа, и стали въ выжидательную позицію, то Ленинъ и ленинцы начали практиковать систему такого террора, котораго не знало даже и царское правительство.

И революціонному народу въ борьбѣ съ ноябрьскими насильниками пришлось примѣнять тѣ же методы борьбы, которые они примѣняли къ царскимъ прислужникамъ въ ту пору, когда Ленинъ и ленинцы еще были революціонерами.

Рядъ террористическихъ актовъ, направленныхъ противъ отдѣльныхъ лицъ, современнаго такъ называемаго правительства и въ частности послѣднее покушеніе честной революціонерки Доры Капланъ на Ленина, равно какъ и возстанія въ разныхъ мѣстахъ страны, ясно доказываютъ, что чаша народнаго терпѣнія переполнилась и что конецъ ленинизма близокъ.

Если же обратить вниманіе на то, что какъ ленинскіе клевреты, въ частности предсѣдатель Московской Чрезвычайной комиссіи по борьбѣ съ контръ- революціей, Петерсъ, такъ и самъ Ленинъ расправляются съ людьми совершенно непричастными къ покушенію на убійство, беря и разстрѣливая сотни людей, какъ заложниковъ, то станетъ ясно, что внутри Россіи наступилъ моментъ, когда моральный авторитетъ Ленина палъ окончательно и приходится ему держаться только системой жесточайшаго „правительственнаго“ террора.

Но есть и другіе признаки того же.

Всѣмъ ясно, какъ германскіе юнкера захватываютъ вооруженной силой Россію и Ленинъ ничего не предпринимаетъ противъ этой германской интервенціи. Иногда по отдѣльнымъ поводамъ, Чичеринъ пишетъ ноты, на которыя даже не получаетъ отвѣта. Но стоило только державамъ Согласія, друзьямъ и союзникамъ русскаго народа, не признавшаго Брестъ-Литовскаго позорища, придти къ намъ на помощь, какъ у Ленина и его сотрудниковъ нашлось наглости двинуть противъ нихъ, т. е. противъ русскаго народа свои большевистскія наемныя войска для физическаго противодѣйствія „интервенціи“ нашихъ союзниковъ, которые ясно и опредѣленно высказали свои цѣли, далекія отъ захвата Россіи и лишенія ея суверенныхъ правъ, какъ самостоятельнаго государственнаго цѣлаго.

Ленинъ и ленинцы дошли до того, что открыли борьбу противъ представителей иностранныхъ державъ, нарушивъ ихъ права экстерриторіальности, и все подъ однимъ и тѣмъ же, ставшимъ уже достаточно пошлымъ, предлогомъ исканія „контръ-революціонеровъ“.

И пришлось „правительству“ Ленина выслушать горькую отповѣдь нашихъ союзниковъ по поводу такого варварства, которое допускалось въ давно прошедшія времена лишь въ самыхъ отсталыхъ некультурныхъ странахъ.

И если еще не такъ давно кое у кого заграницей являлась иногда мысль, — не слѣдуетъ ли признать ленинское правительство правительствомъ Россіи, то въ настоящее время эта мысль оставлена всюду и навсегда.

Такимъ образомъ, моральное значеніе Ленина погибло уже и онъ морально умеръ.

Нужна ли его физическая смерть?

Если быть достаточно жестокимъ, то можно сказать, что она не нужна.

Вѣдь, въ настоящее время Ленинъ и его ближайшіе сподвижники настолько скомпрометированы, что въ тотъ моментъ, когда они будутъ окончательно русскимъ революціоннымъ народомъ свергнуты съ прародительскаго престола, для нихъ не останется мѣста и будутъ они, не находя пріюта, ходить по міру съ печатью Каина, убившаго младшаго брата своего.

Ихъ не приметъ и Берлинъ. Вѣдь, они нужны были ему не тамъ, а въ Россіи. А разъ въ Россіи они полезными ему быть не могутъ, зачѣмъ ихъ звать къ себѣ.

Ленинъ умеръ. Пусть пока это „живой трупъ“, но это все-таки трупъ.

Въ предсмертныхъ судорогахъ физической смерти онъ можетъ надѣлать еще много бѣдъ нашей дорогой родинѣ и скомпрометировать самую идею соціализма и революціи еще больше, чѣмъ это удалось ему до сихъ поръ, но это будутъ послѣднія жертвы ленинизму, принесенныя нашей родиной. Скоро онъ будетъ сметенъ, и только тяжелое воспоминаніе останется о тѣхъ дняхъ, когда подъ лозунгомъ созданія счастья народа насиловалась и воля народа и сама народная жизнь».

Такъ писалъ я девять мѣсяцевъ тому назадъ и подъ всѣмъ сказаннымъ выше подписываюсь и въ настоящее время.

