Страница:Дарвин - О происхождении видов, 1864.djvu/110

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена
Гл. IV.89
РАСХОЖДЕНІЕ ПРИЗНАКОВЪ.


Расхожденіе признаковъ. — Начало, которое я обозначилъ этимъ терминомъ, чрезвычайно важно для моей теоріи и, какъ мнѣ кажется, объясняетъ многіе очень важные факты. Вопервыхъ, разновидности, даже рѣзкія, хотя и имѣютъ въ нѣкоторой мѣрѣ характеръ видовъ — какъ явствуетъ изъ часто неразрѣшимыхъ сомнѣній относительно приличествующей имъ степени — но очевидно менѣе разнятся между собою, чѣмъ типическіе, несомнѣнные виды. Тѣмъ не менѣе, по моему взгляду, разновидности суть возникающіе виды. Какимъ-же способомъ меньшая разность между разновидностями разростается въ большую разность между видами? Что такое усиленіе различій происходитъ, мы должны заключить изъ того, что бо̀льшая часть изъ безчисленныхъ видовъ представляетъ рѣзкія различія, между-тѣмъ какъ разновидности, эти предполагаемые первообразы и родичи будущихъ рѣзко-разграниченныхъ видовъ, представляютъ различія легкія и шаткія. Чистый случай, какъ выражаются, могъ-бы произвести отступленіе разновидности отъ ея родича въ какомъ-либо признакѣ, и еще большее отступленіе ея потомства въ томъ же признакѣ; но такихъ случайностей никогда не было-бы достаточно, чтобы объяснить такую постоянную и значительную мѣру различія, какова раздѣляющая разновидности одного вида и виды одного рода.

Слѣдуя нашему всегдашнему пріему, обратимся и здѣсь за разъясненіемъ къ нашимъ домашнимъ организмамъ. Они намъ представятъ нѣчто подобное. Одинъ охотникъ обратилъ вниманіе на голубя съ нѣсколько укороченнымъ клювомъ, другой на голубя съ клювомъ нѣсколько удлиненнымъ, и въ силу извѣстнаго правила, по которому «ни одинъ охотникъ не удовольствуется среднимъ признакомъ, но пристрастенъ лишь къ крайностямъ», они оба продолжаютъ (какъ дѣйствительно и случилось съ турманами) подбирать и размножать голубей съ клювами все болѣе и болѣе длинными или все болѣе и болѣе короткими. Точно такъ же мы можемъ предположить, что въ давнія времена одинъ человѣкъ предпочиталъ лошадей болѣе быстрыхъ, другой — лошадей болѣе сильныхъ и тяжелыхъ. Первоначальное различіе было незначительно; въ теченіе временъ, черезъ постоянный подборъ болѣе быстрыхъ лошадей одними заводчиками и болѣе сильныхъ другими, различія должны были усилиться до той степени, въ которой разнятся подпороды. Наконецъ, по прошествіи столѣтій, подпороды должны были обратиться въ рѣзкія, отдѣльныя породы. По мѣрѣ медленнаго возрастанія этихъ различій, животныя менѣе цѣнныя, представлявшія характеръ средній, не отличавшіяся ни быстротою, ни силою, цѣнились все менѣе и менѣе

Тот же текст в современной орфографии


Расхождение признаков. — Начало, которое я обозначил этим термином, чрезвычайно важно для моей теории и, как мне кажется, объясняет многие очень важные факты. Во-первых, разновидности, даже резкие, хотя и имеют в некоторой мере характер видов, — как явствует из часто неразрешимых сомнений относительно приличествующей им степени, — но, очевидно, менее разнятся между собою, чем типические, несомненные виды. Тем не менее, по моему взгляду, разновидности суть возникающие виды. Каким же способом меньшая разность между разновидностями разрастается в большую разность между видами? Что такое усиление различий происходит, мы должны заключить из того, что бо́льшая часть из бесчисленных видов представляет резкие различия, между тем как разновидности, эти предполагаемые первообразы и родичи будущих резко разграниченных видов, представляют различия легкие и шаткие. Чистый случай, как выражаются, мог бы произвести отступление разновидности от ее родича в каком-либо признаке и еще большее отступление ее потомства в том же признаке; но таких случайностей никогда не было бы достаточно, чтобы объяснить такую постоянную и значительную меру различия, какова разделяющая разновидности одного вида и виды одного рода.

Следуя нашему всегдашнему приему, обратимся и здесь за разъяснением к нашим домашним организмам. Они нам представят нечто подобное. Один охотник обратил внимание на голубя с несколько укороченным клювом, другой на голубя с клювом несколько удлиненным, и в силу известного правила, по которому «ни один охотник не удовольствуется средним признаком, но пристрастен лишь к крайностям», они оба продолжают (как действительно и случилось с турманами) подбирать и размножать голубей с клювами все более и более длинными или все более и более короткими. Точно так же мы можем предположить, что в давние времена один человек предпочитал лошадей более быстрых, другой — лошадей более сильных и тяжелых. Первоначальное различие было незначительно; в течение времен, через постоянный подбор более быстрых лошадей одними заводчиками и более сильных другими, различия должны были усилиться до той степени, в которой разнятся подпороды. Наконец, по прошествии столетий, подпороды должны были обратиться в резкие, отдельные породы. По мере медленного возрастания этих различий, животные менее ценные, представлявшие характер средний, не отличавшиеся ни быстротою, ни силою, ценились все менее и менее