ченнымъ строеніемъ и обладаетъ однимъ свойствомъ, котораго нѣтъ у людей. Онъ живетъ и чувствуетъ всѣми своими цвѣтами, и если срѣзать одинъ изъ нихъ, то страдаютъ также и остальные. Вамъ это кажется удивительнымъ? Напрасно. Это ничуть не удивительнѣе тога, что отрубленный хвостъ ящерицы самъ бѣгаетъ или что собака чуетъ врага на далекомъ разстояніи. Все это удивительно для однихъ и неудивительно для другихъ.
Вскорѣ у розы появился еще одинъ цвѣтокъ, на этотъ разъ необыкновенно красивый, замѣчательный по формѣ и окраскѣ.
— Я въ своей жизни ничего прелестнѣе не видѣла, — сказала пестрая бабочка, подлетѣвшая къ ней; но въ это время ножъ садовника снялъ бутонъ.
— Барыня пожелала имѣть розу къ платью, онѣ сегодня идутъ въ оперу, — сказалъ садовника своему помощнику, унося юную чайную розу.
— Что такое опера? — устало спросила бабочка розовый кустъ.
Бабочка не знала, но ея кузина, мертвая голова, спавшая подъ листомъ магноліи, выглянула и съ ка кой-то странной улыбкой сказала:
— Ахъ, это тамъ, гдѣ все умираетъ въ десять секундъ. Это большой огненный кругъ. Изъ моих знакомыхъ многіе туда летали, но назадъ никогда не
ченным строением и обладает одним свойством, которого нет у людей. Он живет и чувствует всеми своими цветами, и если срезать один из них, то страдают также и остальные. Вам это кажется удивительным? Напрасно. Это ничуть не удивительнее тога, что отрубленный хвост ящерицы сам бегает или что собака чует врага на далеком расстоянии. Всё это удивительно для одних и неудивительно для других.
Вскоре у розы появился еще один цветок, на этот раз необыкновенно красивый, замечательный по форме и окраске.
— Я в своей жизни ничего прелестнее не видела, — сказала пестрая бабочка, подлетевшая к ней; но в это время нож садовника снял бутон.
— Барыня пожелала иметь розу к платью, они сегодня идут в оперу, — сказал садовника своему помощнику, унося юную чайную розу.
— Что такое опера? — устало спросила бабочка розовый куст.
Бабочка не знала, но её кузина, мертвая голова, спавшая под листом магнолии, выглянула и с ка кой-то странной улыбкой сказала:
— Ах, это там, где всё умирает в десять секунд. Это большой огненный круг. Из моих знакомых многие туда летали, но назад никогда не