Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 1.pdf/145

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

— Ну такъ поѣдемъ въ Калиновой, а оттуда дуброву и эти мелочи захватимъ.

— Какъ вамъ будетъ угодно-съ.

Рѣшено было въ Калиновой, и мы поѣхали. — Турокъ открывалъ шествіе, за нимъ пестрымъ кружкомъ бѣжали сомкнутыя гончія. Жалко было смотрѣть, какая участь постигала ту неосторожную, которой вздумывалось отстать: ей надо было за шею перетянуть свою подругу и, сверхъ того, одинъ изъ выжлятниковъ, исполняя свою обязанность, не пропускалъ этаго случая, чтобы ударить ее арапникомъ, крикнувъ «въ кучку».

Разровнялись. По сторонамъ ѣхали борзятники на славныхъ низовыхъ горбоносыхъ, съ хорошимъ ходомъ лошадяхъ, — всѣ красивые люди, со всѣми охотничьими доспѣхами. Рѣдко можно [39] видѣть красивѣе групу, составленную изъ человѣка и животныхъ, какъ охотника на лошади, за которой рыщутъ борзыя собаки, особенно, когда онъ имъ бросаетъ прикормку. Очень красиво!

Подъѣхавъ къ Калиновому, мы нашли линейку уже тамъ и, сверхъ всякаго ожиданія, еще тележку въ одну лошадь, на серединѣ которой сидѣлъ буфетчикъ и держалъ что-то въ салфеткѣ между ногъ; съ одной стороны торчалъ самоваръ, и еще были кое какія привлекательные узелки. Нельзя было ошибиться — это былъ сюрпризъ: чай на чистомъ воздухѣ, мороженое и фрукты. Радость наша была неописанная. — Чай въ чайной не доставлялъ никакого удовольствія; изъ буфета — очень малое; на балконѣ было очень пріятно, но на воздухѣ, тамъ, гдѣ никогда не пьютъ чай, гдѣ-нибудь подъ березой, это было верхъ наслажденія. — Турокъ слѣзъ съ лошади и, выслушавъ подробное наставленіе съ величайшимъ вниманіемъ, какъ ровняться и куда выходить, наставленіе, которое, впрочемъ, ему было совсѣмъ не нужно — онъ всегда дѣлалъ по-своему — разомкнулъ собакъ, сѣлъ опять на лошадь и, потихоньку посвистывая, скрылся за молодыми березками. — Разомкнутые гончіе прежде всего выразили маханьями хвостовъ свое удовольствіе, потомъ встряхнулись, сдѣлали все это и еще больше того около, неизвестно почему избранныхъ ими, кустиковъ, что дѣлаютъ солдаты, когда имъ говорятъ «оправься», и принялись серьезно за дѣло. Намъ дали по собакѣ, которую мы должны были держать на платкѣ, слѣзли съ лошади и разослали по разнымъ мѣстамъ. Меня послали довольно далеко. Я бросился опрометью туда. То собака меня тащила, то упиралась, я торопился и дикимъ голосомъ кричалъ у... у... наконецъ, запыхавшись, добѣжалъ и усѣлся въ травѣ. Настала минута ожиданья. — Разумѣется, воображеніе мое ушло далеко впередъ дѣйствительности. Уже я пятаго зайца самъ затравливалъ и даже одну лисицу, какъ отозвалась одна гончая. [40] Тутъ рѣшительно я пришелъ въ неописанное волненіе. Глаза выкатились у меня изо лбу, потъ катился градомъ, и капли его,

127