Луч света во тьме (Аверченко)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Луч света во тьме
автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
Из сборника «О немцах и прочем таком». Опубл.: 1914. Источник: Аверченко А. Т. Собрание сочинений: В 13 т. Т. 5. Сорные травы. — М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2014. — az.lib.ru • Дешевая юмористическая библиотека "Нового Сатирикона"


…Когда Вильгельм II вышел к министрам, лицо его сияло торжеством.

Вышел он, немного сгорбившись и заложив большой палец правой руки за пуговицу жилета. Стал быстро ходить по комнате, отчего полы его серого сюртука развевались.

Говорил быстро, отрывисто…

— А? Что? Министры? Хорошо! А? Да! Что? Большая радость! А? Да. Что? Прекрасное известие! Чудесное! А? Что? Вот, получил письмо!

Он вынул из-за борта своего серого сюртука большой пакет и, откинув со лба прядь волос, стал читать:

— Дорогой друг и брат! Знаю, что ты сейчас испытываешь затруднительное положение, и поэтому иду к тебе на помощь со всем своим войском… Надеюсь, что две мощных армии — твоя и моя — соединившись, отразят дерзких врагов с востока и запада! Два таких короля, как мы с тобой, не могут не победить!

Довольная улыбка заиграла на лице его.

— А? Что? Каково? Нет, я им еще устрою Аустерлиц!..

— От кого же это письмо? — спросил заинтересованный военный министр.

— А? Что? Я, признаться, не разобрал! Подпись неразборчива… Очевидно, от какого-то короля!

— Позвольте-ка мне… Тут подписано немного странно: «твой тетка В.».

— Не может быть, что бы «твой тетка», — усумнился морской министр. — Наверное — «твоя тетка»… Кто бы это мог быть? «В.»… «В.»…

— Может быть, Виктория? — робко спросил министр колоний.

— Какая там еще Виктория?!

— А эта вот… Английская королева Виктория…

— Какая же она ему тетка? И потом она ведь покойница?

— Да, положим, верно. Покойница.

— Ну, вот, значит, и не суйтесь со своими догадками. Безработный, а туда же!..

Министр колоний заморгал глазами и свесил печально голову.

— Кто бы это мог быть: «твой тетка В.»? Немножко татарский или турецкий оборот речи…

— Может быть, это турецкий султан пишет?

— Какая же он тетка нашему императору?! Все-то вы вздор говорите. Молчали бы лучше, безработный!..

— Ваше величество, — обиженно сказал министр колоний, — что они меня все дразнят… Скажите им!

— Ну, ну, господа, потише тут. Так вы думаете, что это письмо от турецкого султана?

— Не иначе.

— А почему же, действительно, подписано: «твой тетка»?

— Ну, турок — мало ли. Взял и написал. Может быть, он хотел этим просто подчеркнуть, что относится к вам, как любящая тетя к племяннику.

— А почему ж инициал стоит: «В.». Ведь турецкий султан вовсе не «В.».

— И то верно. А знаете что? Давайте, возьмем карту обеих полушарий и посмотрим — из какой страны могли это написать? Берите красный карандаш, зачеркивайте те страны, которые не могли написать. Ну, конечно, — Германия и Австро-Венгрия — зачеркнули?

— Есть.

— Теперь зачеркните всех, кто с ними воюет: Россия, Франция, Англия, Бельгия, Сербия, Япония… Уф! Диктуйте вы, секретарь, я устал.

— …Есть? Теперь зачеркивайте страны, объявившие нейтралитет.

— Есть. Зачеркнуто.

— Ну, какие страны остались?

— Соединенные Штаты, Турция, Сиам и Абиссиния…

— Так-с… Ну, Сиам и Абиссиния, конечно, вздор… А вот Северная Америка… Позвольте! Как там зовут президента?

— Вильсон.

— Ну, вот! Он, значит, и написал.

— Предположим, — критически заметил морской министр. — Но опять-таки: какая же он тетка нашему императору?

— Да… Соображение правильное. Ваше величество! Вы не в родстве с Вильсоном?

— Именно?

— Ну… не приходится ли он вам, гм!.. Теткой. Эти династические родственники так перепутались…

— Мм… не думаю. Впрочем, можно навести справку.

— Да нет, господа, это вздор! Не может же президент Соединенных Штатов, интеллигентный человек, и вдруг написать, как торговец рахат-лукумом: «Твой тетка».

— И то верно.

— Да позвольте!! — вскричал вдруг министр колоний. — Откуда вы взяли, что тут написано: «тетка»? По-моему, тут стоит «тезка»!

— Ну, конечно!

— Эх, ты, голова с мозгами: «тетка»… Конечно, — тезка. «Твой тезка В.».

— Значит, Вильгельм? Кто же из королей носит еще имя Вильгельм?

— Вильсона-то как зовут?

— Что вы пристаете с вашим Вильсоном? Вудро его зовут!

— Ну, вот. Может быть, по нашему — Вильгельм, а по ихнему, по-американскому — Вудро.

— Очень возможно, по-нашему, по-немецки, министр колоний, а по-ихнему, по-американски — лошадь.

— Ваше величество! Прошу меня оградить… Я не намерен вовсе…

— Господа! Прошу тише!.. Это невыносимо!! Прошу исполнить то, что я вам скажу! Хотя мы и не можем пока выяснить имени короля и название страны, которая благородно и великодушно идет нам на помощь, но, тем не менее, факт посылки нам вооруженной помощи и обещание содействия — налицо. Я, конечно, пока воздержусь от опубликования моему народу этого письма полностью, но в общих чертах мы обязаны ознакомить немцев с этой радостной вестью. Заведующий прессой — распорядитесь!

*  *  *

В тот же вечер по всем берлинским улицам носились тучи мальчишек, у которых нарасхват раскупались следующие телеграммы:

«Доводим до сведения нации, что одна мужественная и великодушная держава идет к нам на помощь. Название этой державы, а равно и имя ее благородного короля — пока по тактическим соображениям опубликовать невозможно. Подписано: Вильгельм II, император Германский, курфюрст Бельгийский, владетельный князь Либавский».

Ясный теплый закат окрашивал печальным светом неубранные поля и пустынную дорогу, по которой ехали на ослах два всадника.

Один был высок, длинноног и тощ, другой широк в плечах, толст и ростом ниже первого.

Высокий, худой — с виду казался начальником, толстый же по наружному виду больше походил на подчиненного, оруженосца длинного.

Ослы медленно брели по пыльной дороге, а всадники тихо беседовали между собой, изредка приподымаясь на стременах и вглядываясь вдаль.

— Теперь, вероятно, уже недалеко до Берлина?

— Да. Я думаю, близко.

— То-то, вероятно, Вильгельм мне обрадуется.

— А еще бы. Ему, я полагаю, сейчас, ой-ой, как круто приходится.

— Да… Уж такова наша королевская участь! — вздохнул длинный, подбирая ноги в сапогах, подошвы которых шаркали об укатанную дорогу…

— Приятный сюрприз вы ему устроите, — заметил толстый.

— Это мой долг. Короли должны в беде помогать друг другу.

— Я думаю, что и он вам поможет, а? Как вы думаете?

— Надеюсь.

— И тогда вы мне заплатите жалованье за два месяца.

— Ой, Додо, смотри, — пригрозил длинный всадник. — Будут на том свете черти за твое корыстолюбие жарить тебя на серебряной сковородке.

— Там еще видно будет. А сейчас мне без жалованья никак невозможно.

Желая замять разговор, длинный всадник приподнялся на стременах и спросил:

— Что это за кирпичные дома там виднеются?

— А это уже городские дома. К Берлину подъезжаем. Подъехали…

*  *  *

У королевского дворца толстый первым спрыгнул с осла и взбежал по ступенькам.

— Доложи, — сказал он слуге, — что к его величеству король приехал!

Услышав голоса, Вильгельм выглянул из дверей и с любопытством спросил:

— Кто приехал?

— Я, — сказал толстяк. — Мое имя Пренк-Биб-Дода. А со мной король. Приехал к вашему величеству, как союзник…

— Какой король?

— Обыкновенный албанский король, ваше величество… Морет Вид.

— Тьфу! — плюнул Вильгельм. — Вот не было печали… Где же он?

— Да вот, из окна можете видеть. На осле.

— Вот этот?

— Ну, да. Тот, что наверху, тот Морет Вид, а что внизу, под ним — тот осел, — пояснил обстоятельный Пренк-Биб-Дода. — Прикажете пригласить его величество?

Взор Вильгельма померк.

— Э, да уж все равно… Зови.

*  *  *

В передней собрались все министры.

— Его величество Моред Вид, — доложил церемониймейстер.

— Свидание двух королей, а? Это не фунт изюму, — подтолкнул локтем общительный Пренк-Биб-Дода одного из министров. — Историческая минутка, а? Дозвольте папироску — смерть курить хочется.

— Что вы! Как же можно при королях курить, — возразил укоризненно министр.

— Э, видали мы их!.. За два месяца жалованье не плачено… Прямо хоть с моста, да в воду!

— Ваше величество! — сказал Вид, приближаясь к Вильгельму. — Две могущественные нации — немецкая и албанская, — протягивают друг другу руки. В союзе с нами вы победите весь мир, хотя бы он состоял из дьяволов! Вся Албания, как один человек, встала на защиту Германии.

— Врет и не краснеет, — шепнул непосредственный Пренк своему соседу, министру.

— Почему?

— Да ведь нас с ним еще на прошлой неделе из Албании выставили… Насилу мы ноги унесли.

— Как же он говорит, что вся Албания «как один человек», встанет за Германию?

— Как один человек? Это — он обо мне говорит.

Растроганный Вид продолжал:

— Ваше величество! Албанский король (он указал на себя), албанское войско (указал на Пренка-Биб-Доду), албанская артиллерия (хлопнул себя по поясу, за которым был заткнут пистолет), албанская кавалерия (подошел к окну и указал на двух понурившихся ослов) — все это, ваше величество, к услугам Германии!!

— Только чтоб жалованье за два месяца заплатили, — напомнил деловой Биб-Дода.

Но голос его был заглушён десятком глоток, из которых вырвалось могучее, как лесной ураган:

— Hoch!!

Растроганный Вильгельм утер слезу и сделал знак, что хочет говорить.

— Господа! — сказал он. — Благодарю мужественный албанский народ за то, что… за то… Ну, одним словом, как говорится — с паршивой собаки хоть шерсти клок!..

И, махнув рукой, император удалился во внутренние апартаменты…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .