Страница:Фет, Афанасий Афанасьевич. Ранние годы моей жизни.djvu/141

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
  
— 131 —

ложеніемъ услугъ къ Погодину. Михаилъ Петровичъ, обрадовавшись сходному по цѣнѣ учителю, пригласилъ его остаться у него и помогъ перейти безъ экзамена на словесный факультетъ. Не только въ тогдашней дѣйствительности, но и теперь въ воспоминаніи не могу достаточно надивиться на этого человѣка. Не помню въ жизни болѣе блистательнаго обращика схоласта. Можно было подумать, что человѣкъ этотъ живетъ исключительно дилеммами и софизмами, которыми для ближайшихъ цѣлей управляетъ съ величайшей ловкостью.

Познакомившись со Введенскимъ хорошо, я убѣдился, что онъ въ сущности зналъ только одно слово: „хочу“; но что во всю жизнь ему даже не приходилъ вопросъ, хорошо ли, законно ли его хотѣнье. Такъ, первымъ разсказомъ его было, какъ онъ довелъ до слезъ въ больницѣ сердобольную барыню, пришедшую къ нему въ комнату послѣ пасхальной заутрени поздравить его со словами: „Христосъ Воскресъ!“ Вмѣсто обычнаго „воистинну воскресъ“, говорилъ Введенскій, я сказалъ ей: „покорно васъ благодарю“. Озадаченная сердобольная назвала меня безбожникомъ. „Не я безбожникъ, отвѣчалъ я, а вы безбожница. У васъ не только нѣтъ Бога, но вы даже не имѣете о Немъ никакого понятія. Позвольте васъ спросить, что вы подразумѣваете подъ именемъ Бога?“ — Конечно, я хохоталъ надъ всѣми нелѣпостями, которым она по этому вопросу начала бормотать и, убѣдившись вѣроятно въ полномъ своемъ невѣдѣніи, разревѣлась до истерики“.

И по переходѣ въ университетъ Введенскій никогда не ходилъ на лекціи. Да и трудно себѣ представить, что могъ бы онъ на нихъ почерпнуть. По латыни Введенскій писалъ и говорилъ такъ же легко, какъ и по русски, и хотя выговаривалъ новѣйшіе языки до неузнаваемости, писалъ по нѣмецки, по французски, по англійски и по итальянски въ совершенствѣ. Генеологію и хронологію всемірной и русской исторіи помнилъ въ изумительпыхъ подробностяхъ. Вскорѣ онъ перешелъ въ нашъ флигель и поселился въ комнатѣ Медюкова, который къ нему дружески привязался.

До самаго экзамена я продолжалъ брать уроки исторіи по тетрадкамъ Бѣляева „хромбѣса“, который постоянно говорилъ мнѣ о приготовляемомъ имъ въ университетъ изуми-