Страница:Фет, Афанасий Афанасьевич. Ранние годы моей жизни.djvu/254

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
  
— 244 —



Отъ Лины я узналъ нѣкоторыя подробности о родственникахъ со стороны матери. У матери нашей оставалось въДармштадтѣ два родныхъ брата: знакомый уже намъ Эрнстъ и проживающій въ маленькомъ городкѣ Дибургѣ, верстахъ въ 20 отъ Дармштадта, форстратъ Карлъ. Старшая дочь его Шарлота замужемъ за Нибергалемъ и была въ настоящую минуту нашей хозяйкой. Любившій же, какъ оказалось, хорошо пожить, дядя Эрнстъ женился на молодой вдовѣ, которая принесла ему, кромѣ дочери Анны отъ перваго брака, прекрасный домъ и благоустроенную типографію. Послѣднею завѣдывалъ благообразный и крайне сдержанный отецъ тетки Бетти, старикъ Брюль, проводившій съ утренняго кофе да обѣда въ 2 часа время въ конторѣ и снова отправлявшійся туда до 7 часовъ вечера, а затѣмъ ежедневно уходившій въ ближайшую гостинницу выпить einen Schoppen (бутылку) вина, несмотря на то, что пилъ его за обѣдомъ и всегда могъ получить изъ обильнаго и прекраснаго домашняго погреба. Тетка Бетти подарила дядю Эрнста нѣсколькими дѣтьми, изъ коихъ старшему сыну было лѣтъ 18, а младшая дѣвочка была, какъ мы видѣли, еще на рукахъ.

Когда я вернулся въ домъ дяди Эрнста, Анна провела меня въ антресоли и показала двѣ прекрасныхъ комнаты, для меня приготовленныхъ.

Еще въ Россіи я почему то узналъ о нѣмецкомъ обычаѣ дарить родныхъ и преимущественно тѣхъ, у которыхъ пользуешься гостепріимствомъ, и потому, не взирая на свой тощій карманъ, проѣздомъ черезъ Москву захватилъ для дяди серебряную табакерку подъ чернью, столь цѣнимою въ то время въ Германіи; для тетки Бетти я захватилъ такой же работы чайную ложку, но убѣдившись въ разговорѣ съ Линой въ чрезмѣрной скудности такого подарка, я прежде распаковки чемодана сбѣгалъ въ ближайшіе магазины и купилъ дѣйствительно прелестную фарфоровую чашку. На другой день, сдѣлавши видъ, что только что разложился, я передалъ подарки по принадлежности, и едва удерживалъ смѣхъ, слушая замѣчанія, что нѣмецкія фарфоровыя фабрики не достигаютъ подобнаго изящества.

Дядя, не выходя изъ шлафрока и не снимая съ головы