Цыганка (Боратынский)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Цыганка
автор Евгений Абрамович Боратынский (1800—1844)
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Цыганка


Глава  I · II · III · IV · V · VI · VII · VIII

Глава I

Прощай, Елецкий; ты не весел
И рассветает уж давно;
Пошло мне в прок твое вино:
Ух! я встаю насилу с кресел!
Не правда ль, братцы, по домам?
— Нет! пусть попляшет прежде нам
Его цыганка. Ангел Сара,
Ну что? потешить нас нельзя ль?
Ступай, я сяду за рояль.
10 — Могу сказать, вас будет пара:
Ты охмелел, и в сон она
Уже давно погружена.
Прощайте, господа.

Прощайте, господа. Гуляки
Встают, шатаясь на ногах;
15 Берут на стульях, на столах,
Свои разбросанные фраки,
Свои мундиры, сюртуки;
Но, доброй воле вопреки,
Не споры сборы. Шляпу на лоб
20 Надвинув, держит пред собой
Стакан недопитый иной,
И рассуждает: надлежало-б…
Умом и телом недвижим,
Он долго простоит над ним.
25 Другой пред зеркалом на шею
Свой галстук вяжет, но рука
Его тяжка и неловка:
Всё как-то врозь идут под нею
Концы проклятого платка.
30 К свече приставя трубку задом,
Ждет третий пасмурный чудак,
Когда закурится табак.
Лихие шутки сыплят градом; —
Но полно: вон валит кабак.
35 «Прощай, Елецкий, до свиданья!»
— Прощайте, братцы, добрый путь!
И, сокращая провожанья,
Дверь поспешает он замкнуть.

Один оставшися, Елецкий
40 Брюзгливым оком обозрел
Покой, где праздник молодецкий
Порой недавнею гремел.
Он чувство возбуждал двойное:
Великолепье отжилое,
45 Штоф полинялый на стенах;
Меж окон зеркала большие,
Но все и в пятнах и в лучах;
В пыли завесы дорогие,
Давно нечищенный паркет;
50 К тому же буйного разгулья
Всегдашний, безобразный след:
Тут опрокинутые стулья,
Везде табачная зола,
Стаканы середи стола
55 С остатками задорной влаги;
Тарелки жирные кругом;
И вот, на выпуске печном,
Строй догоревших до бумаги
И в блеске утренних лучей
60 Уже бледнеющих свечей.

Открыв рассеянной рукою
Окно, Елецкий взор тупой,
Взор отуманенный мечтой
Уставил прямо пред собою.
65 Пред ним, светло озарена
Наставшим утром, ото сна
Москва торжественно вставала.
Под раннею лазурной мглой,
Блестящей влагой, блеск дневной
70 Река местами отражала;
Аркада длинного моста
Белела ярко. Чуден, пышен,
Московских зданий красота,
Над всеми зданьями возвышен,
75 Огнем востока Кремль алел.
Зажгли лучи его живые
Соборов главы золотые;
Меж ними царственно горел
Иван Великий. Сад красивой,
80 Кругом твердыни горделивой
Вияся, живо зеленел.
Но он на пышную столицу
Глядел с душевною враждой.
За что? О том в главе другой
85 Найдут особую страницу.
Он был воскормлен сей Москвой.
Минувших дней воспоминанья
И дней грядущих упованья —
Все заключал он в ней одной;
90 Но странной доли нес он бремя,
И был ей чуждым в то же время,
И чуждым больше, чем другой.

Глава II

Отца и матери Елецкий
Лишился в годы те, когда
95 Обыкновенно жизни светской
Нам наступает череда.
И свет узнал он, и сначала
Являлся в вечер на три бала;
С визитной карточкой порой
100 Летел на выезд городской.
Согласно с общим заведеньем,
Он в праздник пасхи, в новый год,
К дядя̀м и теткам с поздравленьем
Скакал с прихода на приход…
105  Живее жизнью насладиться
Алкал безумец молодой
И начал с первых дней томиться
Пределов светских теснотой.
Ему в гостиных стало душно:
110 То было глупо, это скучно.
Из них Елецкий мой исчез,
И на желанном им просторе
Житьем он новым зажил вскоре
Между буянов и повес.
115 Развратных, своевольных правил
Несчастный кодекс он составил;
Всегда ссылалось на него
Его блажное болтовство.
Им проповедуемых мнений,
120 Иль половины их большой,
Наверно чужд он был душой,
Причастной лучших вдохновений;
Но, мысли буйством увлечен,
Вдвойне молву озлобил он.

125  С Москвой и Русью он расстался,
Края чужие посетил;
Там промотался, проигрался,
И в путь обратный поспешил.
Своим пенатам возвращенный,
130 Всему решительным венцом,
Цыганку взял себе он в дом,
И, общим мненьем пораженный,
Сам рушил он, над ним смеясь,
Со светом остальную связь.

135  Тут нашей повести начало.
Неделя светлая была
И под Новинское звала
Граждан московских. Всё бежало,
Всё торопилось: стар и млад,
140 Жильцы лачуг, жильцы палат,
Живою смешанной толпою,
Туда, где, словно сам собою,
На краткий срок, в единый миг,
Блистая пестрыми дворцами,
145 Шумя цветными флюгерами,
Средь града новый град возник —
Столица легкая безделья
И бесчиновного веселья,
Досуга русского кумир!
150 Там целый день разгульный пир;
Там раздаются звуки трубны,
Звенят, гремят литавры, бубны;
Паясы с зыбких галлерей
Зовут, манят к себе гостей.
155 Там клепер знает чёт и не́чет;
Ножи проворные венцом
Кругом себя индеец мечет
И бисер нижет языком.
Гордясь лихими седоками,
160 Там одноколки, застучав,
С потешных гор летят стремглав,
Своими длинными шестами
Качели крашеные там
Людей уносят к небесам.
165 Волшебный праздник довершая,
Меж тем, с веселым торжеством,
Карет блестящих цепь тройная
Катится медленно кругом.

Меж балаганов оживленных,
170 Ежеминутно осажденных
Нетерпеливою толпой,
Давно бродил Елецкий мой.
Окинув взорами собранье
В одном остановил вниманье
175 Он на девице молодой.
Своими чистыми очами,
Своими детскими устами,
Своей спокойной красотой,
Одушевленной выраженьем
180 Сей драгоценной тишины,
Она сходна была с виденьем
Его разборчивой весны.
Давно он знал ее заочно.
С его глазами ненарочно
185 Глазами встретилась она;
Их выраженьем смущена,
Покрылась краскою живою
И отвела тихонько взор.
Охвачен бедственной межою,
190 Не зрел Елецкой с давних пор
Румянца этого святого!
Упадший дух подъемля в нем,
Он был для путника ночного
Денницы розовым лучем.
195 Он к милой думой умиленной
Летит. Меж тем она встает;
Девице руку подает
Ее сосед, старик почтенной;
Из балагана идут вон —
200 И их в толпе теряет он.

Узнать, душою не в покое,
Он жаждет имя дорогое!.
И незнакомка названа.
Гражданка сферы той она,
205 Того злопамятного света,
С кем в опрометчивые лета,
В избытке гордом юных сил,
Сам в бой неровный он вступил.
Смягчит ли идол оскорбленной
210 Он жертвой позднею своей?
Против него предубежденной,
Предстать осмелится ли ей?
И всех преград он сам виною!
Меж тем в борьбе его с молвою
215 Прошло, промчалось много дней.
Елецкий мыслил промежутком,
Полней других созрел рассудком
Он в самом опыте страстей,
И наконец среди пороков,
220 Кипевших роем вкруг него,
И ядовитых их уроков,
И омраченья своего,
В душе сберег он чувства пламя.
Елецкий битву проиграл,
225 Но побежденный спас он знамя
И пред самим собой не пал.

Глава III

Незамечаем и неведом,
За милою бродил он следом;
В тени задумчивых дубров
230 Прекрасных Пресненских прудов,
В аллеях стриженых бульвара,
Между красавиц городских
Искал он девы дум своих.
Не для блистательного дара
235 Актеров наших, посещал
Он душный театральный зал:
Елецкий, сцену забывая,
С той ложи не сводил очей,
В которой Вера молодая
240 Сидела, изредка встречая
Взор, остановленный на ней.
Вкусив неполное свиданье,
Елецкий приходил домой,
Исполнен мукою двойной;
245 Но, полюбив свое страданье,
Такой же встречи с новым днем
Искал в безумии своем.

Однажды… погасал, свежея,
Июльский день… Бульвар Тверской
250 Дремал под нисходящей мглой;
Пустела длинная аллея;
Царица тишины и сна,
Высоко поднялась луна.
Но со знакомыми своими
255 Еще, в болтливом забытье,
Сидела Вера на скамье.
В соседстве, не замечен ими,
За липой темной и густой,
Стоял влюбленный наш герой.
260 Перчатку Вера уронила.
Поспешно поднял он её
И подал ей. Лицо свое
К нему с испугом обратила
Младая дева. Разговор
265 Прервав, на нем остановила
Встревоженный, но долгий взор.
Судьбу, душой своей довольной
Он и за то благодарил.
Елецкий Веру поразил
270 Своей услугой своевольной,
И хоть на час ее мечта
Им верно будет занята.

Что ж! и сомнительное счастье
Мгновенных, бедных этих встреч
275 Ему осеннее ненастье
Не позамедлило пресечь.
Покрылось небо облаками;
Дождь бесконечный ливмя лил;
И вот мороз его сменил.
280 Застыли воды, снег клоками
На мостовую повалил:
Пришла зима. Свистя, крутится
Метель на Пресненских прудах;
На обнаженных деревах
285 Бульвара иней серебрится.
Там, где недавнею порой
Гуляли грации толпой,
Какой-нибудь жандарм усатый,
Шагая, шпорами стучит;
290 С метлой стоит мужик брадатый,
Иль школьник с сумкою бежит.
Для балов, вечеров при этом
Театр оставлен модным светом.
Елецкий мрачен и сердит.

295  Но вот в известном маскараде
Должна быть Вера. Ожил он
И в полнадежде, в полдосаде
Лелеет деятельный сон.

Живая музыка играет,
300 Кадрили вьются ей под лад,
Кипит, пестреет маскарад.
В его затею не вступает
И кстати большинство гостей:
В тени их он еще видней.
305 Призраки всех веков и наций,
Гуляют феи, визири,
Полишинели, дикари,
Их мучит бес мистификаций;
Но не выходит хитрых фраз:
310 «Я знаю вас! я знаю вас!..»
Ни у кого для продолженья
Недостает воображенья.
Признаться надобно: не нам,
Сугробов северных сынам,
315 Приноровляться к детям Юга!
Метелей дух не создал нас
Для их блистательных проказ. —
К чему неловкая натуга?
Мы сохраняем холод свой
320 В приемах живости чужой.

Елецкий из ряду выходит
И Веру чуть с ума не сводит.
Успел разведать он о ней
Довольно этих мелочей,
325 В которых тайны роковые
Девицы видят молодые.
В словах запутанных своих
Он намекает ей о них;
И удивленья, и смущенья
330 Полна, горит она лицом,
И вот выходит из терпенья.
«Я как обманутая сном!
«Скажите, ради Бога, кто вы?»

Елецкий

Вы любопытны как дитя.
335 Итак со мною не шутя
Вы познакомиться готовы?
Нежданным именем моим
Я испугаю вас.

Вера

Я испугаю вас. Как скучно!
Всё шутки.

Елецкий

Всё шутки. Я не склонен к ним,
340 И остерег вас добродушно:
Я дух… и нет глуши, жилья,
Где-б я незримый не был с вами.
Всё чутким ухом слышу я,
Всё вижу зоркими очами.
345 Не бойтесь! слушаю, гляжу
Я с полной преданностью дружбы;
Неожидаемые службы
Я вам догадливо служу.
Однажды перед ваши очи
350 Я в виде смертного предстал;
В ту пору сумрак летней ночи
Мне образ видимый давал…
Вы узнаете?..

Вера

Вы узнаете?.. Ваши сказки
Вы продолжите до утра.
355 Смотрите: все снимают маски,
Снимите же свою, пора!

Елецкий

Не мне. Оставьте убежденья:
Я не исполню ваш приказ.
Лицо открыл бы я для вас
360 Без выраженья, без значенья,
Нет, нет; я вспомню веселей
Сей разговор непринужденный,
Почти нежданно уловленный
Счастливой маскою моей,
365 Чем взор холодного смущенья,
Который на лице мое
Вперите вы, когда ее
Сниму я вам из угожденья.
Нет, я-б не мог его снести!
370 Прощайте; я не здешний житель;
В мою безвестную обитель
Я должен во̀-время сойти.

Елецкий тихо удалился;
Уж был у выхода и зал
375 Совсем, казалось, покидал,
Но у дверей остановился:
Взглянуть он раз еще желал
На Веру… Тихий взор он встретил,
Мольбу немую в нем заметил,
380 Укор в нем дружеский постиг
И скинул маску. В этот миг
Пред ним лицо другое стало,
Очами гневными сверкало
И дико поднятой рукой
385 Грозило Вере и пропало
С Елецким вместе за толпой

Глава IV

Едва веселыми лучами
День новой окна озлатил,
Елецкий скорыми шагами
390 Уже по комнате ходил.
Порой, в забвении глубоком
Остановясь, прилежным оком
Во что-то всматривался он.
Во взорах счастье выражалось;
395 Перед душой его, казалось,
Летал веселый, светлый сон.
Через мгновенье пробужденный,
Он, тем же чувством озаренный,
Свою прогулку продолжал,
400 И скоро снова прерывал.
В покое том же, занимая
Диван, цыганка молодая
Сидела, бледная лицом.
Усталость выражали очи:
405 Казалось, в продолженье ночи
Их Сара не смыкала сном.
Она порывисто чесала
Густые, черные власы
И их на темные красы
410 Нагих плечей своих метала.
Она склонялась головой,
Но на Елецкого порой
Взор исподлобья подымала.
Какою злобой он дышал!
415 Другой мечты душою полон,
Подруги он не замечал;
К ней напоследок подошел он:
«Что это смотришь ты совой?»
Сказал он: «Сара, что с тобой?
420 Да молви слово!»

Сара

Да молви слово!» Ах, мой Боже!
Ты ждешь ответа моего?
Вот он: я знаю, отчего
Ты так доволен!

Елецкий

Ты так доволен! Отчего же?

Сара

Меня ты думал обмануть,
425 Когда вчера, кривя душою,
Ты мне с заботою такою
Скорей советовал заснуть!
«Устала, Сара? Дремлешь, Сара?
Ляг, Сара, спать!» и я легла,
430 Да уж нарочно не спала!
Давно грозит мне эта кара!
Давно я брошена тобой!
Ты сутки целые порой
Двух слов со мной не произносишь,
435 Любимых песен петь не просишь!
Да и по ком твоя душа
Уж так смертельно заболела?
Ее вчера я разглядела:
Совсем, совсем не хороша!

Елецкий

440 Так вот в чем дело!

Сара

Так вот в чем дело! Сара знает,
Какая ждет ее судьба
За то, что служит, угождает
Тебе по воле, как раба:
Со знатной барышней своею
445 Ты обвенчаешься, а с нею
Простишься, и ее на двор
Метлою выметут как сор.

Елецкий

Ты совершенно сумасбродишь!
Какие странные мечты!
450 По пустякам горюешь ты
И на меня тоску наводишь.

Сара

А кто, бывало, говорил,
Ко мне ласкаясь то и дело:
«Тебя я, Сара, полюбил!
455 Жить одному мне надоело,
Будь мне подругою! со мной
Живи под кровлею одной!
Я нравом весел; живо, шумно,
В пирах и песнях завсегда
460 Мы будем проводить года».
Я согласилася безумно. —
Что ж вышло?

Елецкий

Что ж вышло? Из моих речей
Тобой забыта половина.
Я говорил: «твоя судьбина
465 Не будет скована с моей!
Покуда любо жить со мною,
Живи! наскучило, — прощай,
Былую радость поминай!
С твоей свободой той порою
470 Я выговаривал мою.
Но я тебя не узнаю!
И сердце будущим тревожа,
Ты на цыганку не похожа.
Ваш род беспечен.

Сара

Ваш род беспечен. Проклят он!
475 Он человечества лишен!
Нам чужды все края мирские!
Мы на обиды рождены!
Забавить прихоти чужие
Для пропитанья мы должны.
480 Я о себе молчу: цыганка
Вам не подруга, а служанка!
Она пляши и распевай,
А сердцу воли не давай.

Елецкий

Оставь пустые опасенья:
485 Не разлучимся мы с тобой,
Хотя другого поколенья,
Родня я вашему судьбой.
И я, как вы, отвержен светом,
И мне враждебен сердца глас,
490 Не распадется, верь мне в этом,
Цепь, сопрягающая нас.

Когда с цыганкой молодою
Судьба Елецкого свела,
Своей разгульною душою
495 Она мила ему была.
«Я горя знать не буду с нею,
Каких тяжелых, черных дум,
Мне иногда гнетущих ум,
Свободной резвостью своею
500 Не удалит она сейчас?
Кому при блеске этих глаз
Приснятся мрачные печали?»
Так думал он; но дни мелькали,
К ее душе своей душой
505 На продолжительное время
Не мог пристать Елецкий мой.
Ему потом уж стали в бремя
Затеи девы удалой.
Не принимая в них участья,
510 Уж он желал другого счастья:
Души, с которой мог-бы он
Делиться всей своей душою.
Надеждой темной увлечен,
Он Саре пробовал порою
515 Передавать свои мечты;
Но образованного чувства
Язык для дикой красоты
Был полон странной темноты.
Она, не ведая искусства,
520 Под речи друга своего
Без всякой совести зевала
Иль в скором времени его
Сторонней шуткой прерывала;
Но смутно трогалась, и ей
525 Невразумительных речей
Цыганка голос понимала.
Подруге ветреной своей
Он ежедневно был милей;
Но к ней хладел по той же мере.
530 Когда, любовью вспыхнув к Вере,
Он нравом стал еще мрачней,
Она развлечь его хотела,
Она родные песни пела,
Она по стульям, по столам
535 С живыми кликами скакала;
Она при нем по пустякам
Как можно громче хохотала;
Но завсегда ее смущал
В то время взор его брюзгливый:
540 Пред ним порыв ее игривый
В одно мгновенье упадал.
Она сердилась и роптала,
И грусть давила сердце ей,
И тщетно Сара призывала
545 Покой и радость прежних дней.

Глава V

..................
..................
..................
550 ..................
..................
..................
..................
..................
Как часто в середине бала,
555 Когда уж музыка играла
Иль попури, иль котильон,
И Вера, со своим танцором
Наскуча пошлым разговором,
Погружена в сторонний сон,
560 Глазами молча провожала
Среди блистательного зала
Пред нею вьющиясь четы, —
Елецкий речию своею,
Нежданно слышимой за нею,
565 Вдруг прерывал ее мечты.
Довольно холодно сначала
С ним в разговор она вступала;
Но оживлялася потом,
И ободрен ее вниманьем,
570 Он был заманчивым свиданьем
К свиданью новому влеком.

Однажды он за стулом Веры
Средь вихря бального сидел.
В своих речах уж не умел
575 Он соблюдать холодной меры;
Она исчезнула. Лишен
Над пылким сердцем всякой власти,
Уж говорил открыто он
С ней языком мятежной страсти.
580 Кончая: «Дайте мне ответ!»
Он молвил: «Многое во вред
Мне городская злоба трубит.
Сжился я со враждой молвы;
Но вы? что думаете вы
585 О том, который вас так любит?»

Вера

Что все другие; даже мне
Еще известнее, как пра́ва
О вас рассеянная слава,
Как должно верить ей вполне.

Елецкий

590 «Вам всех известней? Вы всех строже?
Но почему же, отчего же?»

Вера

Когда глаза мои в тот раз
Меня в обман не приводили,
Словами вашими сейчас
595 Двух, не одну вы оскорбили.

Елецкий

«Я вашей искренности рад.
Уже в судьбе моей стократ
Я с вами жаждал объясненья!
Примите исповедь мою:
600 Весьма во многом, нет сомненья,
Останусь я без извиненья;
Но ничего не утаю».

Елецкий в тягостную повесть
Минувших дней своих вступил,
605 Свою запутанную совесть
Он перед Верой обнажил;
Поверил ей без украшенья
Свои былые заблужденья,
К которым, впрочем, был влеком
610 Он меньше сердцем, чем умом.
С ее случайною знакомкой,
Своею смуглой однодомкой,
Свое сближенье передал,
Как сам его он понимал:
615 Одним внушением унылым
Души томимой пустотой;
Союзом столько же постылым
Теперь ему, как ей самой.
«К ней обратиться», он прибавил,
620 «Безумный миг меня заставил;
Ошибся я в себе и в ней.
Нет, нет! я не был с нею дружен!
Я для души ее не нужен, —
Нужна другая для моей».

625  И тихо речь его журчала
За Верой, ей одной слышна.
Но что? вникала ли она
В слова его? Она молчала;
Была чуть-чуть обращена
630 К нему щека ее одна;
Но это легкое движенье
Заметить было мудрено:
Злословье самое оно
Не привело бы в искушенье.
635 Ей изменяло лишь одно:
Вниманье к балу притупело,
И краснощекий офицер,
Тогдашний Верин кавалер,
Ее в то время то и дело
640 К порядку танца пробуждал
И ей фигуры толковал.

