Страница:20 месяцев в действующей армии (1877—1878). Том 1 (Крестовский 1879).djvu/396

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

Эти душегрейки по большей части шьются изъ шелковыхъ матерій яркихъ цвѣтовъ: желтаго, пунсоваго, зеленаго и лиловаго; бѣлыя тонкія сорочки прошиты на воротѣ и рукавахъ разноцвѣтнымъ узорочьемъ и очень напоминаютъ наши русскія и малороссійскія вышивки на подобныхъ же сорочкахъ; на шеѣ у дѣвушекъ — буссы, коральки или ожерелья изъ серебряныхъ и золотыхъ старыхъ дукатовъ; шерстяныя юбки — по щиколку, нога обута въ узорчатый чулокъ и узенькую туфлю. Но на сколько миловидна болгарка въ своемъ народномъ нарядѣ, на столько же она проигрываетъ, чуть лишь вздумаетъ пощеголять въ европейскомъ модномъ костюмѣ: — тутъ уже все на ней выходитъ какъ-то аляповато, не складно, не граціозно, — просто горничная средней руки изъ чиновничьяго семейства. Мужской народный нарядъ состоитъ изъ невысокой барашковой шапки, суконной темно-коричневой или темно-лиловой куртки, широко открытой спереди и прошитой по швамъ, на спинѣ и рукавахъ черными тесьмами и снурками; очень широкія въ шагу и узкія въ обтяжку за колѣномъ, суконныя, одинаковаго цвѣта съ курткой, шаровары, тоже фигурно расшитыя спереди, по гусарски, черными тесьмами; шаровары эти напускаются небольшимъ раструбомъ на подъемъ ступни, обутой въ башмакъ, а грудь и животъ стянуты широкимъ краснымъ, синимъ или зеленымъ шерстянымъ поясомъ, за которымъ въ настоящее время не рѣдко торчитъ кривой ятаганъ или пара кремневыхъ пистолей. Пожилые зажиточные люди къ этому костюму прибавляютъ суконный широкій и отороченный лисьимъ мѣхомъ кафтанъ. — «джубе» или «шамолажи», — кончающійся нѣсколько ниже колѣна и покроемъ своимъ отчасти напоминающій рясу. Наиболѣе зажиточные купцы и, такъ называемая, «интеллигенція», по большей части, носятъ европейскій костюмъ, но къ нимъ онъ присталъ точно такъ же, какъ и парижскія моды къ ихъ женщинамъ, и если модницы болгарскія походятъ на горничныхъ, то модники сильно смахиваютъ на закорузлыхъ лакеевъ. Вообще, этотъ народъ уже теперь кажется намъ на столько цѣлостнымъ и своеобразнымъ, что каждое поползновеніе въ немъ на обще-европейскій банальный пошибъ звучитъ какимъ-то рѣзкимъ, фальшивымъ диссонансомъ. «Учительки» здѣшнія въ этомъ отношеніи гораздо чутче «интеллигентныхъ» мужчинъ: