Страница:Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль.djvu/155

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
23
ПАНТАГРЮЭЛЬ

туру. Однако, Божіею милостью уже и въ мое время свѣтъ и достоинство стали возвращаться наукѣ, и съ тѣхъ поръ она такъ усовершенствовалась, что въ настоящее время меня съ трудомъ допустили бы въ приготовительный классъ, іогда какъ въ эпоху моей зрѣлости я не безъ основанія считался ученѣйшимъ человѣкомъ своего вѣка.

Все это я говорю не изъ пустого хвастовства, хотя я и могъ бы въ письмѣ къ тебѣ даже и похвалить себя, ссылаясь на авторитетъ Марка Туллія и его книгу «О Старости», а также на изреченія Плутарха въ книгѣ, озаглавленной: «О томъ, какъ можно хвалить себя, не возбуждая зависти», — но для того, чтобы возбудить въ тебѣ охоту къ дальнѣйшему преуспѣянію.

Въ настоящее время дисциплина возстановлена, языки вновь ожили: греческій, безъ котораго стыдно человѣку называться ученымъ; еврейскій, халдейскій, латинскій. Прекрасное и правильное тисненіе книгъ повсемѣстно въ употребленіи. Въ мое время это искусство только-что было изобрѣтено по Божьему вдохновенію, подобно тому, какъ, наоборотъ, огнестрѣльное оружіе измышлено по діавольскому наущенію.

Весь міръ полонъ учеными людьми, весьма свѣдущими преподавателями, богато снабженными библіотеками и, по моему мнѣнію, ни во времена Платона, ни во времена Цицерона и Папиньяна не было такъ удобно учиться, какъ въ настоящее время. Скоро никому не будетъ мѣста въ обществѣ, если онъ не былъ образованъ въ мастерской Минервы. Я нахожу, что теперешніе разбойники, палачи, авантюристы и конюхи ученѣе докторовъ и проповѣдниковъ моего времени.

Что сказать? Женщины и дѣвушки стремятся къ славѣ и той маннѣ небесной, что зовутъ ученостью. До того дошло, что я, въ мои годы, вынужденъ былъ заняться греческимъ языкомъ, который я до сихъ поръ не то, чтобы презиралъ, какъ Катонъ, но смолоду не успѣлъ изучить. И отъ души наслаждаюсь чтеніемъ «Морали» Плутарха, прекрасныхъ «Бесѣдъ» Платона, «Памятниковъ» Павзанія и «Древностей» Атенея въ ожиданіи того часа, когда Господу моему Создателю угодно будетъ отозвать меня изъ здѣшняго міра и призвать къ Себѣ.

Поэтому, сынъ мой, заклинаю тебя, какъ слѣдуетъ воспользоваться твоей молодостью для преуспѣянія въ наукахъ и добродѣтели. Ты находишься въ Парижѣ, съ тобою твой преподаватель Эпистемонъ: въ Парижѣ ты найдешь живыя лекціи; Эпистемонъ будетъ служить тебѣ похвальнымъ примѣромъ. Я разсчитываю, что ты въ совершен-

Къ гл. VIII.
Къ гл. VIII.

ствѣ изучишь языки, и хочу этого. Во-первыхъ, греческій, какъ того требуетъ Квинтиліанъ; во-вторыхъ, латинскій; а затѣмъ и еврейскій, ради Священнаго Писанія, а также халдейскій и арабскій; и чтобы ты выработалъ себѣ слогъ въ томъ, что касается греческаго языка по образцу Платона, — что касается латинскаго — Цицерона. И чтобы ты твердо выучилъ исторію и постоянно помнилъ всѣ ея эпизоды, въ чемъ пособіемъ тебѣ будетъ служить космографія тѣхъ, кто ее писалъ. Изъ свободныхъ художествъ я развилъ въ

Тот же текст в современной орфографии

туру. Однако, Божиею милостью уже и в мое время свет и достоинство стали возвращаться науке, и с тех пор она так усовершенствовалась, что в настоящее время меня с трудом допустили бы в приготовительный класс, иогда как в эпоху моей зрелости я не без основания считался ученейшим человеком своего века.

Всё это я говорю не из пустого хвастовства, хотя я и мог бы в письме к тебе даже и похвалить себя, ссылаясь на авторитет Марка Туллия и его книгу «О Старости», а также на изречения Плутарха в книге, озаглавленной: «О том, как можно хвалить себя, не возбуждая зависти», — но для того, чтобы возбудить в тебе охоту к дальнейшему преуспеянию.

В настоящее время дисциплина восстановлена, языки вновь ожили: греческий, без которого стыдно человеку называться ученым; еврейский, халдейский, латинский. Прекрасное и правильное тиснение книг повсеместно в употреблении. В мое время это искусство только что было изобретено по Божьему вдохновению, подобно тому, как, наоборот, огнестрельное оружие измышлено по диавольскому наущению.

Весь мир полон учеными людьми, весьма сведущими преподавателями, богато снабженными библиотеками и, по моему мнению, ни во времена Платона, ни во времена Цицерона и Папиньяна не было так удобно учиться, как в настоящее время. Скоро никому не будет места в обществе, если он не был образован в мастерской Минервы. Я нахожу, что теперешние разбойники, палачи, авантюристы и конюхи ученее докторов и проповедников моего времени.

Что сказать? Женщины и девушки стремятся к славе и той манне небесной, что зовут ученостью. До того дошло, что я, в мои годы, вынужден был заняться греческим языком, который я до сих пор не то, чтобы презирал, как Катон, но смолоду не успел изучить. И от души наслаждаюсь чтением «Морали» Плутарха, прекрасных «Бесед» Платона, «Памятников» Павзания и «Древностей» Атенея в ожидании того часа, когда Господу моему Создателю угодно будет отозвать меня из здешнего мира и призвать к Себе.

Поэтому, сын мой, заклинаю тебя, как следует воспользоваться твоей молодостью для преуспеяния в науках и добродетели. Ты находишься в Париже, с тобою твой преподаватель Эпистемон: в Париже ты найдешь живые лекции; Эпистемон будет служить тебе похвальным примером. Я рассчитываю, что ты в совершен-

К гл. VIII.
К гл. VIII.

стве изучишь языки, и хочу этого. Во-первых, греческий, как того требует Квинтилиан; во-вторых, латинский; а затем и еврейский, ради Священного Писания, а также халдейский и арабский; и чтобы ты выработал себе слог в том, что касается греческого языка по образцу Платона, — что касается латинского — Цицерона. И чтобы ты твердо выучил историю и постоянно помнил все её эпизоды, в чём пособием тебе будет служить космография тех, кто ее писал. Из свободных художеств я развил в