Природа Веру сотворила
С живою, нежною душой;
Она ей чувствовать судила
645 С опасной в жизни полнотой.
Недавно дева молодая,
Красою свежею блистая,
Вступила в вихорь городской.
Она еще не рассудила,
650 Не поняла души своей;
Но темною мечтою в ней
Она уже проговорила.
Страна ей суетность была;
Она плениться не могла
655 Ее несвязною судьбиной;
Хотело-б сердце у нее
Себе избрать кумир единой
И тем осмыслить бытие.
Тут романтические встречи
660 С героем повести моей,
Его задумчивые речи
Тревожить стали душу ей.
Одно, быть может, впечатленье
Ей берегло воображенье…
665 Его рассеял он. С какой
Благополучною душой
С тех пор она ему внимала!
С какою сладостью о нем
В невольном забытье своем
670 Уединенная мечтала!
Как, новой жизнию дыша,
Легко ей было! Как блистала,
Как ликовала в ней душа!
Девица юная не знала,
675 Живого счастия полна,
Что так доверчиво она
Одной отравой в нем дышала;
Что сей приветный ветерок,
Ее ласкающий так нежно —
680 Грозы погибельной пророк;
Что вдруг дохнет она мятежно,
И мир в глазах ее затмит;
И все красы его разрушит,
И все цветы его иссушит,
685 И жизни путь опустошит.

Глава VI

Летели дни. Свои свиданья
Елецкий с Верой продолжал,
И с каждым больше упованья
Любви своей он обретал.
690 Увы! старательно скрывая
Заботу сердца, между тем
Наверно дева молодая
С ним не обмолвилась ничем;
Но не владела выраженьем
695 Лица невинного она:
На нем со всем ее смятеньем
Была душа ее видна.
«Любим я!» с ропотом и мукой
Елецкий сам себе твердил.
700 Великий пост уж подходил
И с Верой скорою разлукой,
Разлукой долгою грозил!
.................
.................
705 «Нет!» мыслит он, «до расставанья,
Во что-бы ни было, должна
Решить судьбу мою она!»
Он ждет удобного мгновенья;
И Вера, время разлученья
710 Предвидя, днями дорожит
И их считает и грустит.
Уехал дядя. В тихой зале,
При свете двух свечей, одна
Твердила на своем рояле
715 Урок докучливый она;
Полна душой другой заботы,
Насильно всматривалась в ноты…
Вдруг… протянувшись перед ней,
Закрыла их рука чужая,
720 Ветр пошатнул огонь свечей;
Вздрогнула дева молодая,
Оборотилася, глядит:
Елецкий перед ней стоит.
«Не беспокойтесь, ради Бога!
725 Какая странная тревога
У вас написана в глазах!
Я вас прошу, не уходите;
Чего боитесь вы? сидите:
Я все скажу вам в двух словах».

Вера

730 Я не могу остаться с вами!
Подите. Разговор такой
Мне неприличен. Боже мой!
Одна я, видите вы сами!
Подите.

Елецкий

Подите. Наперед я знал,
735 Что я застану вас одною:
Одну я видеть вас желал.
Остаться должно вам со мною,
Вам должно выслушать меня.

Вера

Оставьте до другого дня,
740 Я умоляю вас, подите!
Мой дядя будет сей же час.

Елецкий

Один вопрос: люблю я вас,
Вы это знаете. Скажите:
Я равнодушен вам, иль нет?

Вера

745 На всё, на всё один ответ:
Подите!..

Елецкий

Подите!.. Вы ли говорили?
Я ль слышал вас? и не во сне!
Я не любим… Зачем же мне
Давно вы это не внушили?
750 Своей холодности зачем
Вы мне тотчас не показали?
Зачем, скажите, мне внимали
Вы так приветно, между тем?
Зачем, глаза мои встречая,
755 Не отводили ваших глаз?
Зачем дышала всякий раз
В них дума нежная такая?
Дитя, кокетки записной
Постигнув опытную ролю,
760 Признайтесь: вы играли в волю
Моей безумною душой!
Кто-б мог подумать! в ваши лета!
Мою любовь мне не забыть;
Желал бы я ее предмета
765 Не призирать. Но, так и быть!
Прощайте!

Вера

Прощайте! Нет! такого мненья
Я не оставлю ни за что!
Не правы ваши заключенья.
Я прямодушна. Я не то
770 Сказать хотела… Нет.. Просите
Руки моей, и если…

Елецкий

Руки моей, и если… Вы?
Вы мне об этом говорите?
А восклицанья всей Москвы!
На наш союз ваш дядя строгой
775 Не согласится никогда;
Молитвы будут без плода.
Нет, Вера, нет! другой дорогой
Идти нам должно. Для венца
Сегодня ночью у крыльца
780 Я ждать вас буду. Всё готово:
Бежать со мною дайте слово!
Любовь слепая мне нужна.
Решитесь.

Вера

Решитесь. Я изумлена
Таким нежданным предложеньем.
785 Нет, это будет преступленьем!
Нет, я и думать не хочу!
Я так ужасно огорчу
Того, который…

Елецкий

Того, который… Всё забудет
Он, нашим счастием счастлив,
790 И напоследок справедлив
Он и ко мне наверно будет.
Ему (вам нужно ль обещать?)
Я буду сыном самым нежным.
Страдал я долго безнадежным —
795 Ах, Вера! снова ли страдать!
Меня вы любите: судьбиной
Оставлен нам исход единой.
Ах, Вера, Вера! сердце в вас
Сей миг решительный измерит:
800 Меня печально разуверит
В нем малодушный ваш отказ.
Всё, всё он кончит между нас!
Бегите, Вера! дайте руку,
Не на ужасную разлуку,
805 С которой не сживуся я,
Но на союз святой и вечный.
Мой милый друг, мой друг сердечный!
Скажи: неправда ль? ты моя?

Вера

Люблю, люблю я вас… Но что же?
810 Что предлагаете вы мне?
На что решиться? Боже, Боже!
Подумать дайте в тишине!

