Успехи геогнозии (Соколов)/ГЖ 1825 (ВТ)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Успехи геогнозии
автор Дмитрий Иванович Соколов (1788—1852)
См. Горный журнал. Оглавление. Опубл.: 1825. Источник: Commons-logo.svg Горный журнал. — Санкт-Петербург, 1825. — № 1.. — С. 3—27.

Редакции


[3]

УСПЕХИ ГЕОГНОЗИИ

(Соч. Д. Соколова)

Геогнозия, как наука о состоянии Земного Шара, принадлежит к числу самых позд­них плодов ума человеческого. Долго владычествовали над искателями истины своевольные предположения о первоначаль­ном образовании Земли. Люди хотели на­сильно распространить пределы, положен­ные Всевышним Законодавцем уму челове­ческому; они старались постигнуть непо­стижимое, и вечный упрек, который заслужили сии вольнодумцы от истины, есть достойное им воздаяние. Сколько бы люди сии принесли пользы наукам, если бы они употребили великие способности свои на познание токмо тех тайн Природы, ко­торые постигать человеку позволено!

Уже с давних времен умы Философов вращались около двух средоточий. Творение мира и всемирный потоп были те истины, произнесенные Богодухновенным Моисеем, на которых пылкое воображение некото­рых умствователей воздвигало здания сво­их феорий, и все усилия их стремились к тому, чтобы объяснить настоящее [4]качество земли, воображая некоторое перво­бытное состояние ее, измененное потопом; и каждый из тех вольнодумцев толко­вал сии великие события по-своему; всякой из них понимал первобытное состояние Земли различно; каждый приписывал потопу свои причины, свое действие и свои след­ствия.

Итак, по мнению Бурнета (Tellurius Theoria sacra. London 1681), Земля получила при со­творении ровную, легкую оболочку, которая покрыла бездну морскую. Кора лопнула и произошел потоп, распалась на части и образовались горы.[1]

По словам Водварда (Essay towards the natural history of the earthe. London. 1702), причину потопа составляет мгновенное рузрушение связи в частях ископаемых тел. Вся громада земли обратилась в жидкость, которая производила из себя осадки на законах тяжести.

Вистон (a new theory of the earthe. London. 1708) произвел Землю, вместе и с атмосферою ее, из кометы; а наводнил ее хвостом другой блуждающей звезды. [5]

Сам великий Лейбниц (Protogeé en actes de Leipsick. 1793), подражая Дескарту, играл землею, как дитя, представляя ее потухшим солнцем, остеклованным шаром, на котором упавшие на него пары, тогда, когда он охладился, произвели моря.

Система Бюффона (Discours sur la théorie de la terre et les époques de la nature) есть распространенная феория Лейбница. Сей красноречивый естествоиспытатель весьма остроумно производит землю нашу от солнца, от которого существо её и всех планет отбито сильным толчком коме­ты; а воды земные образует он из охладившихся паров, составлявших хвост той кометы.

По мнению Лапласа, земля и, воды её об­разовались, (а равно и все планеты и спут­ники их), чрез сгущение газов, состав­лявших атмосферу нашего солнца, неког­да простиравшуюся за пределы самых отдаленнейших планет.

Вот те исчадия разгоряченного вообра­жения, которые, вместе с подобными им,[2] облеченные в одежду науки, были из­вестны под громкими именами Геогении (науки о рождении земли), либо Геологии (землесловия), и владычество сих [6]схоластических мнений продолжалось почти до конца 18 столетия. Тщетно светильни­ки истины силились рассеять мрак пред­положений.

Бэкон и Ньютон, счастливые преобразователи естественных наук, не могли принести никакой пользы геогнозии.

Безуспешны были старания Агриколы (в Саксонии) и Бернарда Палисси (во Франции)[3] утвердить на прочном основании на­блюдений некоторые справедливые мысли о происхождении ископаемых тел. Людям нравились больше забавы воображения, не­жели скучные убеждения опыта.

