Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/334

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

нѣе. Мнѣ ужасно нравится этотъ иностранецъ. Только бы борода его не выросла, а то онъ уѣдетъ!“

Вечеромъ былъ балъ, и королевна танцовала съ тѣнью. Королевна танцовала легко, но тѣнь еще легче; такого танцора королевна и не встрѣчала. Она сказала ему, изъ какой страны прибыла, и оказалось, что онъ зналъ эту страну, и даже былъ тамъ, но королевна въ то время уѣзжала. Онъ заглядывалъ въ окна повсюду, видѣлъ кое-что и потому могъ отвѣчать королевнѣ на всѣ вопросы и даже дѣлать такіе намеки, отъ которыхъ она пришла въ полное изумленіе и стала считать его умнѣйшимъ человѣкомъ въ свѣтѣ. Знанія его просто поражали ее, и она прониклась къ нему глубочайшимъ уваженіемъ. Протанцовавъ съ нимъ еще разъ, она окончательно влюбилась въ него, и тѣнь это отлично замѣтила: королевна такъ и пронизывала своего кавалера глазами насквозь. Протанцовавъ же съ тѣнью еще разъ, королевна готова была признаться ей въ своей любви, но разсудокъ все-таки одержалъ верхъ, она подумала о своей странѣ, государствѣ и народѣ, которымъ ей приходилось управлять. „Уменъ-то онъ уменъ“, сказала она самой себѣ: „и это прекрасно; танцуетъ онъ восхитительно, и это тоже хорошо, но обладаетъ-ли онъ основательными познаніями, что тоже очень важно! Надо его проэкзаменовать.“ И она опять завела съ нимъ разговоръ и назадавала ему труднѣйшихъ вопросовъ, на которые и сама не смогла бы отвѣтить.

Тѣнь скорчила удивленную мину.

— Такъ вы не можете отвѣтить мнѣ!—сказала королевна.

— Все это я прошелъ еще въ дѣтствѣ!—отвѣчала тѣнь.—Я думаю, даже тѣнь моя, что стоитъ у дверей, сумѣетъ отвѣтить вамъ.

— Ваша тѣнь?!—удивилась королевна.—Это было бы просто поразительно!

— Я, видите-ли, не утверждаю,—сказала тѣнь:—но думаю, что она можетъ,—она, вѣдь, столько лѣтъ неразлучна со мной и кое-чего наслушалась отъ меня! Но ваше королевское высочество позволите мнѣ обратить ваше вниманіе на одно обстоятельство. Тѣнь моя очень гордится тѣмъ, что слыветъ человѣкомъ, и, если вы не желаете привести ее въ дурное расположеніе духа, вамъ слѣдуетъ обращаться съ нею, какъ съ

Тот же текст в современной орфографии

нее. Мне ужасно нравится этот иностранец. Только бы борода его не выросла, а то он уедет!»

Вечером был бал, и королевна танцевала с тенью. Королевна танцевала легко, но тень ещё легче; такого танцора королевна и не встречала. Она сказала ему, из какой страны прибыла, и оказалось, что он знал эту страну, и даже был там, но королевна в то время уезжала. Он заглядывал в окна повсюду, видел кое-что и потому мог отвечать королевне на все вопросы и даже делать такие намёки, от которых она пришла в полное изумление и стала считать его умнейшим человеком в свете. Знания его просто поражали её, и она прониклась к нему глубочайшим уважением. Протанцевав с ним ещё раз, она окончательно влюбилась в него, и тень это отлично заметила: королевна так и пронизывала своего кавалера глазами насквозь. Протанцевав же с тенью ещё раз, королевна готова была признаться ей в своей любви, но рассудок всё-таки одержал верх, она подумала о своей стране, государстве и народе, которым ей приходилось управлять. «Умён-то он умён», сказала она самой себе: «и это прекрасно; танцует он восхитительно, и это тоже хорошо, но обладает ли он основательными познаниями, что тоже очень важно! Надо его проэкзаменовать.» И она опять завела с ним разговор и назадавала ему труднейших вопросов, на которые и сама не смогла бы ответить.

Тень скорчила удивлённую мину.

— Так вы не можете ответить мне! — сказала королевна.

— Всё это я прошёл ещё в детстве! — отвечала тень. — Я думаю, даже тень моя, что стоит у дверей, сумеет ответить вам.

— Ваша тень?! — удивилась королевна. — Это было бы просто поразительно!

— Я, видите ли, не утверждаю, — сказала тень: — но думаю, что она может, — она, ведь, столько лет неразлучна со мной и кое-чего наслушалась от меня! Но ваше королевское высочество позволите мне обратить ваше внимание на одно обстоятельство. Тень моя очень гордится тем, что слывёт человеком, и, если вы не желаете привести её в дурное расположение духа, вам следует обращаться с нею, как с