Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1898) т.8.djvu/67

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
67
мой злѣйшій врагъ.

Она пришла такъ издалека и съ такими надеждами! Ну, развѣ этого не было?

Я чувствовалъ себя настоящей собакой и чувствовалъ это всякій разъ, какъ вспоминалъ объ этомъ фактѣ. Я сильно покраснѣлъ и сказалъ:

— Послушай, развѣ у тебя нѣтъ собственнаго дѣла, что ты занимаешься дѣлами другихъ людей? Дѣвушка разсказала тебѣ это?

— Нужды нѣтъ до того, разсказала она, или нѣтъ. Главное дѣло въ томъ, что ты совершилъ этотъ низкій поступокъ. И послѣ тебѣ было стыдно. Ага, тебѣ стыдно и теперь!

Это было сказано съ дьявольскою радостью.

Съ искреннею запальчивостью, я отвѣчалъ:

— Я сказалъ этой дѣвушкѣ мягкимъ, добрымъ тономъ, что не могу согласиться произнести сужденіе о чьей бы то ни было рукописи, потому что единичный приговоръ ничего не стоитъ. Такое сужденіе можетъ только унизить твореніе высокаго достоинства и отнять его у свѣта или, наоборотъ, превознести ничтожное произведеніе и такимъ образомъ открыть ему доступъ въ свѣтъ. Я сказалъ, что публика въ массѣ одна только можетъ быть компетентнымъ судьей надъ литературной попыткой и поэтому самое лучшее представить ее этому трибуналу, передъ могущественнымъ рѣшеніемъ котораго она или устоитъ, или падетъ.

— Да, ты сказалъ ей все это. Ты сдѣлалъ это, лживый, малодушный лукавецъ! А когда счастливыя надежды сбѣжали съ лица бѣдной дѣвушки, когда ты увидѣлъ, что она быстрымъ движеніемъ спрятала подъ мантилью рукопись, которую она такъ добросовѣстно и терпѣливо настрочила, такъ стыдясь теперь своего сокровища, которымъ еще недавно такъ гордилась, когда увидѣлъ, что радость потухла въ глазахъ ея и они наполняются слезами, когда она ушла такъ приниженно, тогда какъ пришла такъ…

— О, довольно, довольно, довольно! Придержи свой безпощадный языкъ. Развѣ недостаточно терзало меня все это безъ твоего прихода, безъ твоихъ напоминаній!

Угрызенія совѣсти! Они, казалось, хотѣли цѣликомъ выѣсть изъ меня все мое сердце! А тутъ еще этотъ маленькій врагъ сидитъ здѣсь и косится на меня съ радостнымъ презрѣніемъ, тихо хихикая. Вотъ онъ опять заговорилъ. Каждое слово его — осужденіе, каждое осужденіе — правда. Каждое обвиненіе пропитано сарказмомъ, каждое медленно выговоренное слово обжигаетъ, какъ купоросъ. Карликъ напомнилъ мнѣ каждый разъ, когда я во гнѣвѣ наказывалъ своихъ дѣтей за проступки другихъ, между тѣмъ какъ небольшой разборъ дѣла могъ бы доказать мнѣ истину. Онъ напомнилъ мнѣ, какъ я въ своемъ присутствіи неблагородно допускалъ