Тщетно окаменелости черепокожных, оставы рыб и другие остатки животных и растений, находимые в недрах земли, предлагали услуги свои к пояснению поня­тия о делах природы. Люди не понимали, или лучше, не хотели понимать сих иероглифов, которыми писана великая книга естества, и сии свидетели прошедших со­бытий едва привлекли внимание только од­ного человека. Глубокомысленный Демайлет постиг тайну окаменелостей и на­ученный рекою Нилом во время пребыва­ния его в Египте, каким образом вода речная ежегодными осадками на берега возвышает почву земли, взглянул на [7]предмет глазом истинного наблюдателя и в своем Телиамеде (1740)[4] объяснил, что Земной Шар сложен из слоев, посте­пенно осажденных морем, которое понижавшись обнажило наши материки.

Мало имел Демайлет сподвижников. Линней поддерживал его учение в своем творении о приращении обитаемой земли (de telluris habitabilis incremento)[5]; Бюффон толковал его в своих речах об истории и теории Земного Шара, (Discours sur l'histoire et la théorie de la terre), относя оное единственно до одного черепа земного и, кажется, поступал в сем случае благо­разумнее многих, старавшихся по малей­шему образцу известной нам коры земной понять огромное тело целого Земного Шара.

Естественные науки состоят из умо­заключений, основанных на опытах. Не было последних, и Геогнозия не могла суще­ствовать. Швед Тилас первый постиг пользу частных наблюдений над устроени­ем толщ, входящих в состав Земного Шара, и первый издал в 1750 году [8]несколько минералогических описаний почвы сво­его отечества.

Многие последовали его примеру. Обшир­ное горное производство Швеции и Гер­мании подавало удобные к том у случай. Люди, управлявшие рудниками, получили вкус к наблюдению явлений подземного цар­ства. Упражнение в сем занятии родило минералогов; а минералоги произвели геогностические описания. Сочинение Лемана о горах позднейшего происхождения (флецовых), по достоинству, должно занять первое место между всеми другими.

Явившиеся в сие время (в 1778 году) Минералогии Валлерия и Гергарда содержат уже много сведений об образе нахождения ископаемых тел в недрах земли; но ни в одном сочинении тех времен не за­ключается столько истин сего рода, как в Физической Географии Бергмана. — Сей знаменитый ученый изложил в система­тическом порядке всё, что было тогда известно о земных пластах и металло­носных жилах. Путешественники начали в сие время обращать внимание па попи­раемую ими землю, которая прежде сего и взгляда их не удостаивалась, как пред­мет, не приносящий никакой пищи уму.

Знаменитый Паллас, ободренный и вспомоществуемый бессмертною Покровительницею наук, Великою Екатериною, [9]предпринял многотрудное описание некото­рых, наименее известных, стран России; но Сибирь была главным предметом его исследовании. Хотя сведения, которые сообщил Паллас об устроении гор Си­бирских, и весьма ограничены (быстрота, с которою он принужден был пробегать обширное поле, предлежавшее наблю­дению его, а более худое состояние Мине­ралогии в то время, когда Паллас путешествовал, не позволили ему совершить свое великое предприятие с большим успехом); но и малейшие сведения о такой стране, в которой суровый климат, не­обделанная почва, недостаток житей­ских удобностей — всё вооружается против наблюдательного путешественника; и самые малые сведения о такой стране весьма драгоценны для ученого света, и сообщивший оные имеет неоспоримое право на вечную признательность потомства. Паллас принес наивеличайшую пользу науке теми известиями, которые сообщил ей об образе нахождения и о родах костей животных, свойственных жаркому поясу, но погребенных во множестве в ледяной почве Сибирской.

Гуеттард и Моннет, вспомоществуемые Правительством, почти в тоже самое время предприняли описание всей Франции; но успели описать только некоторые её части. [10]Сей обширный труд быль продолжаем мно­гими другими естествоиспытателями. Жансань описал Лангедок; Фожас Дофинею и вулканы Виварейские. Десмарест сооб­щил подробное сведение о горах, произ­веденных огнем на почве Овериской. Палассу описал кряж Пиренейский, и он первый показал ученому свету, что пла­сты каменных громад, образующих сей кряж, сохраняют по своей длине его параллельне направление относительно его протяжения.

