Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 1, 1863.pdf/425

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
392
АПОЛОГІЯ СОКРАТА.

ворить по внутреннему убѣжденію, что ему гораздо пріятнѣе было бы жить съ такими гражданами, которые отличаются добродѣтелію, хотя формы добродѣтельной жизни ихъ, требуемыя Сократомъ, были и несогласны съ нѣкоторыми частными выраженіями тогдашней аѳинской политики. Онъ чувствовалъ, что хорошее, по его мнѣнію, было бы хорошо для всѣхъ; потому что его философія желала обществу всякаго добра, какое только могло быть въ гармоніи съ вѣчною истиною и нравственными цѣлями человѣчества.

Подобную софистическую уловку и неосновательность критика находитъ въ оправданіи Сократа и противъ втораго пункта обвиненія. Говорятъ, что Мелитъ и Анитъ осуждаютъ сына Софронискова не въ безбожіи, а въ непризнаніи отечественныхъ боговъ и въ принятіи новыхъ геніевъ (ἔτερα δαιμόνια καινά). Между тѣмъ Сократъ доказываетъ только то, что, допуская геніевъ, онъ уже не безбожникъ, ибо геніи суть божества и дѣти боговъ; о согласіи же своей вѣры съ вѣрою народною не говоритъ ничего. При томъ, обвинители слово δαιμόνιν разумѣютъ въ значеніи имени существительнаго, которое у Грековъ было уменьшительнымъ и прилагалось къ различнымъ предметамъ языческаго богопочтенія: напротивъ, обвиняемый принимаетъ его за прилагательное, въ смыслѣ τοῦ δαιμονίου πράγματος, или σημείου. Но изъ этихъ основаній опять нисколько не видно, что оправданіе Сократа носитъ характеръ софистическій. Аѳиняне, сколько-нибудь знакомые съ знаменитымъ своимъ нравоучителемъ и его философіею, вѣроятно слыхали отъ него о чемъ-то геніальномъ, которое въ затруднительныхъ случаяхъ будтобы внушало ему, что надобно дѣлать и чего нѣтъ. Вотъ и Эвтифронъ, узнавъ, что Сократа обвиняютъ во введеніи новыхъ и отрицаніи древнихъ боговъ, тотчасъ напалъ на причину обвиненія и сказалъ: «понимаю, — ты объявляешь, что съ тобою — всегда твой геній» (Plat. Euthyphr. p. 3. B.). Какимъ же образомъ Греки могли разумѣть Сократово τὸ δαιμόνιον? Вѣруя въ бытіе геніевъ и почитая ихъ такими су-

Тот же текст в современной орфографии

ворить по внутреннему убеждению, что ему гораздо приятнее было бы жить с такими гражданами, которые отличаются добродетелию, хотя формы добродетельной жизни их, требуемые Сократом, были и несогласны с некоторыми частными выражениями тогдашней афинской политики. Он чувствовал, что хорошее, по его мнению, было бы хорошо для всех; потому что его философия желала обществу всякого добра, какое только могло быть в гармонии с вечною истиною и нравственными целями человечества.

Подобную софистическую уловку и неосновательность критика находит в оправдании Сократа и против второго пункта обвинения. Говорят, что Мелит и Анит осуждают сына Софронискова не в безбожии, а в непризнании отечественных богов и в принятии новых гениев (ἔτερα δαιμόνια καινά). Между тем Сократ доказывает только то, что, допуская гениев, он уже не безбожник, ибо гении суть божества и дети богов; о согласии же своей веры с верою народною не говорит ничего. При том, обвинители слово δαιμόνιν разумеют в значении имени существительного, которое у Греков было уменьшительным и прилагалось к различным предметам языческого богопочтения: напротив, обвиняемый принимает его за прилагательное, в смысле τοῦ δαιμονίου πράγματος, или σημείου. Но из этих оснований опять нисколько не видно, что оправдание Сократа носит характер софистический. Афиняне, сколько-нибудь знакомые со знаменитым своим нравоучителем и его философиею, вероятно слыхали от него о чём-то гениальном, которое в затруднительных случаях будтобы внушало ему, что надобно делать и чего нет. Вот и Эвтифрон, узнав, что Сократа обвиняют во введении новых и отрицании древних богов, тотчас напал на причину обвинения и сказал: «понимаю, — ты объявляешь, что с тобою — всегда твой гений» (Plat. Euthyphr. p. 3. B.). Каким же образом Греки могли разуметь Сократово τὸ δαιμόνιον? Веруя в бытие гениев и почитая их такими су-