ЭСБЕ/Банкир

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Банкир
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Банки — Бергер. Источник: т. III (1891): Банки — Бергер, с. 1—5 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Банкир — означает купца (в торгово-юридическом значении этого слова), занимающегося денежными и вексельными операциями, покупкою и продажею государственных фондов и % бумаг частных промышл. учреждений и вообще всеми операциями, свойственными банковым учреждениям (см. Банки). Лица, занимающиеся банкирскими операциями, появляются в истории уже в весьма отдаленные времена.

В древней Греции мы встречаем так называемых «трапедзитов» (от τράπεζα — стол, скамья), рабов или иностранцев, занятия которых ограничивались первоначально простым разменом денег, что ввиду чрезвычайного разнообразия денежных единиц, вызванного делением Греции на массу мелких, вполне самостоятельных государств, было делом нелегким и имело важное экономическое значение. Вот почему, несмотря на то презрение, с которым греческие граждане относились ко всем отраслям промышленности и торговли вообще, оно пользовалось до известной степени почетом и в иных случаях доставляло свободу рабу, долгое время честно занимавшемуся трапезитством. С течением времени лица эти, встречающиеся уже в эпоху Коринфских войн, стали мало-помалу расширять круг своей деятельности и из простых менял превратились в поверенных капиталистов, отдававших им на хранение свои капиталы, а также посредниками между последними и производителями, для которых они открывали кредит из вкладов, полученных для приращения процентами; с другой стороны, они стали оказывать немалое облегчение торговле путем денежных переводов, вызванных затруднительностью и неудобством перевозки значительных денежных сумм. Ссуды выдавались трапедзитами большею частью под залог движимого или недвижимого имущества, рабов, а также кораблей или корабельных грузов (см. Бодмерея), что особенно было развито в Афинах, ведших значительную морскую торговлю. Значительный риск, которому подвергались ссужаемые трапедзитами капиталы ввиду затруднительности сообщений и малого развития экономической жизни, заставляли этих банкиров брать высокие проценты (доходившие до 36%), что являлось источником быстрого их обогащения. Все эти операции записывались трапедзитами в особые реестры; однако, как утверждают некоторые, при закладе движимых ценностей не составлялось особых документов или записей, а к заложенной вещи привешивалась лишь табличка с обозначением имени залогодателя и залоговой суммы. В эти реестры трапедзитов иногда вносились и сделки, заключенные между частными лицами, а также им отдавались на хранение акты, что позволяет нам делать заключение о значительном доверии, которым пользовались древнейшие Б. в среде своих сограждан. Из лиц, занимавшихся этим промыслом, в истории Греции упоминается некто Филостефан, живший во времена Фемистокла.