Елецкий

Я знаю, горестная мера;
Но — ты ль не видишь? — нет иной!
815 Решись!

Вера

Решись! Не нынче!

Елецкий

Решись! Не нынче! Нынче, Вера,
Сегодня, друг бесценный мой!

Не долго дева молодая
Еще противилась ему.
Он нежно к сердцу своему
820 Прижал ее. Лицем пылая,
Потупя взор, склонив главу,
Она умом изнемогала
И, ни во сне, ни на яву,
Свое согласье прошептала.

825  Елецкий ликовал душой;
По темной улице домой
Он шел походкою веселой.
Но у порога своего
Остановился; ум его
830 Смутился думою тяжелой:
Там Сара! — В голове своей
Уже Елецкий принял меры,
Чтоб неприличной встрече с ней
Вновь не подвергнуть милой Веры.
835 Москву с невестой в эту ночь
Покинет он; обряд венчальной
Он совершит в деревне дальной;
Он всё предвидел, всё точь в точь
Обдумал. Сары он не знает;
840 Любовью в ней не почитает
По нем расчетливой любви;
Не верит в ней ревнивой муке.
«Из них любую призови —
«Все тверды в нужной им науке»!
845 Так мыслил он. Но в этот миг…
Иль Сару лучше он постиг
При наступающей разлуке?
Упрек в душе его возник.
Его докучное внушенье
850 Он опроверг в уме своем,
И, отряхнув недоуменье,
Вошел в свой дом, где в то мгновенье
И Сара думала о нем.

Глава VII

Грустила брошеная Сара;
855 Но в этот вечер было ей
Еще грустней, еще тошней.
Почти болезненного жара
Была тоска ее полна.
В своем волнении она
860 Платком в лицо себе махала, —
Прохлады воздух не давал,
Но кровь ей пуще волновал!
Иглу к работе принуждала, —
Колола пальцы ей игла!
865 Гадать цыганка начала, —
Еще тошнее: карты врали,
Когда ей счастье предрекали,
И наводили страх, когда
В них выходила ей беда.
870 Их со стола она столкнула,
Шитье отбросила, вздохнула,
На стол локтями опершись,
Цыганка стиснула руками
Чело… и смятыми кольцами
875 Вкруг пальцев кудри обвились.
Закрыв глаза, она сидела…
Вдруг шепчут: Сара, Сара! — К ней
В покой из боковых дверей
Цыганка старая глядела.

Сара

880 Ненила, ты? войди, скорей;
Я заждалась тебя, Ненила;
Совсем я брошена, совсем!
Не угожу ему ничем.
Хотя-бы ты мне услужила!
885 Что, принесла ли?

Старуха

Что, принесла ли? Принесла.
Да уж насилу добрела,
Метель такая закутила!
Гляди-ка: вот твое вино!
Уж удружит тебе оно;
890 Спасибо скажешь.

Сара

Спасибо скажешь. Ах, Ненила!
Верь: ты мне душу воротила!
Я полюблюсь ему опять?
Да полно, правда ль?

Старуха

Да полно, правда ль? Что мне лгать!
Лишь дай испить, сама увидишь!
895 Он обвенчается с тобой,
И заживешь ты госпожой,
А там старухи не обидишь.
Ты мне поверь, моя красотка,
Придут благие времена!

Сара

900 Как я тобой одолжена!
Но там идут!.. его походка;
Поставь подарок свой на стол,
Да и прощай, уйди отселе,
Уйди скорее!

Уйди скорее! В самом деле
905 Елецкий в комнату вошел.
В глазах его была суровость.
Пред Сарой молча он ходил;
Речь наконец к ней обратил:
«Тебе сказать я должен новость:
910 С тобой я скоро расстаюсь.
Послушай, Сара! я женюсь».

Лицо у Сары побледнело
И загорелось в тот же миг.
Нож острый в сердце ей проник:
915 Оно то стыло, то кипело;
Хотела-б смертная тоска
Излиться воплем и слезами,
Рвалися бурными волнами
У ней попреки с языка…
920 Но эти первые движенья
Она в себе перемогла,
И голос мирный обрела,
Хотя дрожащий от волненья.
«Давно я этого ждала!
925 Не удивишь меня разлукой»,
Сказала Сара — «Долгой мукой
Я приготовлена была.
А скоро ль свадьба?»

Елецкий

А скоро ль свадьба?» В доме этом
Я не ночую; не жалей
930 О старине. В судьбе твоей
Я обязуюся ответом,
И уж подумал я о ней;
Довольна будешь.

Сара

Довольна будешь. Мне не нужно
Постылых милостынь твоих.
935 Не беспокойся, и без них
С тобой расстануся я дружно.
Пенять не буду я тебе.
Жила я весело, счастливо;
Теперь не то, — какое диво?
940 Не все стоять одной судьбе!
У нас верна одна могила;
А кто на свете долго мил?
Как ты сегодня разлюбил,
Так я бы завтра разлюбила;
945 За что сердиться?

Елецкий

За что сердиться? Очень рад.
Дай руку, Сара! Пред тобою
Я совершенно виноват.
Я вижу, выше ты душою,
Чем полагал доселе я:
950 Ты не притворщица пустая.
Обыкновенье ваше зная,
Я ждал упреков, слёз, вытья…
Спасибо, нет их; без сомненья,
Простимся дружно мы с тобой.
955 Мила ты, Сара!

