Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/145

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена

въ жизни, въ испанскомъ соборѣ. Старые портреты бургомистровъ и судей ожили, сошли со стѣнъ, гдѣ висѣли годы, и заняли мѣста на хорахъ. Церковныя ворота и двери растворились, и вошли всѣ умершіе прихожане въ праздничныхъ платьяхъ, какія носили въ ихъ время. Они шествовали подъ звуки чудной музыки и усаживались на свои мѣста. Хоръ запѣлъ псалмы; мощными волнами полились звуки. Старики, пріемные родители Юргена, купецъ Брённе съ женою, тоже были тутъ, а рядомъ съ Юргеномъ сидѣла и милая, любящая дочь ихъ Клара. Она протянула Юргену руку, и они пошли вмѣстѣ къ алтарю, преклонили колѣна, и священникъ соединилъ ихъ руки, благословилъ ихъ жить въ мирѣ и любви!.. Раздались звуки трубъ; полные звуки блаженно рыдали, словно сотни дѣтскихъ голосовъ, разростались въ мощные, возвышающіе душу, бурные аккорды органа, и снова переходили въ нѣжные, чарующіе, но вмѣстѣ съ тѣмъ способные потрясти могильные склепы!

Корабликъ, что висѣлъ подъ потолкомъ, спустился внизъ, сталъ вдругъ такимъ большимъ, великолѣпно разубраннымъ, съ шелковыми парусами, золочеными реями, золотыми якорями и шелковыми канатами, какъ тотъ корабль, о которомъ поется въ старинной пѣснѣ. Новобрачные взошли на корабль, всѣ остальные прихожане—за ними; всѣмъ нашлось мѣсто, всѣмъ было хорошо. Стѣны и своды церковные зацвѣли, какъ бузина и душистыя липы, и ласково протянули къ кораблю свои вѣтви и листья, сплелись надъ нимъ зеленою бесѣдкою. Корабль поднялся и поплылъ по воздуху. Всѣ свѣчи въ церкви превратились въ звѣздочки, вѣтеръ пѣлъ псалмы, пѣли и самыя небеса: „Любовь! Блаженство! Ни одна жизнь не погибнетъ, но спасется! Блаженство! Аллилуйя!..“ Слова эти и были послѣдними словами Юргена: порвалась нить, удерживавшая безсмертную душу… Въ темной церкви лежало только безжизненное тѣло, а вокругъ нея по прежнему бушевала буря, вихремъ крутился песокъ.


Слѣдующій день былъ воскресный; утромъ прихожане и священникъ отправились въ храмъ. Трудно было туда пробираться; дорога сдѣлалась почти непроходимою. Наконецъ, добрались, но… церковныя двери оказались заваленными пескомъ; передъ ними возвышался цѣлый холмъ. Священникъ прочелъ краткую молитву и сказалъ, что Господь закрылъ для нихъ дверь


Тот же текст в современной орфографии

в жизни, в испанском соборе. Старые портреты бургомистров и судей ожили, сошли со стен, где висели годы, и заняли места на хорах. Церковные ворота и двери растворились, и вошли все умершие прихожане в праздничных платьях, какие носили в их время. Они шествовали под звуки чудной музыки и усаживались на свои места. Хор запел псалмы; мощными волнами полились звуки. Старики, приёмные родители Юргена, купец Брённе с женою, тоже были тут, а рядом с Юргеном сидела и милая, любящая дочь их Клара. Она протянула Юргену руку, и они пошли вместе к алтарю, преклонили колена, и священник соединил их руки, благословил их жить в мире и любви!.. Раздались звуки труб; полные звуки блаженно рыдали, словно сотни детских голосов, разрастались в мощные, возвышающие душу, бурные аккорды органа, и снова переходили в нежные, чарующие, но вместе с тем способные потрясти могильные склепы!

Кораблик, что висел под потолком, спустился вниз, стал вдруг таким большим, великолепно разубранным, с шёлковыми парусами, золочёными реями, золотыми якорями и шёлковыми канатами, как тот корабль, о котором поётся в старинной песне. Новобрачные взошли на корабль, все остальные прихожане — за ними; всем нашлось место, всем было хорошо. Стены и своды церковные зацвели, как бузина и душистые липы, и ласково протянули к кораблю свои ветви и листья, сплелись над ним зелёною беседкою. Корабль поднялся и поплыл по воздуху. Все свечи в церкви превратились в звёздочки, ветер пел псалмы, пели и самые небеса: «Любовь! Блаженство! Ни одна жизнь не погибнет, но спасётся! Блаженство! Аллилуйя!..» Слова эти и были последними словами Юргена: порвалась нить, удерживавшая бессмертную душу… В тёмной церкви лежало только безжизненное тело, а вокруг неё по-прежнему бушевала буря, вихрем крутился песок.


Следующий день был воскресный; утром прихожане и священник отправились в храм. Трудно было туда пробираться; дорога сделалась почти непроходимою. Наконец, добрались, но… церковные двери оказались заваленными песком; перед ними возвышался целый холм. Священник прочёл краткую молитву и сказал, что Господь закрыл для них дверь