ЭЛ/ДО/Андрей Александрович, князь городецкий

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭЛ
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Андрей Александровичъ
Энциклопедическій лексиконъ
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Альмогады — Арамъ. Источникъ: т. II: Алм—Ара, с. 283—285 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: МЭСБЕ : РБС : ЭСБЕЭЛ/ДО/Андрей Александрович, князь городецкий въ новой орѳографіи


[283]АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧЪ, Князь Городецкій — родился 1255 во Владимірѣ (на Клязьмѣ) и въ послѣдствіи получилъ отъ отца въ удѣлъ Городецъ Волжскій. Тамъ княжилъ онъ и при великокняженіи дядей своихъ Ярослава и Василія Ярославичей. Когда же, по смерти послѣдняго (1276), старшій братъ Андреевъ, Димитрій Александровичъ, Кн. Переяславскій, объявилъ себя Великимъ Княземъ, то Андрей (1281) отправился въ Орду, выхлопоталъ себѣ у Хана Мангу-Тимура грамату на Великое Княжество, привелъ Монгольскія войска, и самъ остановясь у Мурома, звалъ къ себѣ Князей, а Монголовъ послалъ выгонять брата своего изъ Владиміра. Димитрій бѣжалъ въ Новгородъ; но Новгородцы не приняли его, и видя силу Андрееву, отправили къ нему пословъ, и подчинились ему; а толпы Монголовъ, между тѣмъ, неистово жгли и опустошали области Суздальскія, Владимірскія и Муромскія — до самаго Торжка; не осталось въ цѣлости ни монастыря, ни церкви, ни иконъ, ни книгъ; въ селахъ скотъ и жито были пограблены; люди угнаны въ плѣнъ или перебиты на мѣстѣ; съ ужасомъ разсказываетъ благочестивый Лѣтописецъ о разореніи Переяславля (19 Дек. 1281): не кому было праздновать тамъ и Рождества Христова, пировалъ только одинъ Андрей съ Татарами, въ городѣ же раздавались плачь и стонъ, а не священное пѣніе. — Надѣясь на страхъ, [284]распространенный всюду, Андрей думалъ уже княжить покойно и отпустилъ Монголовъ, какъ вдругъ услышалъ, что Димитрій возвратился въ Переяславль и собираетъ войско. Хотя Москва, Тверь и Новгородъ, были союзны Андрею, однако не полагаясь на ихъ вѣрность, онъ опять позвалъ изъ Орды Монголовъ — и толпы ихъ не замедлили явиться (1282): вскорѣ новыми пожарами, убійствами и грабежемъ, означился путь ихъ до Переяславля. Димитрій бѣжалъ, но уже не въ Новгородъ, (который не задолго до того примирился съ нимъ, измѣнивъ Андрею), а въ Орду, къ сильному тогда Ногаю, который господствовалъ въ южныхъ областяхъ нынѣшней Россіи, и, по смерти покровителя Андреева, Мангу-Тимура, имѣлъ всю власть въ Золотой Ордѣ надъ двумя ея Ханами, Телебугою и Тохтою. Нотай, радуясь случаю выказать свое могущество, далъ Димитрію грамату на Великое Княжество; и лишь только онъ возвратился изъ Орды (1283), какъ всѣ союзники Андреевы перешли на его сторону; самъ Андрей съ униженіемъ покорился брату, ходилъ съ нимъ вмѣстѣ на Новгородъ, отложившійся было отъ Димитрія, и потомъ воротился въ Городецъ. Тамъ, притворно смиряясь, жилъ онъ два года, безпрестанно сносился съ Ордою, призвалъ къ себѣ какого-то Татарскаго царевича, и явно замышлялъ новыя непріязненныя дѣйствія. Димитрій долго терпѣлъ; наконецъ, собравъ Князей, пошелъ на Городецъ, выгналъ царевича и взялъ въ плѣнъ бояръ Андреевыхъ. Андрей не смѣлъ защищаться; но услышавъ, что въ Золотой Ордѣ оба Хана поссорились между собою, что Телебуга, разбитый Тохтою, зарѣзанъ Ногаемъ, который уже совершенно завладѣлъ Ордою, и далъ управленіе надъ нею Тохтѣ (1291), Андрей, вмѣстѣ съ Ѳеодоромъ Ростиславичемъ, Кн. Ярославскимъ (который, думаютъ, былъ въ родствѣ съ Ногаемъ), надѣясь на союзъ брата своего Даніила Александровича Московскаго, поѣхалъ къ Ногаю (1292), наклеветалъ на Димитрія, и вдругъ явился въ Русь съ граматами и полчищами Монгольскими (1293). Братъ Тохты, Дюдень, предводительствовалъ Монголами, а Андрей съ Ѳеодоромъ указывали путь. Началось новое разореніе. Монголы, не вѣдая союза, всюду искали только добычи и ни мало не думали ни объ Андреѣ, ни о дружественныхъ съ нимъ Князьяхъ: Муромъ, Суздаль, Владиміръ, Юрьевъ, Переяславль, Угличъ, Коломна, Москва, Дмитровъ, Можайскъ, были опустошены и разграблены. Димитрій бѣжалъ при появленіи Монголовъ, и во все это время скрывался во Псковѣ. Дюдень шелъ уже на Тверь; но княжившій тамъ Михаилъ Ярославичъ (двоюродный братъ Андрея и Димитрія) успѣлъ защитить ее. Андрей съ Монголами поворотилъ на Новгородъ, и уже опустошалъ Волокъ, какъ Новгородцы прислали Дюденю дары и откупились отъ разоренія. Андрей пріѣхалъ въ Новгородъ, праздновалъ тамъ свои успѣхи, отдалъ Переяславль (изъ котораго еще до погрома Татарскаго всѣ жители разбѣжались) союзнику своему Ѳеодору Ярославскому, и отпустилъ Монголовъ. Димитрій, свѣдавъ объ удаленіи Дюденя, пробирался уже изъ Пскова въ Переяславль; но Андрей, сторожившій его у Торжка, захватилъ спутниковъ и обозы его; самъ Димитрій едва успѣлъ уйти въ Тверь къ Михаилу, который принялъ его и вызвался примирить съ Андреемъ. Доведенный до отчаянія Димитрій добровольно отказывался отъ Великаго Княжества и просилъ себѣ только Переяславля; Андрей обѣщалъ, и велѣлъ выѣхать изъ Переяславля Ѳеодору Ростиславичу, который, уѣзжая, въ досадѣ сжегъ городъ. На пути въ Переяславль Димитрій заболѣлъ и близъ Волока умеръ. — Такимъ образомъ добился прочнаго Великаго Княжества (1291) Андрей, не имѣвшій уже ни друзей, ни союзниковъ, видѣвшій повсюду къ себѣ ненависть и презрѣніе. Князья Тверскій (Михаилъ), Московскій (Даніилъ) и Переяславскій (Іоаннъ, сынъ умершаго Димитрія), заключили между собою союзъ противъ козней его; къ нимъ пристали и Новгородцы. Андрей мало смотрѣлъ на это: онъ надѣялся, не мѣняя прежняго образа поступковъ своихъ, крамолою и униженіемъ въ Ордѣ разорвать всѣ связи враждебныхъ Князей, и мечами Монгольскими заставить себѣ повиноваться. Но Іоаннъ Переяславскій предупредилъ его: онъ быль уже въ Ордѣ, гдѣ между тѣмъ горѣла страшная вражда у Ногая съ Тохтою; Ногай быль побѣжденъ и убить, а Тохта торжествовалъ. Вслѣдъ за Іоанномъ поспѣшилъ въ Орду и Андрей, искать милости Тохты жалобами, клеветою, дарами, и повезъ туда молодую жену свою. Тохта принялъ обоихъ Князей милостиво и обѣщаль прислать посла своего — разсудить ихъ [285]споры: Андрею нужно было войско Монгольское, а не судьи; — но повинуясь велѣнію Хана, онъ возвратился дожидаться посла. Вскорѣ пріѣхалъ и посолъ (1296); созвалъ во Владиміръ Князей Тверскаго, Московскаго, Ярославскаго, Ростовскаго, и Епископовъ Владимірскаго и Сарскаго; за Іоанна, оставшагося въ Ордѣ, пріѣхали Переяславскіе бояре; Андрей предсталъ лично. Михаилъ Тверской держалъ сторону Даніила и Іоанна; Ѳеодоръ Ярославскій и Константинъ Ростовскій съ жаромъ вступались за Андрея, спорили, горячились. Татаринъ горделиво выслушивалъ споры — и не рѣшалъ ничѣмъ; Князья и бояре взялись-было за мечи, но Епископы уняли ихъ; а посолъ, взявъ со всѣхъ подарки, уѣхалъ въ Орду, оставивъ дѣла въ прежнемъ нерѣшительномъ положеніи. Впрочемъ Андрей обѣщалъ оставить въ покоѣ братьевь и племянника, и только-что уѣхалъ посолъ, и разъѣхались Князья, какъ онъ собралъ дружину и пошелъ на Переяславль въ надеждѣ воспользоваться отсутствіемъ Іоанна; но Михаилъ Тверской и Даніилъ Московскій, обѣщавшіе Іоанну блюсти Переяславль, встрѣтили Андрея близъ Юрьева, принудили отступить и заключить миръ. На другой годъ послѣ этого (1299) съѣхались Князья въ Дмитровъ; Андрей помирился съ врагами и втайнѣ радовался размолвкѣ, происшедшей на этомъ съѣздѣ между Михаиломъ и Іоанномъ. — Въ 1302 умеръ Іоаннъ бездѣтнымъ, и отказалъ Переяславль Даніилу Московскому; туда пріѣхали-было отъ Андрея намѣстники; но Даніилъ выгналъ ихъ, и Андрей отправился жаловаться Хану. Цѣлый годъ пробылъ онъ въ Ордѣ, и привезъ наконецъ ярлыкъ, въ которомъ Тохта повелѣвалъ Князьямъ примириться. Даніилъ уже въ это время скончался; сыновья его не отказывались отъ Переяславля, и Андрей, видя свое безсиліе, уѣхалъ въ Городецъ, и тамъ на другой годъ (27 Іюля 1304) умеръ, принявъ передъ кончиною схиму. — Этотъ Князь, доведшій крамолу до крайней степени безстыдства и жестокости, гордый въ счастіи и низкій въ бѣдствіи, прибѣгавшій къ страшнымъ средствамъ для достиженія пустыхъ, ни къ чему неведшихъ, эгоистическихъ цѣлей своихъ, вооружилъ противъ себя современниковъ, довершилъ уничиженіе Великаго Княжества Владимірскаго, и раздражая противъ себя Князей, приготовилъ такимъ образомъ возвышеніе Москвы и Твери, изъ которыхъ первая, при сыновьяхъ и внукѣ Даніила, вышедъ изъ борьбы сильной, сокрушила Владиміръ, подобно тому, какъ нѣкогда при Боголюбскомъ, Владиміромъ сокрушенъ былъ слабый Кіевъ. А. А. Кр.