Какъ будто нѣсколько преждевременно говорить о причинахъ неудачъ совѣтско-большевистской власти, когда почти на всѣхъ внутреннихъ фронтахъ они еще не только держатся, но мѣстами даже и одерживаютъ побѣду, распространяя свое вліяніе на такія части Россіи, которыя до сихъ поръ не были подъ ихъ управленіемъ, какъ напр. Украина.

Но этотъ видимый успѣхъ ничаго не говоритъ.

Это постоянное состояніе войны, въ которомъ большевики держатъ Россію послѣ захвата власти, произведеннаго подъ флагомъ борьбы за миръ, само показываетъ крушеніе ихъ надеждъ.

Имъ невозможно перейти къ состоянію мира, такъ какъ имъ нечего предложить. Тѣ предпосылки, которыя они выдвигаютъ въ своей повседневной дѣятельности, построены на одномъ началѣ, — разжиганіи злобы и ненависти, ненависти къ буржуазіи, ненависти къ интеллигенціи, ненависти къ «контръ-революціонерамъ», въ число которыхъ они записываютъ всѣхъ испытанныхъ друзей народа, — а это начало не конструктивное. Оно можетъ служить для разрушенія жизни и только для него. Создавать на основѣ злобы и ненависти никогда ничего нельзя.

Въ этомъ одномъ лежитъ залогъ неудачъ и неуспѣха дѣятельности большевиковъ.

Если они держатся еще небольшимъ количествомъ молодыхъ энтузіастовъ, готовыхъ положить за нихъ свою жизнь, а главнымъ образомъ силою вооруженныхъ наемниковъ и голодныхъ людей, у которыхъ нѣтъ иного выбора, какъ стать въ ряды красной арміи и идти въ другія части Россіи за хлѣбомъ, то это лишь еще больше подчеркиваетъ противорѣчіе ихъ обѣщаній — мира всему міру, и ихъ дѣятельности, направленной къ войнѣ и длительной войнѣ во всемъ мірѣ.

Всѣ силы они тратятъ на то, чтобы вызвать подобныя же русскимъ явленія и въ другихъ странахъ, не щадя ни энергіи, ни народныхъ средствъ на созданіе условій такой же, какъ большевистская въ Россіи, революціи въ другихъ странахъ, но это имъ не удается.

Кровавый опытъ Россіи, полное уничтоженіе и разрушеніе жизни тамъ, доѣданіе и истребленіе всего накопленнаго въ странѣ, все это оказалось дорого оплаченнымъ русскимъ народомъ урокомъ, воспринятымъ его сосѣдями. И мы видимъ, какъ въ Германіи, Австріи, Венгріи и другихъ мѣстахъ, гдѣ большевикамъ удалось вызвать аналогичныя свои выступленія такъ назыв. коммунистовъ, эти выступленія терпятъ неудачу, такъ какъ народъ не столько понимаетъ, сколько чувствуетъ, что опыты «коммунизма» въ Россіи ведутъ только и исключительно къ уничтоженію жизни и разрушенію всего того, что вѣками, — худо ли, хорошо ли, — но создавалось.

Міровой революціи, на каковую они расчитывали, большевикамъ вызвать не удалось и есть надежда, что и не удастся: сами же они показали всю прелесть ихъ опытовъ.

Что касается самой Россіи, страдающей вотъ уже болѣе полутора лѣтъ подъ гнетомъ большевиковъ, гнетомъ почему-то именуемымъ «диктатурой пролетаріата», то тамъ, въ Большевизіи, въ сущности жизнь временно прекратилась. Страна потребляетъ то, что было накоплено вѣками и ничего не производитъ.

Въ этомъ, конечно, крушеніе плановъ даже тѣхъ большевиковъ, которые выступая въ ноябрѣ противъ Временнаго Революціоннаго Правительства, искренне вѣрили, что они дѣлаютъ полезное для народа дѣло (не сомнѣваюсь, что были и такіе, хотя ихъ было немного).

И сознаніе, что планы эти потерпѣли крушеніе, проникаетъ и въ умы и души самихъ большевиковъ.

Мы постоянно читаемъ сообщенія, даже въ оффиціальной большевистской печати о томъ, что Ленинъ, напримѣръ, и кое кто изъ другихъ лидеровъ, идутъ по пути соглашенія и уступокъ.

Выступивъ подъ флагомъ уничтоженія и подавленія буржуазіи и интеллигенціи, разрушивъ весь механизмъ производства и обмѣна, они въ настоящее время стремятся войти въ соглашеніе и торгово-промышленныя сношенія съ представителями иностранной буржуазіи и въ творческихъ своихъ начинаніяхъ предполагаютъ опереться на таковую. И это послѣ того, когда вся россійская интеллигенція и буржуазія были объявлены врагами народа и какъ таковые насиловались, истреблялись и уничтожались, такъ какъ никакія соглашенія съ ними были невозможны.

