Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/215

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Τί δοχεῖτε; ὅτι ἦλθον πληρῶσαι τὸν νόμον ἢ τούς προφήτας; οὐϰ ἦλθον πληρῶσαι, ἀλλὰ ϰαταλῦσαι.

Слово в слово: «Что вы думаете: я пришел исполнить закон или пророков? Не исполнить пришел я, а уничтожить». Только в этом обороте речи понятны слова «или пророков». Очевидно, что этот весь оборот речи не был принят в канон, но слова «или пророки» были приняты из него и перенесены в речь, где они непонятны.

4) Этот 18-й стих весь служил и служит до сих пор камнем преткновения богословов.

Вот что говорит Рейс (стр. 202 и 203):

На первый взгляд можно сказать, будто господь намеревался заявить решительно и определенно, что он хочет поддерживать безусловную власть закона во всех его самомалейших частях (закон и пророки — это выражение, принятое в синагогах для обозначения священных книг, читаемых на молитвенных собраниях). Но, вникнув, сначала останавливаешься пред тем обстоятельством, что христианская церковь оставила в стороне значительную часть закона, и притом ту, которую современники Иисуса считали наиболее важной; затем вспоминаешь, что апостол Павел открыто провозглашал упразднение закона и замену его иным руководительством. Наконец, неизбежно представляется множество случаев, когда сам Иисус или ставит себя выше закона (Mp. II, 27; Мф. XII, 6 и др.), или объявляет ему конец (Mp. XIV, 58; Ин. IV, 24), или сводит его к одному из его элементов, устраняя все прочие или, по крайней мере, оттесняя их на задний план (Мф. XXIII, 23; VII, 12; XXII, 40; IX, 13 и др.), или, наконец, прямо осуждал его как несовершенный (Мф. XIX, 8, ср. XV, II и сл.). Если не предположить перемены, наступившей в его мыслях, или резкого противоречия в преданиях, относящихся до его учительства, то наталкиваешься на крайнюю путаницу из-за этих 18 и 19 стихов, и множество истолкователей видело единственный выход из нее в обвинении иудействующих христиан в том, что они придавали словам учителя оттенок, соответствовавший их видам, если только совсем не переделывали их соответственно своим желаниям. Иные же, закрывая глаза на всё прочее, выводили из этих заявлений только то заключение, что Иисус, с своей стороны, нимало не возвышался над уровнем понятий своих галилейских учеников. Мы не говорим о третьем предположении, абсолютно недопустимом — inadmissible, будто Иисус имел в виду здесь лишь нравственный закон — la loi morale.

Эти предположения устраняются, с одной стороны, уже тем обстоятельством, что евангелист Лука, паулинист и универсалист, включает в свой текст то же утверждение, а с другой — тем, что и в рассматриваемом тексте заключаются элементы, чрезвычайно характеристичные в смысле евангельском и противозаконном. Ввиду этого нельзя ни отвергнуть заявления ст. 18 и 19, как явно и всецело недостоверные, ни принять в смысле, который был бы абсолютно несовместим с этой последней точкой зрения.
213