Но из всех сочинений, явившихся в сие время (в 1779 году), ни одно столько не вспомоществовало усовершенствованию понятия о строении земли нашей, как пер­вое путешествие Соссюра по горам Аль­пийским (Voyages de Saussure dans les Alpes). Наблюдатель точный, автор ума просве­щенного и воображения умеренного, Физик первостатейный, Философ движимый толь­ко любовью к истине и желанием способ­ствовать успехам науки, к которой был страстен; словом, человек, каких не много в мире, есть образец, достойный подражания. Его путешествие заключает в себе большое количество важных ми­нералогических истин, много любопыт­ных геогностических наблюдений и очень мало предположений. Здесь следствия те ­кут сами собою из наблюдений; порядок [11]мыслей достоин удивления. Воздавая благо­дарность Соссюру, остается только жалеть, что судьба не позволила ему довер­шить предприятия его. Соссюр сообщал свету плоды путешествия своего по вре­менам и весь труд его не представляет ничего целого, ничего систематического. Печаль, отравлявшая последние дни сего незабвенного мужа, угасила в сердце его любовь к наукам и не позволила ему из­дать особое сочинение, в котором он желал собрать воедино все частные след­ствия своих наблюдений и представить их в систематическом порядке.

И так люди уже много знали о составе Земного Шара; но наука о внутреннем стро­ении его всё еще не существовала. Не было человека, который бы совокупил отдельные сведения, приобретенные опытом, сравнил бы их между собою, который бы вывел из них общие следствия, и от заключении восходя к заключениям, остановился бы на тех общих непреложных законах, которые представляет нам внутренность земли по всему пространству Земного Шара.

Наконец судьба определила к исполне­нию сего великого дела, Вернера. Обязан­ный преподавать Минералогию во Фрейберге (около 1775 года), Вернер почувство­вал недостаток одного сухого изложения свойств, которыми тела ископаемые [12]различаются между собою и которые со­вокупностью своею составляли науку, из­вестную под именем Ориктогнозии, одол­женную сему же знаменитому человеку усо­вершенствованием своим. — Пылкий ум Вернера постиг, что нестройные тела могут быть рассматриваемы с другой, совершенно новой стороны; именно: ка­ким образом они составляют собранием своим череп земной, подлежащий нашему исследованию.

