Союзник (Аверченко)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Союзник
автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
Из сборника «О немцах и прочем таком». Опубл.: 1914. Источник: Аверченко А. Т. Собрание сочинений: В 13 т. Т. 5. Сорные травы. — М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2014. — az.lib.ru • Дешевая юмористическая библиотека "Нового Сатирикона"


Немецкий посланник при итальянском дворе пришел к итальянскому дипломату и сказал:

— А вам письмецо есть. Из Берлина.

— Мне? — удивился дипломат. — От кого бы это?

— Не вам лично, а вашему королю. От нашего короля.

Итальянский дипломат положил письмо на подоконник и сказал:

— Хорошо. Передам при случае.

— Нет, при случае нельзя. Это срочное письмо. Вы уж его сейчас прочтите.

— Как же я его прочту, — уклончиво заметил хозяин, — если оно адресовано не ко мне.

— Это все равно… Тут секретов нет от вас. Читайте, читайте!

Итальянский дипломат пожал плечами и распечатал письмо. Прочел:

— «Дорогой старина!»… Однако, — заметил он, отрываясь от письма, — как Вильгельм меня любит! Так прямо и называет: «Дорогой, говорит, старина»!

— Это он не вас, — забеспокоился немецкий посланник, — а вашего короля.

— Ах, да! Верно… Ну-с… чего он там дальше нацарапал? «У нас все благополучно, чего и тебе желаем»… Гм… да! Действительно. «Жена тебе кланяется. Все вспоминает о тебе: какой, говорит, симпатичный, этот итальянский король… Красивый, говорит, такой. Детишки все здоровы, только кронпринц покашливает. У нас все благополучно. Вчера говорил речь народу. Ничего, речишка хорошая вышла. Последнее время дожди идут. В общем, все благополучно. Поехал я было в Ахен, потом вернулся. Скучновато там. У нас вообще, все благополучно. Как поживают твои итальянцы? Чудесный народ! Очень люблю их. Кланяйся там. У нас вообще все по-прежнему, благополучно. А что, было у вас затмение солнца? У нас было. Ты испугался или нет? Смешно как-то: день, а темно и звезды на небе. Но если не считать затмения, то, в общем, все благополучно. Ну, пока всего хорошего. Пиши, если будет время… Целую тебя несчетное число раз. Жена кланяется. Твой дружище Вилли.

P.S. Да! Чуть не забыл… Не можешь ли ты оказать мне маленькую услугу? Тут у нас завязалось нечто вроде войны с Францией, так я бы очень просил, чтобы ты двинул войска на французскую границу… Так себе, маленькая военная прогулка. Пожалуйста, сделай это. Очень обяжешь. Твой Вилли.

P.P.S. Ах, да! Кроме того, Россия, кажется, объявила нам войну. Ну, это пустяки.

P.RS.S. Забыл сказать, что Англия тоже объявила войну. Ну, там, конечно, Бельгия, Япония — всякая мелочь, как водится. Целую. Твой В.

P.RRS.S. Моя жена кланяется твоей и говорит, что вышлет какие-то интересные выкройки. Жду».

Во время чтения письма немецкий посланник следил за итальянцем с затаенным беспокойством, а когда тот кончил, то спросил:

— Ну, что вы на это скажете?

— Да что скажу… Это нехорошо, что кронпринц кашляет. Молоко нужно с эмсом пить. Оно смягчает.

— Нет, я насчет этого вот… посылки ваших войск на границу.

— Каких войск?

— Да ваших же!

— Что вы! У нас и войск никаких нет.

— Как нет? Как же так без войск?

— Так вот и живем. Оно, конечно, неудобно, да что ж делать… Приходится мириться.

— Ну, я не понимаю: как же так, чтобы такая страна, как Италия, не имела войск?

— Представьте! Мне и самому странно. Даже, если хотите, обидно.

— И артиллерии нет?

— Какой артиллерии?

— Ну, пушки там, мортиры разные, гаубицы.

— Была одна пушка, да куда-то закатилась — искали-искали, так и махнули рукой.

— И кавалерии нет?!

— Это, которые на лошадях ездят?

— Да!!

— Таких нет. Да оно, по-моему, и страшно на лошадь садиться. На нее сядешь, а она и сбросит. Еще голову себе расквасишь.

— А вот я давеча, едучи к вам, видел двух солдат с перьями на голове… Шли по улице. А вы говорите… нет солдат…

— Ах, вы об этих говорите? Это чудаки какие-то. Надели на голову перья и ходят. Извольте, мы их пошлем на границу.

— А сколько их?

— Да ведь вы же двух видели? Два и есть.

— Это все, что вы можете сказать?

— Как все! — ахнул итальянец. — Я еще много могу сказать: передайте Вильгельму поклон, поцелуйте от меня кронпринца… Супруге ихней привет… Уходите? Что ж так? Посидели бы. Ну, всего вам наилучшего. Виноват, не сюда… Это камин. Левее дверь. Да нет, то окно!!! Отсюда неудобно. Ну, вот дверь. Джузеппе, пальто его светлости.

*  *  *

У румынского дипломата сидел немецкий посланник и говорил ему:

— А я, знаете, прогуливался по улице, — дай, думаю, зайду.

— И очень мило сделали, — кивнул головой румын. — Сигарку не желаете ли? Что слышно новенького?

— Да так… Ничего особенного. Впрочем, есть маленькая новость: у нас война.

— Слышал. С кем?

— Черт их знает, я уж и спутался. Франция, Англия, Россия, Бельгия…

— Все?

— Все.

— А Сербия?

— Разве и Сербия? — удивился немец. — Я и не знал даже.

— И Япония.

