Страница:Энциклопедический лексикон Плюшара Т. 12.djvu/122

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
посвящены только Арабскому, Персидскому и Турецкому. Тѣмъ, кто занимается ими, по-превосходству даютъ имя «оріенталистовъ», имя слишкомъ общее, потому что оно равно относится и къ знатокамъ другихъ Азійскихъ языковъ; но въ ученомъ свѣтѣ, съ большею точностью называютъ ихъ «арабистами», потому что главный языкъ этой части есть Арабскій; а словесности трехъ языковъ — «Магометанскою литературою». Въ статьѣ Азія уже сказано, что подробностей объ ней надобно искать подъ словомъ Магометанская литература, а понятія о составѣ и духѣ каждаго изъ трехъ языковъ — подъ словомъ Языкознаніе. Тамъ же изложена и вся система, по которой распредѣлены въ этой книгѣ статьи, относящіяся къ Магометанскому Востоку. Кромѣ Арабскаго, Персидскаго и Турецкаго, къ этому же отдѣленію принадлежатъ еще языки, имѣющіе лексикографическое сходство съ которымъ-нибудь изъ нихъ: 1) Еврейскій, Сирійскій, Халдейскій и Абиссинскій, которые всѣ сродни съ Арабскимъ и вмѣстѣ съ нимъ называются общимъ именемъ «языковъ Арамейскихъ», или Арамитическихъ. Сюда же относится языкъ пунъ или фынъ (pun, phoen), то есть, Финикійскій и Пуническій, которымъ говорили Хананейцы, Финикійцы и Карѳагеняне; но кромѣ надписей и двухъ стиховъ въ одной комедіи Плаута, не осталось ни какихъ памятниковъ этого языка. Во всякомъ случаѣ, кто посвящаетъ себя отдѣленію магометанской литературы, тотъ не долженъ быть чуждъ изысканіямъ ученыхъ и по части Финикійскаго или Пуническаго языка, и отнюдь не пренебрегать изученія языковъ Еврейскаго и Сирійскаго, какъ необходимаго пособія къ основательнымъ познаніямъ даже въ самомъ Арабскомъ. 2) Зендскій и Пеглійскій (Пеглевѝ), то есть, древніе Персскіе и Парѳскіе языки, которые естественнымъ образомъ относятся къ Персидскому, такъ же какъ и Санскритскій. Но для оріенталиста, занимающагося преимущественно Магометанскою литературою, они не имѣютъ почти ни какой важности и могутъ составлять только предметъ любопытства. 3) Татарскій, Джагатайскій, Киргизскій и прочіе, которые происходятъ отъ Турецкаго. II. Гебраисты. Изъ языковъ, исчисленныхъ въ первой, составляется еще другая, особая отрасль оріентализма. Тѣ, которые посвящаютъ себя экзегетикѣ книгъ Священнаго Писанія или древностямъ Азіи, обязаны изучать преимущественно языки Еврейскій, Сирійскій, Арамейскій, Халдейскій, языкъ Талмуда, Абиссинскій. Но этого мало: какъ нельзя быть истинно хорошимъ арабистомъ безъ Еврейскаго и Сирійскаго, такъ точно не возможно надѣяться заслужить имя отличнаго «гебраиста», не зная основательно Арабскаго: гебраистами называютъ ученыхъ, избирающихъ себѣ главнымъ предметомъ экзегетику и Еврейскій языкъ. Отъ настоящаго гебраиста должно еще требовать, чтобы онъ былъ «египтологъ», то есть, знатокъ Коптскаго языка и Египетскихъ древностей. Вся эта часть Восточной учености извѣстна подъ особенными названіями «Библейской филологіи» и «Библейской археологіи». Здѣсь-то обыкновенно помѣщаются и изыскатели Финикійскихъ и Карѳагенскихъ древностей (см. Гамакеръ и Гезеніусъ). Если оріенталистъ, болѣе или менѣе приготовленный къ библейской филологіи, знаетъ языки Персидскій, Зендскій, Пеглійскій и Санскритскій, то онъ можетъ пуститься также и въ чтеніе надписей Персепольскихъ и Ванскихъ, то есть, въ гвоздеобразную грамоту (см. это слово), и сдѣлаться Гротефендомъ или Бюрнуфомъ (см. эти слова). Но это почти напрасная трата времени. III. Индологи. Въ статьѣ Азія объяснено, что должно разумѣть подъ названіемъ «Индѣйской литературы», и что эта литература раздѣляется на брахманскую, или собственно Индѣйскую, и на буддаическую. Языкъ Санскритскій образуетъ основаніе той и другой отрасли эрудиціи, но для изучающихъ отрасль буддаическую онъ не такъ важенъ и составляетъ только вспомогательный предметъ, тогда какъ въ брахманской литературѣ онъ альфа и омега. Тѣ, которые желаютъ легкимъ образомъ прослыть глубокими учеными, должны предпочтительно итти въ индологи: изучивъ одинъ Санскритскій языкъ, они все знаютъ, что для нихъ нужно, хоть, правду сказать, итогъ ихъ знанія будетъ очень не великъ: кромѣ Индѣйскаго богословія, философіи, которая не стоитъ того имени, и словесности, то есть, поэмъ, драмъ, сказокъ, и прочая, они ничего болѣе ни найдутъ въ Санскритской литературѣ (см. Санскритскій языкъ). Знатоки ея, чтобы распространить область своей эрудиціи, изуча-