Уже моя свирѣль забыла томный гласъ.
50 Вспѣвайте радости и смѣхи,
И всякія въ любви утѣхи,
Которы восхищаютъ васъ.
Уже не льзя гласить пастушки мнѣ инова,
А радости играть свирѣль моя готова.
Уже моя свирель забыла томный глас.
50 Вспевайте радости и смехи,
И всякие в любви утехи,
Которы восхищают вас.
Уже нельзя гласить пастушки мне инова,
А радости играть свирель моя готова.
Пойте птички вы свободу,
Пойте красную погоду;
Но когда бы въ рощахъ сихъ,
Ахъ! несносныхъ мукъ моихъ,
5 Вы хоть соту часть имѣли,
Больше бъ вы не пѣли.
Мчитъ весна назадъ прежни красоты,
Лугъ позелѣнелъ, сыплются цвѣты.
Легки вѣтры возлетаютъ,
10 Розы плѣнъ свой покидаютъ.
Таютъ снѣги на горахъ,
Рѣки во своихъ брегахъ,
Веселясь струями плещутъ.
Все премѣнно, только мнѣ,
15 Въ сей печальной сторонѣ,
Солнечны лучи не блещутъ.
О потоки, кои зрѣли радости мои,
Рощи и пещеры, холмы, всѣ мѣста сіи!
Вы то видѣли тогда, какъ я веселился,
20 Нынѣ ахъ! того ужъ нѣтъ, я тѣхъ дней лишился:
Вы то знаете одни,
Сносно ль безъ Кларисы нынѣ,
Пойте птички вы свободу,
Пойте красную погоду;
Но когда бы в рощах сих,
Ах! несносных мук моих,
5 Вы хоть соту часть имели,
Больше б вы не пели.
Мчит весна назад прежни красоты,
Луг позеленел, сыплются цветы.
Легки ветры возлетают,
10 Розы плен свой покидают.
Тают снеги на горах,
Реки во своих брегах,
Веселясь струями плещут.
Всё пременно, только мне,
15 В сей печальной стороне,
Солнечны лучи не блещут.
О потоки, кои зрели радости мои,
Рощи и пещеры, холмы, все места сии!
Вы то видели тогда, как я веселился,
20 Ныне ах! того уж нет, я тех дней лишился:
Вы то знаете одни,
Сносно ль без Кларисы ныне,