В римской истории подобные менялы, занимавшиеся некоторыми банкирскими делами, встречаются еще до Второй Пунической войны под названиями «numularii» (от numus — монета), «mensarii» (от mensa — стол) и «argentarii» (от argentum — серебро). Число, значение и богатство этих менсариев постоянно возрастало соответственно увеличению политического и экономического могущества Рима, который, сделавшись мировым городом, стал вместе с тем главным центром, куда стекались капиталы из отдаленнейших провинций. Эти капиталы, образовавшиеся в значительной части из военной добычи, не могли долго оставаться праздными и для приращения процентами должны были искать себе приложения за пределами римской территории. Такое движение капиталов при тогдашнем состоянии общества не могло обойтись без посредников как ввиду трудности сообщений, так и потому, что капиталисты, принадлежащие почти исключительно к сословию римских граждан, считали недостойным лично заниматься торговлею и промышленностью. Эти-то причины и способствовали быстрому развитию банкирской деятельности. Менсарии, получая от капиталистов вклады, сосредоточивали в своих руках значительные капиталы, которые, поступая от них в форме ссуд к предпринимателям и торговцам, приходили на помощь громадным, нередко сопряженным с большим риском торговым и промышленным предприятиям. Такое пользование капиталом путем отдачи его на приращение менсарию было в большом ходу у римлян, без труда извлекавших таким образом значительные прибыли. Тогдашним банкирам были уже известны главнейшие из нынешних банкирских операций; они занимались хранением денег, выдачею обыкновенных и морских ссуд, денежными переводами и т. п. Для счетоводства у них имелись особые книги под названием «Codex rationum» или «Instrumentum argentariae», в которых каждому вкладчику отводилась особая страница (nomen) с обозначением его имени и времени открытия счета, а также его кредита (accepti) и дебета (expensi), т. е. получаемых от него и выдаваемых ему или по его приказу денег. Эта система счетоводства давала возможность производства уплат помощью чеков на контору менсария, что в противоположность уплате наличными деньгами (ex area propria) носило название «per mensae scripturam». Подобные уплаты в тех случаях, когда кредитор имел собственный текущий счет у того же менсария, на которого выдан был дебитором чек, осуществлялись путем простых трансфертов (см. это сл.), т. е. списанием с кредита должника и вписанием ее в кредит уплатополучателя. Кроме операций чисто банкирского характера, менсарии занимались иногда публичною продажею (venditio sub hasta), покупкою наследственных прав. Наконец, в известных случаях благодаря значительному доверию, которым они пользовались в обществе, менсарии нередко являлись поверенными по судебным делам и свидетелями при совершении брачных договоров. Вообще, деятельность их выходила за пределы частного предприятия и получила в Риме до известной степени публичный характер, сходный с положением наших нотариусов. Они, как и в Греции, нередко принимали на хранение от сторон документы о совершенных последними сделках, книги их и выписки из них, весьма часто помогали суду в разрешении имущественных споров, так как за ними признавалась доказательная сила. Конторы менсариев (tabernae argentariae), число коих было ограничено, помещались на форуме близ храма Кастора, что само по себе могло служить доказательством того, что на них смотрели как на учреждение общественное. Наконец, необходимо упомянуть, что римские менсарии публиковали так называемое «aerarium rationem» — нечто вроде наших курсовых бюллетеней (см. это сл.). Одним словом, банкирская деятельность процветала в Риме уже под конец республики, а в эпоху императоров достигла громадного развития. Римские банкиры имели отделения в главнейших торговых и промышленных пунктах всего мира и обширными оборотами накопляли громадные богатства, несмотря на то, что проценты в Риме, подвергавшиеся постоянному ограничению со стороны законодательства (см. Процент), никогда не достигали той высоты, до которой они доходили в Греции.

В последние времена Западной Римской империи развитие промышленности и торговли совершенно пало под влиянием всеобщей неурядицы, вызванной переселением народов, и с этим падением на всем Западе заглохла банкирская деятельность, неразрывно связанная с торговыми предприятиями, сохранившись лишь в Византии, где она не прекращалась даже после взятия Константинополя турками (1453). — В средние века банкирская деятельность начинает снова зарождаться, особенно в Италии. Обширная торговля, которую в то время почти исключительно захватили в свои руки итальянские республики, при затруднительности счетов, вызванной разнообразной и плохой чеканкой монет, не могла обойтись без сведущих и опытных посредников. Посредники эти, как и в древности, были простыми менялами, носившими в Италии название «кампсоров» (campsores). На обязанности их лежало определение количества благородного металла, содержащегося в данной денежной единице, и установления отношения ценности между отдельными такими единицами. Получаемое за размен вознаграждение давало кампсорам значительные выгоды, требуемая же от них законом клятва, вырезавшаяся на мраморной доске и ставившаяся в церкви, в известной степени гарантировала общество от обманов и злоупотребления доверием, которым лица эти пользовались в широком размере. С развитием торговли и денежных оборотов эти менялы вскоре расширили свою деятельность и стали производить почти все те операции, которыми занимаются современные банкиры. С тех пор кампсоры получают название банкиров (от banca — стол, скамья), или «тавольеров» (в Сицилии, от tavola — стол). Слово Б. встречается уже на генуэзских пергаментах 1155 и 1164 гг., но в общее употребление оно вошло лишь в XV ст. В ХIII—XIV вв. во всех главнейших торговых пунктах Италии было уже много банкиров. Они встречаются в Асти, Пизе, Флоренции, Венеции, Генуе, Амальфи и друг. городах. Один из пизанских Б-ов, торговавший в Тунисе и занимавшийся там ссудами и откупом налогов и таможенных сборов, некто Леонардо Фибоначчи, применил к банкирскому счетоводству арабские цифры, ознакомив таким образом с ними Европу.