— И Япония?! Смотрите-ка! Первый раз слышу. Я, впрочем, за последнее время не читаю газет. Ничего интересного.

Немецкий посланник закурил сигару и спросил, сделав равнодушное лицо:

— Ну, а вы как живете?

— Ничего. Живем, хлеб жуем.

— Небось, о Бессарабии все мечтаете, плутишки?

— Нет, больше о Трансильвании.

— Трансильванию нельзя, что вы! Она наша. А Бессарабию можно. А? Как вы думаете?

— Ну, как сигарка? — спросил румынский дипломат.

— Ничего, спасибо. Хорошая страна Бессарабия. Богатая.

— Да.

— Ну, так как же вы?

— Ничего, спасибо. Живем, хлеб, как говорится, жуем.

— Нет, я не о том. Присоединяетесь к нам? Ей-Богу, правое дело защищаем.

Румын курил.

— Бессарабию получите. А?

— Нынче-то сигарки хорошие трудно доставать, — заметил румын. — Эта не суховата.

— Суховата. Так как же?

— Настоящие знатоки не любят особенно сухих сигар.

— Нет, я говорю насчет вашего выступления. Присоединяетесь?

— А то иногда бывает и так, — заметил румын. — Принесут тебе ящик сигарок… как будто контрабанда, продадут из-под полы, а потом глядишь: дрянь совершеннейшая.

— Кое-что могли бы мы вам и из славянских земель предложить. Поддержите, а?

— Впрочем, некоторые сигарам предпочитают папиросы. Вы как?

— Как я? Я говорю, что кончайте вашу мобилизацию, да и переходите с Богом границу. Ей-Богу, не раскаетесь. А?

— Вам не дует? — засуетился румын.

— Нет. Так как же, а?

— А то здесь как будто сквозняком тянет.

Повесив голову, долго молчал немецкий посланник. Встал, вздохнул:

— Ну, пойду я.

— Что ж вы. Посидели бы. Всего хорошего. Нет, нет, это не шапка. Это диванная подушка. Шапка в передней. Ну, стоит ли так расстраиваться — плюньте, ей-Богу! Может быть, обойдется.

*  *  *

У болгарского дипломата сидел немецкий посланник и говорил:

— Что захотите, то вам и дадим. От Сербии кусок отщипнем — вам дадим; от Турции отщипнем — вам дадим. От Болгарии отщипнем — вам да…

— Как от Болгарии отщипнете?! — испугался болгарин. — Болгария-то, ведь, наша!

— Ах, да… верно. Ну, от Румынии отщипнем, от Италии.

— Мы бы и от Греции хотели, — заметил болгарин.

— И от Греции можно. Как только война кончится, сейчас же вам и прирежем.

— Как, когда кончится? Вы нам сейчас дайте.

— Да как же сейчас, когда еще ничего неизвестно. Вы только начните войну, а там уж видно будет…

— Нет, так нельзя. Мы, болгары, так не можем. Сначала дайте от Сербии кусок.

— Да поймите ж вы, чудак вы человек, что мы еще воюем с Сербией!.. Какой кусок мы можем вам отдать. Ну, берите ее всю. Хотите?

— Это незавоеванную-то?! Нет, вы раньше завоюйте.

— А на что вы нам тогда, когда мы все завоюем. Тогда вы нам не нужны.

— Ну, и не надо. Иначе мы не согласны.

— Я не понимаю: как же вы можете авансом просить то, что мы должны завоевать с вашей помощью?!

— Мало что вы не понимаете. А мы понимаем.

— Значит, — это отказ?

— Что вы! Это согласие, только на определенных условиях.

С тоской в глазах поднялся немец с кресла.

— Собираетесь уходить? Прощайте. Нет, нет — ему не надо подавать руки, это слуга. Да вы не расстраиваетесь.

*  *  *

Немецкий посланник сидел у турецкого дипломата и говорил ему:

— Ну, Турция-то, я надеюсь, нас поддержит?

— Сколько угодно! — горячо сказал турок.

— Нет, серьезно?

— Конечно! Мы любим Германию и все для нее сделаем!! Hoch!

— Спасибо. Сердечное спасибо. Мы уж вас не оставим, и если что понадобится…

— Понадобится! — торопливо подтвердил турок. — Прежде всего, деньги понадобятся.

— Маловато их у нас теперь, — поморщился немец, — ну, да ладно. Дадим.

— Съестных припасов тоже, — сказал турок.

— Так вот мы вам денег дадим, а вы себе на них и купите съестных припасов.

— Нет, деньги нужно отдельно, а припасы отдельно…

— Хорошо, — вздохнул немец. — Делать нечего!

— Оружие потом надо. Артиллерию.

— Неужели у вас нет?

— Милый, откуда?! Все младотурки раскрали. Броненосцы потом надо.

— Флота тоже нет?

— Милый, откуда?

— Ну, вы броненосцы можете у нас купить.

— Можно. Дадите денег, так мы купим.

— Странно это как то выходит. На наши же деньги… Ну, хорошо. Теперь все?

— Почти все. Да! Солдат еще нужно.

— А ваши солдаты?

— Какие там наши солдаты. Одна грусть.

— Позвольте, — задумчиво заметил немец. — Если мы даем вам деньги, вооружение, флот и солдат — какой от вас толк?

— А моральное удовлетворение, что хоть Турция да с вами?! Этого мало? Впрочем, если не хотите…

— Хотим! — испугался немец. — Ей-Богу, хотим!

И тут же от избытка чувства заплакал на плече турецкого дипломата.

Новый союзник одной рукой любовно обнял немца за талию, а другой деликатно вытащил из галстука плачущего немца бриллиантовую булавку…