Судебная правда
[править]В доме Иоганна обожали правду.
«Говорите правду во что бы ни стало», — часто повторял отец, и он рассказывал случай, который с ним произошел. Обещал какому то покупателю прислать в тот же день товар, этим покупателем приобретенный. Он забыл и можно было оправдаться; но когда недовольный покупатель пришел в контору и стал упрекать отца, тот признался в своей забывчивости.
Отец человек был умный и, как все пожилые люди, он хорошо понимал жизнь.
Иоганн малый был деятельный и сделал открытие, как можно было одновременно и ходить в школу, и богатеть. Как-то на улице он нашел гайку. Он ею занялся; и с помощью веревки сделал из гайки пращу. Потом он стал ходить посреди улицы и поднимал все куски железа, какие попадались. Так как телеги были плохо слаженные экипажи, то куски железа, то и дело, осыпались. Внимательный пешеход мог всегда найти пару гвоздей, шкворень, в крайнем случае, гайку, а иногда и подкову. Иоганн больше всего любил гайки, и собирание их вошло в его привычку. В месяц он собрал чуть не четверть бочонка.
После обеда он сидел однажды и развлекался своими находками, как вдруг отец пришел в комнату.
— Что это у тебя? — спросил отец и сделал большие глаза.
— Гайки, — спокойно отвечал Иоганн.
— Откуда оне у тебя?
— Я их нашел.
— Где?
— На улице.
— В одном месте?
— Нет, в разных местах. Когда идешь по улице всегда находишь.
— Не заговаривай зубов! Ты лжешь. Поди-ка сюда!
Он стал хлестать мальчика тростью.
— А теперь скажешь правду?
— Нашел на улице?
Его били, пока он не признался.
В чем же, однако, он мог признаться.
Опасаясь, что пытке не будет конца, он решил солгать, что все это железо он украл.
— Где?
Он не знал, что ответить. Он не знал, в какой части телег бывают гайки, но он подумал, что их привинчивают вниз.
— Внизу?
--Где? Повтори?
Его изобретательность придумала место, где много телег.
— Недалеко от дома, против улицы Смедгаард.
Он назвал улицу; все было правдоподобно. Старик был доволен, что ему удалось вытянуть из Иоганна правду, но явилось новое сомнение.
Он спросил:
— Как же ты мог свинчивать гайки — прямо пальцами?
Иоганн уже не задумался. Он видел ящик с инструментами отца и пояснил:
— Я отверткой.
Нельзя вывинчивать гайки отвертками, но воображение разыгралось, и он поддался на обман.
— Но ведь это ужасно! Ты — вор! А потом что из этого будет! Подумай, если полиция узнает!..
Иоганн хотел было его успокоить и объяснить, что он солгал; но он взглянул на палку и замолчал. Вечером, когда он лег и когда мать пришла, чтобы он при ней прочитал молитвы, он вскричал, взволнованно подняв руки:
— Я не воровал гаек, клянусь дьяволом!
Мать посмотрела на него долгим взглядом и сказала:
— Нельзя так клясться.
Телесное наказание его унизило и опозорило. Он сердился на Бога, на родителей, а особенно на братьев, которые не заступились за него, хотя они и знали правду. В этот вечер он не стал молиться.
Источник текста: журнал «Пробуждение». 1910, № 21.