Предприимчивые итальянские дельцы не ограничивались пределами своей родины; банкиры вели дела по всей Западн. Европе и имели сношения с отдаленнейшими странами Востока, как, напр., с Китаем. Представители союзов итальянских Б-ов заключали финансовые сделки не только с частными лицами, но и с отдельными феодальными владельцами и даже королями, несмотря на тяжелые условия, в которые ставилась часто их деятельность, требовавшая в то время громадной энергии и смелости. Несмотря на то, что их нередко изгоняли из пределов иностранных государств, как, напр., из Франции при Людовике IX, затем при Филиппе Красивом (1291), из Англии при Генрихе III (1240), они снова туда возвращались. Нередко Б. облагали весьма обременительными налогами, напр., во Франции («Ломбардия»); сплошь да рядом они были вынуждены ссужать короля и иных правителей без всякой гарантии возврата.

В самой Италии положение банкиров было несравненно лучше. При том громадном влиянии, которое оказывала торговля на весь государственный строй средневековых итальянских городов, ничем не стесненная первоначально банкирская деятельность развилась до громадных размеров и положила впоследствии основание всему банковому делу (см. Банки). Ввиду этих условий Б-ры быстро богатели и благодаря добросовестности в исполнении своих обязанностей пользовались большим почетом, доказательством чего может нам служить история дома Медичи, один из представителей которого, Джиованни, будучи папским Б-ом, сумел приобрести своей семье первенствующее значение во Флоренции (1378), а сын его Козимо получил от народа титул «Отца отечества». Однако безусловная и полная свобода банкирской деятельности продолжалась недолго; с половины XIII в. некоторые злоупотребления банкиров, с одной стороны, с другой — стремление государства оградить интересы граждан, которым, впрочем, иногда прикрывалась цель фискального свойства — обогатить государственную казну на счет Б-ов, — вызвали установление различных, нередко чрезвычайно строгих по отношению к Б. ограничительных мер. Первый закон о Б-х был издан в Венеции в 1270; в силу его каждый желавший открыть банкирскую контору обязан был внести торговому консулу задаток в 2000 лир. В 1318 сумма залога увеличена до 5000 лир и сверх того воспрещено Б-м вести торговлю железом, медью, серебром и шафраном ввиду ее рискованности, что, впрочем, было отчасти отменено в 1386. В 1403 Б-м было предоставлено вести торговлю лишь на сумму не свыше в полтора раза суммы денежных ссуд, сделанных ими правительству. Затем залог был увеличен до 25000 лир, а в 1524 г. основано было особое учреждение для надзора за Б-ми, состоявшее из трех членов, называвшихся «банкирскими надсмотрщиками» (provvediton sopra gli banchi), и в том же году вышло распоряжение, дозволявшее заниматься банкирскими промыслом лишь лицам, подвергающимся ежегодной баллотировке и выдержавшим испытание в сенате республики. Наконец, в 1525 было решено для наблюдения за точным исполнением установленных законом правил приставить к каждой банкирской конторе избранного для этой цели патриция. Все эти меры нисколько не оградили общество от злоупотреблений Б-в, а лишь привели их в совершенный упадок. Закон, подвергавший Б-в ежегодной баллотировке, понятно уничтожал всякую возможность возникновения значительных, солидных банкирских фирм, вследствие чего вместо прежних 50 банкирских фирм, существовавших в Венеции, уже в 1534 остались только две, именно Сильвана Канелло и Антонио Приули, которые в свою очередь вскоре исчезли.

Как выше было указано, первоначально банкирами во всей Зап. Евр. были исключительно итальянцы. Лишь впоследствии в этих государствах появились Б. туземные и создались более значительные банкирские дома, как, напр., Фуггеров в Германии. Одна лишь Англия в истории банкирского дела не следовала по этому пути. Там размен денег издавна был предметом государственной монополии и существовала разменная камера — «Cambium Regis», отдававшая на откуп размен и промен иностр. и тузем. монет. Но при Генрихе VII денежное обращение Англии пришло в такое расстройство от испорченности монет, что удовлетворение потребности размена одними только привилегированными менялами стало фактически невозможным. Это побудило золотых дел мастеров, имевших соответственные познания и помещения, устроенные для хранения драгоценностей, взяться без всякого законного разрешения за размен денег и начать заниматься мелкими банкирскими операциями, как, напр., хранением вкладов, ссудами и отчасти выпускной операциею (goldsmith’s notes). От них дошли до нас книги, относящиеся к 1620 г. Старейшим английским Б-м является сэр Фрэнсис Чайльд.