Горы Фрейбергские, которых внутрен­ность обнажена многими рудниками, могли представить наблюдательному уму Вернера обширное поле. Подвизаясь на сем-то по­ле, Вернер усмотрел, что пласты ка­менных громад несут на себе явные при­знаки постепенного образования, и убежден­ный в истине, что Премудрый Строитель мира и сии, по виду нестройные, громады подчинил том у строгому порядку, который удивляет нас во всех творениях Его, вознамерился постигнуть ту правильность подземного мира. Мало нашел он помощи в трудах предшественников своих: ему должно было самому прокладывать се­бе путь к сей новой цели; но неутоми­мые труды его преодолели все препят­ствия, были в короткое время увенчаны желаемым успехом и мысли совершенно [13]новые, ни кем неожиданные, услышала Европа с кафедры ничтожного городка[6] Саксонии. Вот главные черты учения Вернерова. Земля наша сложена из громад, расположенных друг на друге, судя по древности их происхождения. Наибольшая часть сих громад образовалась в нед­рах моря, некогда покрывавшего всю по­верхность Земного Шара, чрез постепен­ное осаждение веществ на дно его; самая малая часть сих толщ составляет про­изведение подземного огня. В начале осаж­дение веществ происходило на законах чистого химического сродства и строй­ные тела не населяли ни моря, ни земли во всё продолжение сего периода. Всеобщее море понижалось по мере образования осад­ков. Вместе с рождением матерой земли и островов началось и разрушение прежде происшедших громад. Отторженные от них части, сносимые водами в море, сме­шивались с осадками химическими и про­исходили толщи состава химикомеханического. Земля произрастила травы и деревья, а в море родились черепокожные твари и рыбы. Сии стройные тела запутываясь в осадках, наполнили их окаменел остями. Из числа ископаемых тел, входящих в состав каменных громад древнейшего [14]образования, происходили в сию вторую эпоху преимущественно углекислая и сер­нокислая известь и произвели толщи односложные. Но кварц, полевой шпат, слю­да, роговая обманка и многие другие камни, столь обыкновенные в составе древних громад, образовались в сие время в са­мом малом количестве и составляют здесь как бы исключение из общего пра­вила. Беспрестанно понижавшееся море, вдруг возвысилось до первобытного гори­зонта своего и осадило на верхи высочай­ших гор базальт, миндальный камень, песчаный камень[7]…Истощившейся море, понижаясь вторично, не производило уже никаких осадков, кроме чистых механических: — одни только пески и глины происходили на дне его. И так всё великое образование земного черепа Вернер разделил на четыре периода. К первому периоду отнес все твердокамен­ные громады, довременные стройным телам, и назвал их первозданными. Ко второму причислил те, более или менее мяг­кия и полутвердые толщи, которые содер­жат в себе окаменелости, и те твердые громады, лежащие, несовместно с новостию происхождения своего, на верхах [15]высочайших гор, назвав сие образование флецовым. Собрание всех наносов име­новал Вернер намывным образованием. А наконец толщи, несущие на себе не­сомненные признаки огненного происхожде­ния, составили образование вулканическое. В последствии прибавил Вернер еще пятое главное образование, назвав его пе­реходным. Внимательнейшее рассматрива­ние Саксонского рудного кряжа открыло ему сию новую истину, подтвержденную после многими наблюдениями других Геогностов. Вернер, повинуясь природе, по­ставил свое переходное образование между первозданным и Флецовым, относя к нему толщи, содержащие окаменелости, но при том такие, в составе которых сланцы, порфиры, зеленые камни, сии твер­дые, химического происхождения тела, со­вершенно подобные громадам первоздан­ным, занимают важное место. Постепен­ное понижение горизонта пород, сораз­мерное новости происхождения их, состав­ляло важнейшую статью Вернерова учения. Отступления природы от сего закона приводили его в затруднение, и он, дабы вытти из сего лабиринта, принужден был несколько раз поднимать море до вершин высочайших гор. Вот самая слабая сторона его теории. Вернер сам чувствовал сей недостаток; но до конца [16]жизни своей не мог, или, кажется, не хо­тел его поправишь. Вернер первый нау­чил нас познать истинное существо жил земных. — Он первый объяснил, образом весьма для ума удовлетворительным, спо­соб образования их, и доказал, что жилы сии суть трещины, наполненные осадками из того же всеобщего раствора, из которого образовался почти весь череп Земнаео Шара. Горы земные и долины произ­водил Вернер от неравномерного осаж­дения веществ на дно древнего Океана. Вернер назвал произведенную им науку Геогнозиею, желая, дабы и самым именем отличалась она от той Геологии, кото­рая заключала в себе собрание одних свое­вольных предположении, неподтвержден­ных никакою опытностью. Вернер, как творец науки, преподавал ее с жаром, свойственным водворителю новых истин, и обладая неподражаемою способностью излагать великие мысли свои, наполнял восторгом души слушателей, стекавшихся к нему во множестве из всех частей просвещенного света. Он умел поселять в них страсть к своему любимому предмету. Толпы учеников его, восхищенные до энтузиазма своим учителем и тою к наукою, которую он преподавал им, рассыпались по всему Земному Шару и обога­щали ученый свет своими замечаниями, [17]описаниями, открытиям и, из коих неко­торые только не согласовались с учением Вернера и подавали ему случай поправлять свою Геогнозию; но большая часть их слу­жила ему сильною подпорою. И славный Гумбольд, удививший свет множеством и важностью следствий своего путешествия по глубине нового света, и славный Гум­больд слушал Геогнозию у Вернера. Семуто знаменитому человеку наука о Земном Шаре никогда не будет в состоянии воздать благодарность, достойную тех великих приобретений, которыми он обо­гатил ее. Гумбольд первый сообщил све­дение о колоссальных вулканах Америки и сильно поколебал учение Вернера о много­кратном возвышении моря, доказав, что сии базальты, порфиры, зеленые камни, ко­торые Вернер почитал морскими осад­ками, суть ни что иное, как лавы древ­них извержений. Гумбольд низпроверг мне­ние Вернера, которое было принято всеми учеными, что причину вулканов состав­ляет горение каменного угля, показав, что огнедышущие жерла Американских Ги­гантов существуют посреди громад, немогущих содержать в себе каменного угля. Гумбольду единственно обязаны мы понятием об устроении кряжей нового света. Он убедил последователей Вер­нера, что закон постепенного понижения [18]толщ, соразмерно их новости, в природе не существует. Гумбольдь научил нас познать существо тех влагалищ метал­лов, которыми богатая Америка всегда удивляла корыстолюбивую Европу. Гум­больд наконец показал ученому свету, что неорганическая природа однообразна по всему Земному Шару и что горы нового света представляют совершенное подобие гор, света старого.

