Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 62.pdf/292

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

это Петя Борисов. В письме, разумеется, не скажешь всего (я надеюсь, что мы скоро увидимся), но он мне очень понравился, в особенности тем, что соединяет два редкие качества: ум и простоту. За последнее я особенно боялся; но [он] очень переменился к лучшему в этом отношении. —

Теперь как бы нам сделать, чтобы увидаться? Если вы не изменили своего плана ехать на Грайворонку в августе, мне бы очень хотелось съездить туда вместе с вами. — Для этого нужно мне знать: 1) Хотите ли вы, чтобы я ехал с вами?

2) Когда именно вы едете?

3) Сколько времени продлится вся поездка?

Мне желательно бы было, чтобы поездка состоялась в половине августа, чем раньше, для меня тем лучше, и чтобы продолжилась от вас дня три.

Я придираюсь к тому, чтобы посмотреть Граника и решить, беру ли я его, а прельщает меня поездка с вами в новые для меня места.

Трех жеребцов, о которых прежде мы переписывались, я непременно беру. Отправить их в Самару я намерен в конце августа и потому, если поездка наша может состояться в середине, то хорошо бы было оставить их там до нашего приезда (тогда присоединится к ним, может быть, и Граник), если же нет, то прикажите их (3-х жеребцов) прислать в Никольское в начале августа. Здоровье жены (боюсь даже верить этому счастью) к середине лета стало значительно лучше, и о поездке за границу, которая совсем уже была решена, мы начинаем говорить очень сомнительно. —

Как ваше здоровье? Последние известия от вас были хорошие. Как бы хорошо, кабы такие же были и теперь. У меня с неделю тому назад был Страхов милый, с которым, беспрестанно поминая вас, я нафилософствовался до усталости. Если, бог даст, поедем в Грайворонку, то приставим к себе полицеймейстером Петю, чтобы он нам не позволял говорить всю дорогу ни [о] философии, ни о поэзии, и чтоб не было и помину ни о Л. Н. Толстом, ни о Фете. Л. Н. приятели с Фетом зимою, а летом пусть будут, едва ли не больше еще приятели, помещики Толстой с Шеншиным. —

Передайте наш поклон с женою Марье Петровне. Жму руку Петру Афанасьевичу. Желал бы послушать его рассказы о Герцеговине,1 в существование которой я не верю.

280