Страница:Кузмин - Бабушкина шкатулка.djvu/97

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
91

правда, не любопытна. Я даже не хочу знать, почему васъ это такъ интересуетъ.

— Меня? ну, просто, какъ вашего друга.

Лія давно уже принялась опять за свою пыль, перегоняя молча гостя съ кресла на кресло. Наконецъ, онъ замѣтилъ, улыбаясь:

— Ну, знаете, Лія, вы несносны съ вашей тряпкой, какъ полотеры!

— А зачѣмъ вы ходите ко мнѣ во всякое время? Сидѣли бы съ дядей Митей.

И она хлопнула тряпкой чуть не по головѣ Бѣлогорова.

— Нельзя даже поговорить съ вами!

— Отчего нельзя? Мы же говоримъ.

Лія остановилась.

— Ну, что же вы хотѣли сказать?

— Знаете, Лія, что? не меньше пятисотъ тысячъ!

— Что такое?

— Въ этой шкатулкѣ, если это деньги.

— Ахъ, вы все еще о бабушкиной шкатулкѣ. Какъ это васъ интересуетъ.

— Натурально!

— А меня такъ нисколько!

— Васъ ничто, кромѣ Ѳомы Михайловича, не интересуетъ.

— Не знаю… нѣтъ… интересуетъ… Но я вѣдь люблю его.

— Тѣмъ болѣе должна васъ заботить матеріальная сторона вашей будущей жизни. Вѣдь Завьяловъ совсѣмъ ничего не имѣетъ.

— Ну такъ что же?

— Будетъ очень трудно.

Лія нѣжно терла стекло маленькой фотографіи, гдѣ былъ изображенъ безусый молодой человѣкъ въ военной формѣ,


Тот же текст в современной орфографии

правда, не любопытна. Я даже не хочу знать, почему вас это так интересует.

— Меня? ну, просто, как вашего друга.

Лия давно уже принялась опять за свою пыль, перегоняя молча гостя с кресла на кресло. Наконец, он заметил, улыбаясь:

— Ну, знаете, Лия, вы несносны с вашей тряпкой, как полотеры!

— А зачем вы ходите ко мне во всякое время? Сидели бы с дядей Митей.

И она хлопнула тряпкой чуть не по голове Белогорова.

— Нельзя даже поговорить с вами!

— Отчего нельзя? Мы же говорим.

Лия остановилась.

— Ну, что же вы хотели сказать?

— Знаете, Лия, что? не меньше пятисот тысяч!

— Что такое?

— В этой шкатулке, если это деньги.

— Ах, вы всё еще о бабушкиной шкатулке. Как это вас интересует.

— Натурально!

— А меня так нисколько!

— Вас ничто, кроме Фомы Михайловича, не интересует.

— Не знаю… нет… интересует… Но я ведь люблю его.

— Тем более должна вас заботить материальная сторона вашей будущей жизни. Ведь Завьялов совсем ничего не имеет.

— Ну так что же?

— Будет очень трудно.

Лия нежно терла стекло маленькой фотографии, где был изображен безусый молодой человек в военной форме,