Сара

Мила ты, Сара! Плач и вой
В душе… Но что до сокрушенья!
В слезах и воплях толку нет.
Мы расстаемся? Власть Господня!
Простимся весело. Сегодня
960 Я именинница, мой свет!
В последний раз мое здоровье
Ты должен выпить… но до дна!
Как в старину; смотри ж условье!
Не то сейчас заплачу… На!

Елецкий

965 Твое здоровье? Рад душою…
И вот — ни капли нет на дне.
Надеюсь, ты довольна мною?

Сара

Спасибо! Сядь теперь ко мне,
Поговорим по старине.

970  И с равнодушным послушаньем
К ней на диван Елецкий сел,
Но, далеко уже мечтаньем,
Он на часы свои глядел.

«Скажи мне, Сара продолжала,
975 Судьбою новою своей
Доволен ты?»

Елецкий

Доволен ты?» А что?

Сара

Доволен ты?» А что? Ей-ей.
Я коротко твой нрав узнала:
Не переменишься ты в нем…
Привык ты к беззаботной доле,
980 Разгульной жизни, вольной воле,
Стошнишь порядочным житьем.
Наскучит, твердо предрекаю,
Тебе и милая твоя. —
Тебе наскучила же я! —
985 Жаль бедной! По себе я знаю,
И слишком знаю, каково!
Как я бы выла, да рыдала,
Когда-бы втайне не питала
Одной надежды!

Елецкий

Одной надежды! Полно, что-ты?
990 Все было, кончены расчеты, —
Что за надежда?

Сара

Что за надежда? Брежу я.
И как равняться я посмею
С невестой счастливой твоею!
О ней единой мысль твоя;
995 Ты ею дышишь. Ах, царица,
Царица светлая она!
Я перед нею пыль одна.
Но… в ум придет же небылица!
Забудь любовь свою на час:
1000 Какая разница меж нас? —
Что я цыганкой уродилась?
Что нет за мною сёл, хором?
Что говорить не научилась
Я иностранным языком?
1005 Вот все. Не шутка, очень знаю!
Но сердцем я не уступаю
Твоей невесте. Чем она
Любовь поныне доказала?
Какие слёзы проливала?
1010 Что перенесть была должна?
А я… что слёз я источила,
Каких обид не проглотила,
Молчанье горькое храня!
Ты разлюбил, я всё любила;
1015 Ты гнал безжалостно меня, —
К тебе я злобному ласкалась,
Как собачонка. Рассмотри
Меня получше: говори,
Такая ль я тебе досталась? —
1020 Глаза потухнули от слез;
Лицо завяло, грудь иссохла;
Я только, только-что не сдохла!..
Ты всё молчишь?

Елецкий

Ты всё молчишь? Тебе нанес
Я много горя… Я не ведал,
1025 Когда другой мой жребий предал,
Что ты.. Но что со мною?.. Свет
В глазах темнеет… всё кружится…
Мне дурно, Сара, дурно…

Сара

Мне дурно, Сара, дурно… Нет!
Я знаю, что в тебе творится.
1030 В душе мятущейся твоей
Я чудным чудом оживаю,
Разлучницы проклятой в ней
Бесовский образ погашаю.
Бледнеешь ты… Не мудрена
1035 Измена мне, а ей страшна!
Будь ей теперь моя судьбина!
Томись она, крушись она!
С тоски иссохни, как лучина!
Умри она! ты мой: приди,
1040 Прижмись опять к моей груди!
Очнись от лютого угара,
Приди, и всё забуду я.
Узнай меня, узнай: я Сара!
Я Сара прежняя твоя.

1045  Цыганка страстными руками
Его рыдая обвила
И жадно к сердцу повлекла.
Глядел он мутными глазами,
Но не противился. Главой
1050 Он даже тихо приклонился
К ее плечу; на нем немой,
Казалось, томно позабылся. —
По грозной буре, тишина
Влилась отрадно в сердце Сары.
1055 «Он мой! подействовали чары!» —
С восторгом думала она.
Но время долгое проходит —
Он всё лежит, он всё молчит;
Едва дыханье переводит
1060 Цыганка. «Милый мой!.. Он спит.
Проснись, красавец!» Зов бесплодный;
Миг страшной истины настал:
Она вгляделась — труп холодный
В ее объятиях лежал.

Глава VIII

1065  Стояла ночь уже давно.
Градские стогны опустели;
В домах уснувших ни одно
Не озарялося окно,
Все одинаково чернели.
1070 Луна не светит, всё молчит;
Лишь ветер воет и свистит,
Метель до кровель воздымая.
Обету своему верна,
До самой улицы одна
1075 Доходит Вера молодая;
В лице суровый и холодный
Ей дует ветер непогодный,
И ночь ненастная черна.
Она стоит; она мгновенья
1080 Считает, полная волненья…
Бегут мгновенья! Вера ждет —
Он не приходит; не придет!
В ней сердце замерло… девицу
Приемлет снова прежний кров.
1085 Уж ранний вой колоколов
Порою той будил столицу,
И в город, сквозь ночную тень,
Уж голубея крался день.
Холм, под которым спит Елецкий,
1090 Где он забыл любовь, вражду,
Где равнодушен он к суду
Толпы и светской и не светской, —
Уж не однажды порастал
Весенней, новою травою,
1095 И снег пушистой пеленою
Его не раз уж покрывал.
Но долго ль юноша несчастный
Жил в сердце Веры? Много ль слез,
Ее сердечных первых грез,
1100 У ней исторг обман ужасный? —
В ту ж зиму с дядей стариком
Покинув город, возвратилась
Она лишь два года потом.
Лицом своим не изменилась;
1105 Блистает тою же красой;
Но строже смотрит за собой;
В знакомство тесное не входит
Она ни с кем. Всегда отводит
Чуть-чуть короткий разговор.
1110 Подчинены ее движенья
Холодной мере. Верин взор,
Не изменяя выраженья,
Не выражает ничего.
Блестящий юноша его
1115 Не оживит, и нетерпенья
В нем не заметит старый шут;
Ее смешливые подруги
В нескромный смех не вовлекут;
Разделены ее досуги
1120 Между роялем и канвой;
В раздумьи праздном не видали
И никогда не заставали
С романом Веры Волховской.
Девицей самой совершенной
1125 В устах у всех она слывет.
Что ж эту скромность ей даёт?
Увы! тоскою потаенной
Еще ль душа ее полна?
Еще ли носит в ней она
1130 О прошлом верное мечтанье,
И равнодушна ко всему,
Что не относится к нему,
Что не его воспоминанье?
Или, созрев умом своим,
1135 Уже теперь постигла им
Она безумство увлеченья?
Уразумела, как смешно
И легкомысленно оно,
Как правы принятые мненья
1140 О романических мечтах?
Или теперь в ее глазах
За общий очерк, в миг забвенья
Полусвершенный ею шаг
Стал детской шалостью одною,
1145 И с утонченностью такою,
Осмотру светскому верна,
Его сама перед собою
Желает искупить она?