Бух, окриленныи Вернером, пожал бо­гатую жатву на горах Норвегии, Италии, островов Африканских… Он первый открыл неожиданную истину, что самые даже граниты, гнейсы и другие тела яв­ственнейшего кристаллического сложения, образовались иногда в эпоху органическую, и с сего времени область переходного об­разования Геогнозии весьма обогатилась.

Блуменбах и Шлотгейм, шествуя по следам Вернера, проложили путь к на­блюдению окаменелостёй, как свидетелей постепенного образования толщ, входящих в состав земного черепа. Рейс издал первый систематическую Геогнозию, изло­жив в ней учение своего учителя; а чрез то способствовал ещё к большему распро­странению сей науки, подав случай по­стигнуть тайны её и тем, которых обстоятельства лишили возможности слу­шать ее из уст самого образователя. — [19]Вернер 30 лет преподавал свою Геогно­зию и в сие время издал в свет только одно геогностическое сочинение. — Феория жил есть единственно произведение его пера в сем роде.

Французы, всегдашние соперники ино­странцев по просвещению, долго не при­нимали в отечество свое науки Вернеровой, и сие самое может быть составляло причину медленного её усовершенствования. Какой народ более Французов, сих страстных чтителей чистой истины, мог поставить Геогнозию на твердое основание опытности? В какой стране наиболее процвели положительные есте­ственные науки, как не во Франции?

Французы, кажется, не доверили Немец­кому Оракулу и желали проложить новый путь к цели, им избранной. — Но начи­нать гораздо труднее, нежели продолжать начатое.

Патрень, Деламетри, Рамонд, Фожас, Флерио-де-Беллевио, Кордье наиболее подви­зались на семь поприще; Доломье отличался пред всеми. Действующие вулканы Евро­пейские были главным занятием сих уче­ных, и наука им одолжена первым осно­вательным понятием о произведениях подземного огня и о многих явлениях его, ведущих к заключению о тайной причине [20]сего разрушителя, гнездящегося в глуби­нах недосягаемых.

Доломъе был во Франции, в одном отношении тоже, что Вернер в Германии. Преподавая Геогнозию в Парижской гор­ной школе, он умел поселить в слуша­телях своих любовь к науке. Доломье управлял их первыми шагами по тем каменоломням Франции, которые они обо­зревают и поныне, которые разлили вели­кий свет на темные областп Геогнозии и беспрестанно еще разливают его. В сих-то каменоломнях, расположенных вокруг Парижа, прозорливый глаз глубокомыслен­наго Кювье открыл красноречивых по­вествователей подземного царства, сообщив­ших нам важнейшие известия о делах Природы, сокрытых от наблюдения наше­го темною завесою древности. Кювье по­нял немой язык костей четвероногих обитателей древнего материка, погребен­ных в почве Французской. Его сравни­тельная Анатомия[8] разобрала их сме­шенные обломки; соединила однородные; по виду одной кости, определила другие, додженствовашие принадлежать одному телу; сложила из них целые костяки, и удив­ленный свет увидел тварей совершенно для него новых, ни в каких странах [21]ныне не обитающих. Анопдотеры и Палеотеры явились на сцене мира, как призра­ки Фантасмагории, и начали повествовать нам о делах прошедших.

