Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1898) т.8.djvu/74

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
74
маркъ твэнъ.

хотѣлось вернуть и эти десять центовъ. Ты никогда не даешь мнѣ слушать благотворительныя проповѣди безъ того, чтобы не подгадить.

— О, никогда и не дамъ, никогда не дамъ! Ты всегда будешь зависѣть отъ меня.

— Полагаю, что такъ. Много, много разъ въ безсонныя ночи хотѣлось мнѣ поймать тебя за шиворотъ. Только бы теперь удалось мнѣ схватить тебя!

— Да, безъ сомнѣнія! Но я не оселъ, а только ослиное сѣдло. Но продолжай, продолжай. Ты спрашиваешь у меня больше, чѣмъ мнѣ угодно открыть.

— Я радъ этому. (Ты не замѣчаешь моей маленькой неискренности!). Послушай-ка, говоря безпристрастно, ты мнѣ кажешься самой поганой, презрѣнной, сморщенной гадиной, какую только можно себѣ представить. Я очень радъ, что ты невидимъ для другихъ людей; я бы умеръ отъ стыда, если бы увидѣли, что у меня такая заплѣсневѣлая, обезьяноподобная совѣсть, какъ ты. Хоть бы ты былъ футовъ пяти или шести вышины…

— О, пожалуйста! Кто же въ этомъ виноватъ?

— Я не знаю.

— Да ты же, никто другой.

— Провались ты! Со мной не совѣтовались относительно твоей наружности.

— Это все равно; тѣмъ не менѣе ты много способствовалъ моему обезображиванію. Когда тебѣ было лѣтъ восемь или девять, я была семи футовъ вышины и хороша, какъ картинка.

— Жаль, что ты не умерла въ дѣтствѣ! Значитъ ты росла наоборотъ, неправда ли?

— Нѣкоторыя изъ насъ ростутъ вверхъ, нѣкоторыя — внизъ, смотря по обстотельетвамъ. У тебя когда-то была большая совѣсть; если у тебя теперь такая маленькая, то на это были свои причины. Однако, въ этомъ виноваты мы оба: и ты и я. Ты имѣлъ обыкновеніе быть добросовѣстнымъ въ очень многихъ вещахъ, болѣзненно добросовѣстнымъ, хочу я сказать. Это было очень много лѣтъ тому назадъ. Ты, вѣроятно, теперь этого не помнишь. Ну, я такъ увлеклась своимъ дѣломъ и такъ наслаждалась муками, которыя вызывали въ тебѣ нѣкоторые ничтожные проступки, что не отставала отъ тебя до тѣхъ поръ, пока не пересолила. Ты начатъ возмущаться, я — терять почву, съеживаться, уменьшаться ростомъ, загрязняться и обезображиваться. Чѣмъ болѣе я слабѣла, то тѣмъ упорнѣе ты привязывался къ этимъ отдѣльнымъ проступкамъ до тѣхъ поръ, пока, наконецъ, части моего тѣла, соотвѣтствующія этимъ проступкамъ, не затвердѣли, какъ рыбья чешуя. Возьмемъ, напримѣръ, хоть куреніе. Я по-