Захотѣли въ воду брося вѣнки загадати,
Не потонетъ ли вѣнокъ,
Не забылъ ли милъ дружокъ?
10 Или скоро можно съ нимъ будетъ повидаться,
Лутчей дѣвки изо всѣхъ вѣнокъ утопаетъ;
Бѣжитъ плачучи домой, а ихъ покидаетъ.
Онѣ въ слѣдъ за ней кричатъ:
Постой, постой, надо ждать,
15 Безъ тебя какъ всплыветъ, ты намъ неповѣришь.
Мнѣ казалось напередъ, что такъ отставати,
Не хотѣлось и бросать, знать что утопати
Моему милу вѣнку,
А сердечному дружку
20 Знать ужъ больше ему со мной не видаться.
Захотели в воду брося венки загадати,
Не потонет ли венок,
Не забыл ли мил дружок?
10 Или скоро можно с ним будет повидаться,
Лутчей девки изо всех венок утопает;
Бежит плачучи домой, а их покидает.
Они вслед за ней кричат:
Постой, постой, надо ждать,
15 Без тебя как всплывет, ты нам не поверишь.
Мне казалось наперед, что так отставати,
Не хотелось и бросать, знать что утопати
Моему милу венку,
А сердечному дружку
20 Знать уж больше ему со мной не видаться.
Кто мнѣ милъ въ тебѣ дуброва,
Тотъ бываетъ завсегда;
Молвилъ ли хотя три слова.
Онъ о мнѣ въ тебѣ когда?
5 Иль притворно онъ вздыхаетъ,
И меня пересмѣхаетъ,
Видя слабости мои,
И утѣхи въ нихъ свои.
Для чево ему я дерско
10 Показала склонной видъ;
Но когда въ немъ сердце звѣрско,
И тирсанска кровь кипитъ,
Кто мне мил в тебе дуброва,
Тот бывает завсегда;
Молвил ли хотя три слова.
Он о мне в тебе когда?
5 Иль притворно он вздыхает,
И меня пересмехает,
Видя слабости мои,
И утехи в них свои.
Для чево ему я дерско
10 Показала склонной вид;
Но когда в нём сердце зверско,
И тирсанска кровь кипит,