Одно ль, другое ль в ней виною
1150 Страстей безвременной тиши:
Утрачен Верой молодою
Иль жизни цвет, иль цвет души.

Куда, заснувшею столицей,
При ярком блеске зимних звезд
1155 В санях несется вереницей
Весельчаков ее поезд?
К цыганам. Пред знакомым домом
Остановились. В двери с громом
Стучат; привычною рукой
1160 Им отворил цыган седой.
В хоромах спящих тьма густая,
Но путь знаком. Толпа лихая
Спешит проникнуть в тот покой,
Где, ночи шумной ожидая,
1165 Еще с вечерней первой мглой
В свои постели пуховые
Легли цыганки молодые.
Уж гости ветреные там,
Уж кличут дев по именам.
1170 Но всё Египетское племя
Кругом приезжих собралось
И свеч сиянье разлилось.
Дремоту девы покидают,
Встают на общий громкий зов,
1175 Платками плечи прикрывают,
Ногами ищут башмаков,
И вот уж весело болтают,
И табор к пению готов.
Одна цыганка на постели
1180 Сидит недвижно. На гостей
Глядит сердито. Роем к ней
Подруги смуглые подсели;
Свой дикий взгляд она хранит,
Устами молча шевелит,
1185 Или бессмысленно порою
Вздохнув, качает головою.
Но грянул своенравный хор:
Блеснул ее туманный взор,
Уста улыбка озарила;
1190 Воскреснув в крике хоровом,
Она, веселая лицом,
С ним яркий голос согласила.
Умолкнул хор, и вновь она
Сидит сурова и мрачна.
1195 Так воротилась в табор Сара.
Судьбы последнего удара
Цыганка вынесть не могла
И разум в горе погребла.
Вотще родимые напевы
1200 Уносят душу бедной девы
В былые, лучшие года!
Так резвый ветер иногда
Листок упадший подымает,
С ним вьется в светлых небесах,
1205 Но, вдруг утихнув, опускает
Его опять на дольний прах.


1829—1831, 1842


Примечания

Печатаем по копии Н. Л. Баратынской (Пушк. Дом Акад. Наук) окончательную редакцию поэмы, переработанной Баратынским в 1842 г. Отрывки из поэмы печатались в альманахах: «Денница», 1830, стр. 136 — «Отрывок из поэмы», ст. 13—60, с разночтениями к ст. 13, 23, 38, 40—43, 46—60; «Альциона» на 1831 г., стр. 85 — «Отрывок из поэмы «Наложница», ст. 61—92, с разночтениями к ред. 1831 г., ст. 62—64; «Сев. Цветы» на 1831 г., стр. 4 — «Новинское (отрывок из II главы романа «Наложница)», ст. 139—168, с разночтениями к ред. 1831 г. в ст. 149—155; там же, стр. 40 — «Сара (отрывок из романа «Наложница», глава 5-ая)», ст. 378—545, с разночтениями в ст. 388, 406—408, 429, 435, 478—479, 542—543. Ст. 431, 544—545 читаются как в ред. 1831 г.

Полностью поэма вышла отдельной книжкой с существенно отличной от принятой нами редакцией и под другим заглавием, и опущенным впоследствии предисловием. В начале 1831 г.: «Наложница. Сочинение Е. Баратынского, Москва. В типографии Августа Семена, при императорской Медико-хирургич. Академии. 1831» (цензурное разрешение от 20 марта 1831 г.). «Посвящено Александру Андреевичу Елагину»1 (см. эту редакцию поэмы и предисловие к ней здесь).

В изд. 1835 г. (ч. II, стр. 103) вошла без предисловия под принятым нами заглавием и с разночтениями к ред. 1831 г. в ст.2 67, 70, 71, 74—76, 80—94, 505—538, 584, 804—817, 1048, 1377, 1474—1476. Ст. 262—263, 545—546, 850 и 897—898 читаются как у нас.

Принятая нами редакция при жизни поэта в печати не появлялась. В посмертных изд. Соч. Баратынского 1869 г. и 1884 г. напечатана под заглавием «Цыганка (переделанная в 1842 г.)», с предисловием 1831 г. и с разночтениями в ст. 7, 11, 33, 103, 1171. Ст. 546—553 здесь опущены. Ст. 1192 — как и в ред. 1831 г., после ст. 988 и 1075 — вставка по той же редакции.