Страница:БСЭ-1 Том 64. Электрофор - Эфедрин (1934).pdf/104

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

Признавая опытное происхождение всех знаний, диалектический материализм вместе с тем подчеркивает огромную роль теоретического мышления, оперирующего абстрактными понятиями, отвлеченными от чувственного опыта и до известной степени обособившимися от него. «Диалектичен не только переход от материи к сознанию, но и от ощущения к мысли…» (Ленинский сборник, XII, стр. 235). «Мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не отходит — если оно правильное… — от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности» (Ленинский сборник, IX, стр. 165—66). Диалектический материализм в полной мере признает специфическое своеобразие продуктов абстрактного мышления. Этим он опять-таки отличается от плоского, вульгарного эмпиризма, представители которого «сперва сочиняют абстракции, отвлекая их от чувственных вещей, а затем желают познавать их чувственно, желают видеть время и обонять пространство». «Эмпирик,— продолжает Энгельс,— до того втягивается в привычный ему эмпирический опыт, что воображает себя все еще в области чувств, опыта даже тогда, когда он имеет дело с абстракциями» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 355).

Без теоретического мышления невозможно никакое опытное познание. Поэтому вульгарный Э., не желающий признавать ничего кроме непосредственного опыта, в действительности имеет дело не с «чистым» опытом, свободным от всякого мышления, от всяких теорий и гипотез, а с продуктами мышления прежних эпох, превратившимися в традиционные представления и предрассудки, порою в корне ошибочные и превратные. «Исключительный эмпиризм,— пишет Энгельс,— позволяющий мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает себе, будто он оперирует только бесспорными фактами. В действительности же он оперирует преимущественно традиционными представлениями, устаревшими большею частью продуктами мышления своих предшественников… Этот эмпиризм не в состоянии изображать правильно факты, ибо в изображение их у него неизбежно входит традиционное толкование фактов» (там же, стр. 599—600). Односторонняя, вульгарная, исключительная эмпирия, пренебрегающая теоретическим мышлением, не только не в состоянии правильно изображать факты, но может даже привести к «самому дикому из всех суеверий — к современному спиритизму», как это показано Энгельсом на примере крупных английских ученых («Естествознание в мире духов»).

Вульгарный Э. отличается от диалектического материализма еще и по той линии, что он стоит на пассивной, созерцательной точке зрения, тогда как диалектический материализм подчеркивает роль человеческой активности в познании, роль практики. «Одно эмпирическое наблюдение,— пишет Энгельс,— никогда не может доказать достаточным образом необходимости». Наблюдение констатирует только простую последовательность явлений во времени (post hoc), но не причинные связи между ними (propter hoc). «Доказательство необходимости заключается в человеческой деятельности, в эксперименте, в труде: если я могу сделать некоторое post hoc, то оно становится тожественным с propter hoc» (Маркс и Энгельс, т. XIV, стр. 522).

Наконец вульгарный Э. нередко переходит в феноменализм (см.), т. е. в такую точку зрения, к-рая признает одни только явления и не видит сущности, касается только поверхности вещей и не проникает вглубь, во внутреннюю структуру, внутренние связи вещей в их отношении к другим вещам и в их историческом развитии. Между тем задача науки заключается именно в раскрытии сущности вещей. «Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня» (Маркс, Капитал, том III, ч. 2, стр. 289). Теория марксизма-ленинизма имеет своим фундаментом единственно только опыт — действительный, материальный, практический опыт, но она ничего не имеет общего с плоским, вульгарным, «ползучим» Э., ориентирующимся на обыденный, повседневный ненаучный опыт и его традицион. истолкование. «Научная истина всегда парадоксальна, если судить по повседневному опыту, который схватывает лишь обманчивую внешность вещей» (Маркс, Заработная плата, цена и прибыль, стр. 36, М.—Л., 1933).

По вопросу об Э. в его отношении к диалектическому материализму мы имели двоякого рода извращения марксистско-ленинской позиции: механисты недооценивали значение теоретического мышления и скатывались к точке зрения вульгарного Э.; меньшевиствующие идеалисты, напротив того, недооценивали значения опытной основы всего человеческого знания и скатывались к точке зрения идеалистич., априорной диалектики мышления, оторванной от конкретного эмпирического содержания.

И то и другое извращение марксистско-ленинской философии имеет свой эквивалент в области политической практики: вульгарный Э. проявляется на практике как хвостизм, делячество, утрата перспективы развития, правый оппортунизм; идеалистич. формализм — как «левацкое» прожектерство, неконкретность руководства, перепрыгивание через промежуточные звенья развития и т. п. И там и тут недопустимый отрыв теории от практики.

История Э. Признание опыта источником всего человеческого знания мы встречаем уже в античной философии. Древнейшие из известных нам греческих философов повидимому вообще не размышляли еще о происхождении и источнике познания. Но после того как элеаты (см.) со всей резкостью провели принципиальное различение между истинным бытием, постигаемым чистой мыслью, и кажущимся миром повседневного опыта, ряд мыслителей выступил в защиту чувственного, опытного познания (см. Софисты, Киренаики, Киники), причем у нек-рых из них резко наметилась тенденция к ограничению всего знания непосредственным чувственным восприятием субъекта, что повело к субъективизму и релятивизму. Решительным противником Э. и сенсуализма был Платон (см.). У великого атомистического материалиста Демокрита (см.) мы находим отрицание объективности чувственных качеств и объявление чувственного опыта неясным и неистинным познанием. Но последним источником знания