Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 13.pdf/486

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Vicomte уезжал грустный.

«Что толковать с старыми девами о Наполеоне», думал он, «ничего ⟨толку⟩, а вот счастье»,[1] и он вздохнув взглянул в амфиладе комнат на проходившую, улыбающуюся парочку. Даже старик генерал и тот сердито обратился к своей жене, которая спросила у него, что его нога. «Эка старая карга, тоже нежничает», подумал он. «Вот Элена Васильевна вот так жена будет, она и в пятьдесят лет будет красавица, не такая, как эта».[2]

Гости уехали. Старая княгиня мучалась завистью. Она сердито прошла два раза мимо Pierr’a и Hélène, они не заметили ее. Князь Василий вернулся от проводов гостей. «Что ж, поболтали, поужинали?[3] Сергей Кузьмич c’est charmant».

Он засмеялся. Pierre видел, что он притворяется, будто думает об этом анекдоте. Он думал, как и все, только о нем и Hélène, и князь Василий видел, что Pierre знает, что он притворяется, но так надо.[4]

— Ты посиди, Петя, — сказал князь Василий всё так же небрежно. Он ударил его по плечу. — Что Леля моя, — он ущипнул за щеку дочь.[5]

— Погоди, не туши, — сказал он лакею, на ципочках вошедшему тушить свечи. Лакей ⟨тоже чувствовал⟩. «Эх, господская жизнь то», думал лакей, тоже с завистью глядя на Пьера.

Князь Василий ушел. Pierre остался с глазу на глаз с Hélène и опять ему чувствовалось больше, чем прежде, что ему стыдно своего счастья. «Хорошо всё это, прелестно, но не для меня это всё», ему казалось, как будто тут подле Hélène он занимал чье нибудь другое место. Как будто внутренний голос говорил ему: «У тебя есть другие радости, кроме этих, а эти радости предоставь тем, у которых нет тех радостей, которые есть у тебя». А радости эти, казалось, были большие. Весь вечер, ужин эти чувствуемые ими взгляды всех привели их в такое торжественное положение, что простые речи не говорились — совестно было. Он[и] молчал[и]. Pierre смотрел на поднимающуюся и опускающуюся белую грудь и молчал; он взглянул в лицо. Лицо Hélène зарумянилось, глаза[6] прямо смотрели в глаза Пьера.[7] Ее рука поднялась и опустилась на руку Пьера.

— Ах, снимите эти... — проговорила Hélène, улыбаясь и пригибаясь к нему и указывая на очки. Пьер снял очки и его глаза

  1. Зачеркнуто: этому уроду
  2. Зач.: Анатоль ⟨накрывши шубой⟩ отвел в уголок Катеньку и что-то такое сделал, что она вскрикнула: — Хоть сестры постыдитесь. — Анатоль добродушно смеялся. — Знаете, что таких грудей, как у Лели, ни у кого нет, может быть у вас. Вот покажите. А? — Анатоль поехал провожать Катеньку.
  3. Зач.: А мне и спать не хочется.
  4. На полях: ⟨Князь Василий расчувствовался о молодости и о своей любви, и о чести. Что ж, я вреда не хочу. И как преступник добивать.⟩
  5. Зач.: Это была нежность, которой никогда не было.
  6. Зач.: были влажны радостной влагой.
  7. Зач.: весь рот полураскрыт, дыханье часто. Весь полный, тяжелый стан склонялся к Пьеру, рука, обнаженная, дотрогивалась до верхней части ноги Пьера.
483