Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 1.pdf/177

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

(техническіх названія лицъ), однимъ словомъ, вся компанія Коровская, которую ты такъ ненавидишь, всѣ собрались и трудятся ужасно ѣсть пирогъ, любезничать и притомъ имѣть величавый видъ, что очень трудно, когда ротъ набитъ тестомъ, въ одной рукѣ шляпа, въ другой тарелка, и еще предлагаютъ бокалъ. Ну я затмилъ ихъ совершенно; такъ приняли, [82] что уже дѣло начинаетъ принимать серьезный характеръ и очень. Какъ мы усѣлись съ милыми Корами, знаешь, на возвышеніи надъ плющемъ, надѣюсь на вашу любезность куда то отправилась и папаша тоже, и того и ждалъ, что для имянинъ они выдутъ съ образами. Да, до чего? Филипъ мой мнѣ разсказывалъ. Только-что я пріѣхалъ, изъ всего собранія кучеровъ вызываютъ его на крыльцо и для имянинъ надѣюсь на вашу любезность подносютъ ему стаканъ вина. По какому случаю? Неизвѣстно».

— Неужели, подхватилъ Володя, это очень мило, и Филипъ, я воображаю, какъ доволенъ; теперь уже ты съ нимъ не совѣтуйся — il est corrompu.[1] Да ты самаго интереснаго не разскажешь, что, Коры удовлетворительны ли были?

— Очень, т. е., какъ тебѣ сказать? Онъ пріостановился и сдѣлалъ движеніе, которымъ, видно, хотѣлъ замѣнить недостатокъ точности выраженій. Свѣжи были очень какъ лицомъ, такъ и туалетомъ. Серенькое, тебѣ уже извѣстное, платье, не менѣе извѣстная черная ленточка. Любезны были очень, но что-то я ко всему этому былъ очень хладнокровенъ. Не знаю, или это излишняя любезность милыхъ родителей, или то, что просто этотъ пунктъ становится плохъ, или меня разстроило то, что, какъ я взошелъ, они разсыпались въ любезностяхъ съ этимъ дуракомъ, ну, какъ его, толстого этого..... Улининымъ[?] и потомъ что-то шептались съ юными Корами. Не то ужъ, окончилъ онъ съ грустнымъ лицомъ.

— Такъ и лучше бы, сказалъ Володя, заниматься бы экзаменами, вотъ какъ я, тогда бы не охладѣлъ.

— Ахъ, да, объ тебѣ съ милой улыбкой очень разспрашівали, отчего тебя не видно, и заботились о томъ, что перейдешь ли ты, какъ бы не помѣшалъ тебѣ Шмерцъ. Ужь откуда она это знаетъ, удивительно, прибавилъ онъ, замѣтя, что Володя конфузится.

— Вѣрно этотъ дуракъ, нашъ покровитель, по всему городу благовѣститъ, прибавилъ Володя — вѣдь ему только и занятiя, что о насъ говорить».

[83] — Что ты на него такъ сердитъ? Нѣтъ, онъ славный. Однако послушай, нынче еще дѣнь можно еще жуировать. При этомъ онъ взялъ со стола тетрадки Володи и отодвинулъ ихъ подальше. «Поѣдемъ по пунктамъ, пожалуйста, и М. съ нами поѣдетъ», сказалъ онъ, обращаясь ко мнѣ. — У него была такая удивительная веселость, что хотѣлось всегда участвовать въ

  1. [он развратился.]
159