В сих-то каменоломнях Броньяр, Омалиус де-Галлоа, Бедан… позна­ли различие между черепокожными жителями вод соленых и пресных и научили науку распознавать осадки морские от низвергов озерных. Начиная с сего только времени, окаменелости соделались нитью, руководствующею нас в подземном лаби­ринте, и только ныне подали нам ключ, с помощью которого мы можем некогда вой­ти в храм тайн мрачного мира, если не ослабнем в трудах при беспрестанно большем и большем разбирании сих мудреных иероглифов. Одни только окаменелости могут послужить нам вер­ным средством к точному и несбив­чивому определению относительной древно­сти каменных толщ, образующих череп Земного Шара. Отношение сих тел к существам ныне живущим и одних к другим, погребенных в различных тол­щах, составляет главный предмет за­нятия новейших Геогностов, и наука от усовершенствования сих только сведений может надеяться собственного своего со­вершенства. [22]

Добюиссон, один из лучших учени­ков и друг Вернера, с которым сей великий человек беседовал откровенно о недостатках своего учения, перенес Вернерову Геогнозию во Францию (в 1819 году), усовершенствовав ее новейшими открытиями, наблюдениями и заключениями, на них основанными, плодами как его соб­ственных 20-ти летних разысканий, так и трудов многих других естествоиспытателей. Геогнозия Добюиссона (Traité de Géognosie par d' Aubuisson de Voisins, á Paris. 1819.) есть единственное сочинение в сво­ем роде; оно представляет науку в са­мом последнем состоянии и по справедли­вости может стать наряду с классиче­скими произведениями других знаменитых писателей, которыми настоящее время весь­ма богато. Тем более Добюиссон досто­ин похвалы, что старался, сколько возможно, избегать предположений, бросающих слабую тень на блеск Вернеровой славы. Геогнозия его есть чистый свод истин и заключений, на них основанных.

Путешествие Бедана по Венгрии принад­лежит к числу знаменитых происшествий сего же периода; оно распространило но­вый свет на область вулканических про­изведений древних времен и еще более утвердило справедливость мнения, что про­изведения древних вулканов играют в строении Земли важную роль. [23]

Италия так же была не без дела пристроении здания Геогнозии. Фортис, Спаланзани и Брейслак много способствовали усовершенствованию понятия о вулканиче­ских толщах.

Англия, воспрянув от сна, в котором пребывала в то время, когда Фран­цузы и Германцы неусыпно трудились над обрабатыванием Геогнозии, удивила свет быстрыми подвигами своими по сей части. И может быть ни одна Держава не обе­щает столько успехов по Геогнозии, ка­ких надеется свет от Англии. Нечаян­ный случай произвел столь важный пере­ворот.

Гюттон обнародовал в Эдинбурге, в конце последнего века, геологическую си­стему, которая была совершенно различна от всех прежде известных и нимало не согласовалась с системою Вернера, ора­кула наших времен. Гюттон утверждал, что внутренность Земного Шара состоит из веществ, расплавленных наисильнейшим огнем; что земная кора произошла частью от постепенного охлаждения той жидкости, частью от разрушения остыв­шей толщи действием атмосферы и воды и от вторичного соединения отторженных частей. Образования сии совершались и по сию пору происходят на дне океана, где упругая сила подземного жара действует [24]совокупно с давлением воды. Отторженные части, сносимые в море земными во­дами, как высшие, наиболее от внутрен­него огня удаленные и находящиеся в не­посредственном прикосновении с водою, только что размягчаются и, соединяясь сно­ва под великою тягостию морской воды, образуют породы, более или менее меха­нического сложения: —- так произошли наши песчаники, глины, известняки;… толщи земные, под сими пластами находящиеся, к огню ближайшие и наносами от влияния воды защищенные, плавятся совершенно, и кристаллизуясь во время охлаждения, опять при помощи того же самого давления, про­изводят громады состава кристалличе­скаго: — так образовались наши граниты, гнейсы, порфиры;… упругость подзем­ной теплоты, поднимая расплавленные ве­щества по трещинам земной коры, произ­вела в ней жилы и прожилки. Сия же на­конец сила подняла разнообразно пласты, в начале горизонтальные, и заставила их принять положение наклоненное.

