Страница:Фет, Афанасий Афанасьевич. Ранние годы моей жизни.djvu/262

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
  
— 252 —

краснаго дерева украшала комнату вмѣстѣ съ такою же большихъ размѣровъ кроватью, покрытой, по нѣмецкому обычаю, пуховымъ одѣяломъ изъ блестящаго шелковаго муара. Когда мы спросили кофею, сама хозяйка принесла намъ изъ нижняго этажа кофею и горячаго молока въ прекрасномъ фарфоровомъ приборѣ и къ этому булокъ только что изъ печки. Оказалось, что нашъ завтракъ вмѣстѣ со свѣжимъ сливочнымъ масломъ стоитъ нѣсколько копѣекъ; тѣмъ стыднѣе было мнѣ, что увлеченный стремленіемъ къ охотѣ я забылъ кошелекъ, а денегъ у мальчика Бауэра конечно не было. Но хозяйка положила моему смущенію конецъ любезнымъ замѣчаніемъ, что этотъ случай даетъ ей надежду увидать насъ снова.

Когда въ 8 часовъ мы подъѣхали къ двухъэтажному охотничьему дому, то услыхали отъ собравшихся лѣсничихъ, что оберъ-форстратъ уже проснулся и допиваетъ свой кофе, а слѣдовательно сейчасъ же сойдетъ къ намъ. Противъ двери дома на лужайкѣ лежалъ только что застрѣленный громадный олень съ вѣтвистыми рогами. Покуда мы, выйдя изъ коляски, ходили вокругъ и любовались красивымъ животнымъ, сошелъ сверху Бауэръ и сказалъ, что онъ уже побывалъ на лѣсосѣкахъ съ ружьемъ и успѣлъ немного отдохнуть послѣ своей экскурсіи, а теперь, пока еще не слишкомъ жарко, слѣдуетъ и намъ пуститься на куропатокъ. Забравши ружья и прочія охотничьи принадлежности, мы съ сыномъ Бауэра и однимъ лѣсничимъ потянулись за хозяиномъ охоты, который дорогой пояснилъ мнѣ, что не взирая на свое званіе великогерцогскаго главнаго лѣсничаго, онъ, подобно всѣмъ другимъ, покупаетъ охоту данной мѣстности, такъ какъ право охоты не составляетъ собственность землевладѣльцевъ, а достояніе казны, которая продаетъ ее съ аукціона за довольно значительную сумму, наблюдая притомъ, чтобы пріобрѣтшій право охоты не злоупотреблялъ имъ, беззавѣтно истребляя дичину. Когда я заявилъ изумленіе значительной стоимости аренды, Бауэръ сказалъ, что охотники не пойдутъ на аукціонъ выше цѣны, которую можно выручить изъ за правильной продажи дичины, строго оберегаемой наравнѣ съ самыми лѣсами присяжными лѣсничими. Даже на собственной охотѣ нельзя появляться