Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 62.pdf/316

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана



305. H. Н. Страхову.

1877 г. Января 11...12. Я. П.

Дорогой Николай Николаевич.

Я просил жену написать вам,1 что буду писать, когда буду в состоянии духа, достойном вас; но так и не дождался. А писать хочется, хоть только для того, чтобы высказать вам всю ту благодарность и радость, которую я чувствую за ваше расположение к нам. Вы неженатый человек и потому не знаете того приятного чувства мужа, когда, любя человека, он чувствует, что не один, а всей семьей любит, и я говорю вам с особенным удовольствием: мы вас благодарим за время, которые вы провели у нас, мы вас любим. —

Голохвастовской кошмар только теперь начинает отпускать нас.2 Я еще не могу войти в состояние веселой работы, как было до них. Но, кажется, скоро придет и, если ничто не помешает, кончу, надеюсь, в один период работы и опростаю место для новой работы,3 которая всё более и более просится. —

Очень благодарю вас за хлопоты у Боткина. Надеюсь, что вы повидаете жену в Петербурге.

В декабр[ьской] книжке4 есть ошибки, но не очень грубые. Вы знаете нашу братью писателей и знали, как порадует меня ваше одобрительное письмо,5 главное, как оно ободрило меня.

Любящий вас искренно

Л. Толстой.

Впервые опубликовано, по рукописной копии, в «Литературном наследстве», т. 37-38, М. 1939, стр. 169—170. Датируется на основании пометки Страхова на автографе: «12 января 1877 года Ясн.».

Ответ на два письма H. Н. Страхова: от 3 января 1877 г. и неизвестное, написанное вскоре после него и содержавшее сведения о «хлопотах у Боткина».

1 С. А. Толстая писала H. Н. Страхову 9 января 1877 г.

2 Голохвастовы приехали в Ясную Поляну 28 декабря 1876 г., а 4 января 1877 г. С. А. Толстая писала Т. А. Кузминской, что «присутствие Голохвастовых сделалось всем тяжело». О том же писал Страхов 3 января 1877 г. по приезде из Ясной Поляны в Петербург. См. ПС, стр. 97.

3 По окончании «Анны Карениной» Толстой вернулся к замыслам

начатых им раньше, но представших теперь в совсем новом свете «народных» романов из эпохи XVIII—XIX веков. См. т. 17.

304