Система Гюттона, подкрепленная опы­тами Галля над действием жара на тела, подверженные великому давлению, и прослав­ленная красноречием Плайфера, сильно по­трясла умы Британцев, польстила их самолюбию, обещав им венец преобразо­вателей, и была принята единодушно не [25]только в Шотландии, но и в Англии. Вдруг выходит на поприще отважный Жамезон. Ревностный ученик и последователь Вернера горит желанием защи­тить от помрачения славу своего учи­теля и учреждает в Эдинбурге общество Вернеристов, (в 1808 году) под глазами самих противников своих Галля и Плайфера. Возгорелась война у Вулканистов с Нептунистами[9], а истина извлекала из того свою пользу: споры всегда быва­ют торжеством её. Беспристрастные защитники Вернера не были слепы в рассуждении недостатков его учения; а в до­стоинствах его находили сильное оружие к поражению своих противников. Сии напрягали все силы свои к защищению. Опыт был посредником и примирил несогласных. Учение Вернера осталось победителем и возвратилось с поля чести украшенным новыми совершенствами, плодами его подвигов. Опыт приобрел но­вую славу и в Лондоне учредилось Геологиче­ское общество, которого единая цель есть ободрение разысканий относительно строения горных толщ по всему Земному Шару. Примеру Столицы начали подражать провин­ции, и в Корнваллисе составилось уже [26]новое общество Геологов, устремленных к тому же намерению.

Горный Инженер Смит совершил такой подвиг, которому не было еще при­меров. Он один, без помощников, сде­лал геогностическое описание всей Англии и показал ученому свету, что почва сей обширной страны разделена на правильные пласты, что порядок их нигде не пре­рывается, что на великих пространствах в одном и том же пласте встречаются одинакия окаменелости. Не поверили точности быстрых наблюдений Смита и но­вая польза излилась из сего сомнения. Мно­гие Геологи соединили старания свои, чтобы поверить труд одного человека и, если нужно, поправить его несовершенства и пополнить недостатки. Сие предприятие еще не кончено, но уже принесло великую пользу науке, обогатив ее многими исти­нами. Знаменитый Гумбольд сравнил ка­менные толщи Англии с громадами, входящими в состав почвы Тиренгена, обра­зующими некоторые части Альпов и гору Юру, и нашел между ими геогностиче­ское, сходство, укрепил сими новыми приобретениями многие звенья в цепи периоди­ческих образований, на которые разделяется состав всего Земного Шара.

Таким-то образом наука о строении Земли нашей, рожденная, так сказать, из [27]ничтожества, менее, нежели в 50 лет, возвысилась на ту степень, на которой ныне удостоилась названия положительной науки. Конечно и теперь еще Геогнозия далека от совершенства своего; но по крайней мере стоит на пути к нему. Направление умов изгнать предположения и укоренить опытность обещает бы­стрые успехи по сей новой отрасли чело­веческих познаний.



  1. Подобные догадки людей, даже и самые остроумные, коль скоро оные несогласны с Священным Писани­ем, должны быть отвергаемы, как сущая ложь: ибо токмо свидетельство господне верно, и истина го­сподня пребывает вовек.
  2. Теориями Райя, Шейдера…
  3. Около 1500 года.
  4. Сочинение, изданное Демайлетом. Название сочине­ния есть обращенное имя Сочинителя.
  5. Известно, сколько Линней чтил Священное Писание. Бессмертные творения сего естествоиспытателя украшаются словами из книг Творца Природы и Откровения.
  6. Фрейберга.
  7. Истины Священного Писания подтверждаются беспре­станно розысканиями человеческими.
  8. Récherches sur les ossemens fossiles. 1821, 1822, 1823.
  9. Вулканисты объясняют происхождение земных громад огнем, Нептунисты водою.