Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 78.pdf/210

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

дойдет «никакая поздравительная телеграмма», а не в кругу «господского класса», для которого мировоззрение Толстого «служит пока только предметом теоретических споров и приятных бесед». Резко отзывался о «передовой либеральной интеллигенции», которая мало чем отличается от «прочих выкормков бюджета и тех заурядных владельцев мертвых душ, кои берут с мужика арендную плату и тогда, когда у мужика нет хлеба».

1 Зимою 1894 г., будучи военным писарем, М. П. Новиков впервые навестил Толстого.

228. М. О. Меньшикову.

1908 г. Августа 20. Я. П.

Ясная Поляна. 20 августа 1908.

Михаил Осипович,

Я прочел вашу статью «Толстой и власть» и, к большой и неожиданной радости моей, не испытал не только неприятного чувства, но, напротив, одно из самых желательных и дорогих мне чувств — не просто доброжелательства, а прямо любви к вам — той самой любви к обижающим, к которой я давно стремлюсь и только изредка испытываю. То чувство, которое лежит в душе каждого человека и только потому, что оно лежит в душе каждого человека, как высшая истина, открыто предписано учением Христа, — чувство это — любви без возможности всяких исключений, любви к ненавидящим, обижающим, гонящим есть то же самое, как и то, которое вызвало во мне не только доброжелательство, но и любовь к вам. Не знаю, почему: по прежнему ли нашему общению, или по особенности вашей личности, по отношению к вам мне не нужно было даже вызывать это чувство в себе: оно само собой естественно возникло и побуждает меня сообщить вам о нем и просить вас постараться вызвать в себе то же чувство.

Чувство это, по-моему, до такой степени свойственно человеку, что я могу только удивляться, как могут люди не признавать его и лишать себя этого высшего, не передаваемого словами блага. Для меня ясно тоже, что это — дело только времени, что очень скоро будет казаться странным, что люди, как вы, могут защищать казни.

Письмо это мое к вам остается неизвестным всем моим домашним и друзьям, за исключением помощника моего в письменных

207