Страница:Элиза Брайтвин. Дружба с природой. В русском изложении Дм. Кайгородова, 1897.djvu/12

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена
12
Дружба с природой

посыпались на землю, — мой маленькій любимчикъ взятъ на руки и, при нашептываніи тысячи ласкательныхъ и утѣшительныхъ словъ, снесенъ домой, въ свою знакомую клѣточку. Первымъ его желаніемъ было — пить!

Бѣдняжка! Онъ едва не умерь отъ голода и жажды. Я увѣрена, останься онъ еще одинъ часъ безъ помощи, — навѣрное погибъ бы. Вѣдь онъ въ теченіе 28-ми часовъ не утолялъ своей жажды, и самое большое, что время-отъ-времени могъ освѣжать свое горлышко какою-нибудь каплей росы. Первое время его пришлось кормить съ большою осторожностью, давая лишь маленькія порціи пищи за одинъ разъ, черезъ каждыя четверть часа, пока онъ, наконецъ, нѣсколько не оправился. Въ продолженіе всего дня онъ оставался слабымъ и вялымъ, и я уже начинала опасаться, что все-таки могу еще потерять моего милаго питомца. Однако, нѣтъ, — онъ вскорѣ началъ замѣтно оправляться и, спустя немного времени, снова сталъ нашимъ прежнимъ, веселымъ скворчикомъ.

Теперь нужно разсказать, какъ мой скворчикъ купался. Боже мой, какъ онъ бывалъ при этомъ забавенъ и уморителенъ! Его любовь къ водѣ доходила положительно до страсти, — онъ жить не могъ безъ воды. Сначала ему служила ванной для купанья широкая стеклянная плошка, которую ставили въ столовой, на полу, на подостланной рогожкѣ; но онъ тамъ такъ плескался и брызгался, такъ заливалъ все вокругъ — и диванъ, и портьеры, и кресло, — что моя горничная дѣвушка возмущалась до глубины души «этою птицей» и называла ее «истиннымъ наказаніемъ». Пришлось подумать объ устройствѣ для моего скворушки другой, болѣе подходящей ванны. Въ оранжереѣ моего дома находился маленькій водяной бассейнъ, обложенный туфомъ и окруженный тропическими папоротниками. Среди этого «озерка» возвышается стеклянный шаръ, изъ котораго, открывая кранъ, можно заставить бить кверху небольшой фонтанчикъ. Здѣсь я устроила


Тот же текст в современной орфографии

посыпались на землю, — мой маленький любимчик взят на руки и, при нашёптывании тысячи ласкательных и утешительных слов, снесён домой, в свою знакомую клеточку. Первым его желанием было — пить!

Бедняжка! Он едва не умерь от голода и жажды. Я уверена, останься он ещё один час без помощи, — наверное погиб бы. Ведь он в течение 28-ми часов не утолял своей жажды, и самое большое, что время от времени мог освежать своё горлышко какою-нибудь каплей росы. Первое время его пришлось кормить с большою осторожностью, давая лишь маленькие порции пищи за один раз, через каждые четверть часа, пока он, наконец, несколько не оправился. В продолжение всего дня он оставался слабым и вялым, и я уже начинала опасаться, что всё-таки могу ещё потерять моего милого питомца. Однако, нет, — он вскоре начал заметно оправляться и, спустя немного времени, снова стал нашим прежним, весёлым скворчиком.

Теперь нужно рассказать, как мой скворчик купался. Боже мой, как он бывал при этом забавен и уморителен! Его любовь к воде доходила положительно до страсти, — он жить не мог без воды. Сначала ему служила ванной для купанья широкая стеклянная плошка, которую ставили в столовой, на полу, на подостланной рогожке; но он там так плескался и брызгался, так заливал всё вокруг — и диван, и портьеры, и кресло, — что моя горничная девушка возмущалась до глубины души «этою птицей» и называла её «истинным наказанием». Пришлось подумать об устройстве для моего скворушки другой, более подходящей ванны. В оранжерее моего дома находился маленький водяной бассейн, обложенный туфом и окружённый тропическими папоротниками. Среди этого «озерка» возвышается стеклянный шар, из которого, открывая кран, можно заставить бить кверху небольшой фонтанчик. Здесь я устроила