Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 58.pdf/584

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

в голосе, что я ему был нужен и опоздал. Лев Николаевич пошел будить Александру Львовну, а я укладывал его вещи. Вещи он сам себе приготовил. Лев Николаевич и ночью не имеет покоя. Нервен. Не выспался. Пульс 100. Может что случиться».

Далее, описав разговор с А. Л. Толстой, укладку вещей, потерю в темноте Львом Николаевичем шапки и самый отъезд из Ясной поляны, Маковицкий продолжает: «Кучер, по случаю грязи, предложил конюху с фонарем ехать впереди прямо на шоссе, но Лев Николаевич предпочел через деревню. В некоторых избах уже светился огонь, топились печи. На верхнем конце деревни у Фили развязался повод. Остановились. Я сошел с пролётки, отыскал конец повода и подал ему, и тут посмотрел, накрыты ли у Льва Николаевича ноги. Лев Николаевич почти закричал на меня; тут вышли мужики из изб. Выехав из деревни на большак, Лев Николаевич, до сих пор молчавший, грустный, взволнованным, прерывающимся голосом сказал, как бы жалуясь и извиняясь, что не выдержал и уезжает тайком от Софьи Андреевны. Он рассказал о толчке, побудившем его уехать: Софья Андреевна опять входила в его комнату, он не мог заснуть и решил уехать, боясь нанести ей оскорбление, что было бы ему невыносимо. Потом Лев Николаевич предложил вопрос: куда ехать? — «Куда бы подальше уехать?» Я предложил в Бессарабию к московскому рабочему Гусарову, который там живет с семьей на земле, там же Александри. Только туда долго ехать, — прибавил я, — не из-за расстояния, а из-за медленного хода поезда и сообщения. Лев Николаевич ничего не ответил. Гусарова и его семью он хорошо знает и любит. По пути в Щекино у Льва Николаевича озябла голова, я надел ему вторую шапку поверх первой... Решили, что на станции Щекино я узнаю поезда и есть ли сообщение в Козельск. Лев Николаевич сказал, что поедет в Горбачево во втором, а дальше в третьем классе и предложил ехать на Тулу и оттуда вернуться. Приехав в Щекино, оказалось до отъезда в Тулу 20 минут, а в Горбачево полтора часа... После полуторачасового ожидания на ст. Щекино Лев Николаевич уселся в вагон, и поезд тронулся, он, почувствовав себя вполне обеспеченным от того, чтобы его не настигла Софья Андреевна, радостно сказал, как ему хорошо. Я ушел. Лев Николаевич остался сидеть. Когда я через полтора часа заглянул в купэ, Лев Николаевич сидел, он спросил «Круг чтения» почитать. Его не оказалось, не было и «На каждый день». Лев Николаевич был молчалив, говорил мало, о чем — не помню, и был очень утомлен... Я сварил кофе и выпили вместе. После Лев Николаевич сказал: «Чтò теперь Софья Андреевна? Жалко ее». Прошлые раза, когда Лев Николаевич ездил в Кочеты, он в вагоне диктовал или записывал. Этот раз сидел задумавшись... Доехали до Горбачева. Лев Николаевич еще в пролетке сказал, что от Горбачева поедем в третьем классе. Перенесли вещи на поезд Сухиничи-Козельск. Оказался поезд товарный, смешанный, с одним вагоном третьего класса, который был переполнен, и больше чем половина пассажиров курили. Некоторые, не находя места, с билетами третьего класса переходили в вагоны-теплушки.

«Как хорошо, свободно», — сказал Лев Николаевич, усаживаясь в вагоне...

565