Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/665

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

носителем божественного откровения, которое сообщаемо ему было чрез Урим и Туммим.

После плена Вавилонского этого уже не было, но тем не менее в самой идее первосвященничества лежало то, что он может быть органом непосредственного откровения Божия, хотя при упадке первосвященства этого на самом деле не было. Но и недостойного человека Бог может для своих премудрых целей сделать органом своего непосредственного откровения. Из лукавого сердца произошли слова, заключающие чудесное пророчество. ... Он (Каиафа) сказал это с злобным помыслом, но благодать духа уста его употребила для предсказания о будущем. Диавол часто лживо извращает слово Божие и самосущую правду представляет ложью. Бог иногда посмевается над диаволом, влагая в уста его — отца лжи и его органов — поразительную истину.

Умрет за народ: в смысле умилостивительной жертвы за грехи народа, чего, конечно, нельзя предполагать в словах Каиафы; он думал предать смерти одного за весь народ ради политического его благоденствия, а дух святый этими словами прорек другую величайшую истину, что один умрет для искупления народа от духовной смерти и для духовной вечной жизни.

И не только за народ, восполняет евангелист невольное пророчество Каиафы, но и чтобы рассеянных чад Божиих собрать воедино. Под рассеянными чадами Божиими надо разуметь в противоположность народу, как национальности иудейской, язычников, а не рассеянных между язычниками иудеев. Господь принес умилостивительную жертву за весь мир — иудеев и язычников; и те и другие по вере в него делаются чадами Божиими. Образ речи пророчественный: «чадами Божиими наименовал их, как имеющих быть таковыми». Под собранием воедино чад Божиих разумеется собрание не в одно место, но собрание рассеянных в разных местах в одно общество по вере во Христа (церковь единая). Все верующие во Христа, всюду рассеянные между неверующими, составляют одно вообще христианское общество, одно духовное тело, коего глава Христос, а прочие — все члены его.
И, к стыду, то же самое говорит Рейс (Нов. Зав., т.VI, стр. 253):

Каиафа, в качестве первосвященника, говорил пророчески, без сомнения, сам того не сознавая, но как раз о величайшем событии священной драмы, совершавшейся в тот год. Согласно Моисеевым установлениям, первосвященник занимался прорицаниями. Обычай обращаться к ним был уже утрачен задолго до того времени: для всех общественных или церковных надобностей довольно было закона и толкований к нему. Но народ, естественно, всегда относился к своему духовному вождю, как к личности, стоявшей особенно близко к Высочайшему. И слова, исходившие из уст такого лица и выражавшие лишь холодный политический расчет, легко могли поразить христианина своим сходством с тем, что признавалось евангельской верой за основную истину, легко могли быть приняты им за внушенные духом Божиим с целью заставить врага нового откровения

663