Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 1.pdf/176

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

«что ежели кто нибудь подойдетъ и ударитъ изо всѣхъ силъ его по носу кулакомъ. Что будетъ?»

Докторъ сталъ закусывать губы и покраснѣлъ даже. «Да, я съ вами согласенъ въ томъ, что, ежели человѣкъ твердо увѣренъ въ томъ, что можетъ быть опорою своего семѣйства...»

Я увѣренъ, что Володя все замѣтилъ не хуже моего, но онъ остался также спокоенъ и продолжалъ съ улыбкой и такимъ тономъ, который принимаютъ обыкновенно, чтобы кончить разговоръ: «Пускай даже онъ обманется въ своихъ надеждахъ, приведетъ въ бѣдность свое семѣйство, этаго я и знать не хочу, вы будете смѣяться, но я того мнѣнія, что любовь, истинная любовь извиняетъ все». Онъ помолчалъ немного, взглянулъ на свои тетрадки и, сейчасъ же обратившись къ Доктору: «вы меня извините, Докторъ, но я теперь работаю рѣшительно безъ отдыха». Онъ указалъ на стѣны, на потолокъ, улыбнулся, всталъ съ мѣста и взялъ въ руки тетради. Что значили всѣ эти движенья, трудно объяснить, но должно быть Докторъ ихъ очень хорошо понялъ, потому что сейчасъ простился и просилъ зайдти къ нему вечеромъ. Вслѣдъ за нимъ взошелъ товарищъ нашъ по [81] Университету, веселый, добрый и очень порядочный молодой человѣкъ З. Володя очень обрадовался ему, потому что былъ съ нимъ большой пріятель, и какъ-то всегда они съ нимъ вмѣстѣ влюблялись и не ревновали другъ къ другу. Я очень обрадовался ему, потому что онъ вывелъ насъ изъ непріятнаго положенія. Послѣ такого разговора, который былъ съ Докторомъ, и вообще послѣ разговора, въ которомъ было что нибудь непріятнаго, я не люблю оставаться съ глазу на глазъ съ человѣкомъ, котораго я и который меня хорошо понимаетъ... Говорить, вспоминать и разбирать то, что было непріятнаго и скрытаго въ разговорѣ, кажется тяжелымъ, и мнѣ всегда не хочется начинать, между тѣмъ молчать о такой вѣщи, которую мы очень хорошо оба поняли, тоже смѣшно и неумѣстно, оттого что мы могли бы сообщить другъ другу интересныя вѣщи на этотъ счетъ.

— Ну умо-ри-тельно, бтецъ.

— Что?

— Да милые Коры и надѣюсъ на вашу любезность и всѣ.

Надо замѣтить, что у нихъ былъ между собою условленный языкъ. Напримѣръ, всѣ фамиліи дѣвушекъ, за которыми они волочились, они передѣлывали и придавали окончанія множественнаго числа. Надѣюсъ на вашу любезность — значило мать Коровиной, а Коры — сама Коровина (дѣвушка.)

— Когда же ты ихъ видѣлъ? Да, я и забываю, что только я, несчастный, работаю, какъ лошадь, а ты по пунктамъ разъѣзжаешь. (Пунктами назывались предметы любви.)

— Нынче былъ у нихъ, бтецъ, вѣдь надѣюсь на вашу любезность именинница. Пріѣзжаю я часовъ въ 12, ужъ народу пропасть: всѣ любители Коровъ, — лось, милашка Андреевъ

158