Правда, въ настоящее время большевики въ Россіи идутъ уже по пути соглашенія и съ россійской буржуазіей и идутъ на большія уступки. Одной только уступки пока большевики дѣлать не хотятъ, — это они не соглашаются на созывъ Учред. Собранія, за каковое ведется въ настоящее время съ ними борьба всѣми, кому дороги интересы народа и кто видитъ счастье и спасеніе Россіи и ея народовъ въ свободномъ изъявленіи Воли Народа, черезъ свободно избранное Учредительное Собраніе. Такимъ образомъ, большевики боятся Воли Народа и хотятъ ему навязать свою собственную.

Вспомнимъ, что начало своего вступленія во власть они ознаменовали громкимъ и торжественнымъ отказомъ платить долги Россіи. И что же, теперь, видя свое крушеніе, они громко, такъ же громко, какъ прежде отказывались, теперь заявляютъ: «Мы будемъ платить по всѣмъ старымъ долговымъ обязательствамъ — только признайте насъ правительствомъ Россіи».

Дальше въ цинизмѣ идти нельзя и такой шагъ могъ быть имъ подсказанъ только полной растерянностью передъ неминуемымъ крушеніемъ.

Каковы же въ окончательномъ итогѣ основныя причины крушенія совѣтско-большевистскаго эксперимента?

Отвѣчая кратко на этотъ вопросъ, я, конечно, буду имѣть въ виду только тѣхъ большевиковъ, которые искренне вѣрили, что они призваны творить новую жизнь и осчастливить трудовыя массы, а не о тѣхъ, которые примазались къ нимъ и заняты были съ самаго начала только своими личными интересами, основанными на принципѣ «Рви, что можно!»

Мнѣ думается, что самая основная причина неудачи заключается въ томъ, что большевики въ своемъ пониманіи соціализма упростили его до крайности и ввели вопросъ только и исключительно въ плоскость экономики, забывъ, что жизнь сложна и не можетъ уложиться только въ рамки экономическихъ отношеній, забывъ, что «не о хлѣбѣ единомъ живъ бываетъ человѣкъ». Вся духовная, моральная сторона жизни были ими отброшена, какъ ненужная ветошка.

Затѣмъ, воспитанные только въ понятіи классовой борьбы, привыкнувъ къ идеѣ борьбы и только борьбы съ цѣлью разрушенія стараго, они упустили изъ виду, что борьба и разрушеніе въ жизни не все, что кромѣ разрушенія стараго надо еще и творить. А для творческой работы нужна не классовая ненависть и разжиганіе ея, а народная солидарность, взаимное сотрудничество и кооперація, нужно начало любви.

Посколько ненависть является орудіемъ разрушенія и для таковой цѣли, быть можетъ, пользоваться ею иногда политически цѣлесообразно, постолько творческимъ началомъ жизни является любовь, и тѣ, кто вытравилъ изъ себя это чувство, не можетъ претендовать на роль творцовъ новой жизни, какъ бы искренно они не вѣрили въ свою творческую миссію. И это отсутствіе творческаго начала любви въ рядахъ дѣйствующихъ большевиковъ, является основной причиной краха ихъ затѣи.

Кромѣ того, проведя всю свою жизнь въ атмосферѣ классовой борьбы, они за деревьями проглядѣли лѣсъ, они за классомъ проглядѣли весь народъ, и стремясь возсоздавать жизнь, они аппелировали только къ классу, но не ко всему народу съ его многогранными и многообразными интересами. Къ несчастью, къ тому же, тотъ классъ, къ которому они аппелировали, вообще въ мірѣ составляетъ меньшинство, а въ Россіи исключительно маленькое, да и это меньшинство не было сознательно все на сторонѣ большевиковъ.

Вотъ почему большевики такъ отмахиваются и открещиваются отъ самой идеи Учредительнаго Собранія. Эта идея находится въ прямомъ противорѣчіи ихъ стремленію насильственно навязать волю меньшинства всему народу. Но какъ бы ни хороши были мотивы и желанія тѣхъ, кто хочетъ навязать непремѣнно свою волю всему народу, это въ настоящее время невозможно, ибо даже и въ Россіи имѣется сознаніе, что народъ долженъ быть самъ кузнецомъ своего счастья и что какъ бы ни были хороши стремленія того меньшинства, которое хочетъ навязать ему свою волю, народъ не захочетъ ему подчиниться и будетъ бороться за право управлять своими судьбами.

Нельзя насиловать воли народа, и это должны были бы понять большевики.

Они этого не поняли, и въ этомъ главнѣйшая причина ихъ крушенія.

Нью Іорк, 8 мая 1919 г.

Примѣчанія[править]

  1. Заключительное слово по докладу Совѣта Народныхъ Комиссаровъ на третьемъ Всероссійскомъ Съѣздѣ Совѣтовъ. Прим. ред.
  2. нѣм. Leipziger Volkszeitung — Лейпцигская народная газета. Важное изданіе рабочаго движенія, основано въ 1894 г. Прим. ред.
  3. нѣм. Vorwärts — «Впередъ». Центральный печатный органъ германской соціалъ-демократіи съ 1876 г. Прим. ред.