В новейшее время деятельность банкиров идет параллельно с деятельностью учреждений, известных под именем банков, обнимающих собою в больших размерах приблизительно те же операции (см. Банки). В состав этой деятельности входят: торговля благородными металлами и деньгами, вклады, трансферты, переводы, арбитраж, учет, текущие счеты, ссуды под залог, комиссионные дела, спекуляции на фонды, акции и облигации, ажиотаж и пр.

В большинстве ныне действующих законодательств банкирская деятельность подверглась нормировке, преимущественно с фискальной своей стороны. Наше законодательство содержит в себе лишь весьма немного постановлений, касающихся банкиров и банкирских контор. Согласно 3 и 5 п. ст. 2 Полож. о пошлинах за право торговли и других промыслов (Особое приложение к уставу о податях, Св. Зак., т. V.), к торговым действиям, подлежащим обложению торговыми пошлинами, причисляются и денежные переводы на русские и иностранные города и вообще всякие банкирские дела, а также содержание для сделок по купле и продаже государственных процентных бумаг, а равно акций и облигаций акционерных обществ или компаний и товариществ на паях. На основании 24 ст. того же Полож. как главные, так и вспомогательные банкирские конторы или отделения их могут быть содержимы не иначе как со взятием ежегодно билетов на торговые и промышленные заведения; статьей же 36 установлено, что банкирские дома должны снабжаться свидетельствами первой гильдии. Таким образом, наше законодательство, приравнивая Б. к купцам, не устанавливает каких-либо особенных правил для них. Лишь в 1889 году внимание законодательства обращено на некоторые злоупотребления, допускаемые Б-ми, ввиду чего высочайше утвержденным 26 июня 1889 г. мнением Государственного совета относительно банкирских заведений (банкирских домов и контор и тому подобных заведений, не имеющих утвержденных правительством уставов) постановлены были правила, по которым министр финансов по предварительном обсуждении дела в совете министра может воспретить банкирским заведениям, относительно коих это будет признано необходимым, продажу с рассрочкою платежа билетов внутренних с выигрышами займов, перезалог процентных бумаг, под кои выданы ссуды в сумме, высшей против размера выданных другими учреждениями ссуд, прием вкладов на хранение, на текущий счет и на обращение из процентов, а равно открытие кредитов под обеспечение (специальных текущих счет.), под каким бы видом и наименованием сии операции ни производились. В случае запрещения какому-либо банкирскому заведению производства означенных операций министру финансов предоставлено определение порядка ликвидации оных и назначение окончательного для сего срока. Б. конторы, на которые будет распространено действие вышеизложенных постановлений, обязаны доставлять министру финансов по его требованию сведения и объяснения относительно производимых ими операций, а также предъявлять уполномоченным от министерства лицам книги и документы, необходимые для поверки правильности действий этих заведений. Далее, определяемая 1149—1168 ст. Улож. о наказ. угол. и испр. общая ответственность за нарушение постановлений о кредите пополнена новым постановлением, специально относящимся к банкирам, по которому виновные в производстве воспрещенных по распоряжению правительства операций подвергаются: в первый раз денежному взысканию от 100 до 1000 руб.; во второй — от 200 до 2000 руб.; а в третий — сверх денежного взыскания от 300 до 3000 руб. еще заключению в тюрьме на время от 2 до 8 месяцев, закрытию принадлежащих им банкирских заведений и лишению права содержать оные. При постановлении приговоров о закрытии банкирских заведений суд должен принять меры к охранению имущества заведения наложением ареста на недвижимое имущество. Кроме вышеизложенных постановлений, означенное высочайше утвержд. мнение заключает в себе правила, относящиеся к страхованию билетов от тиражей, и требование, чтобы документы, выдаваемые учреждениями в удостоверение приема ими процентных бумаг, подлежащих возвращению, заключали в себе полное и точное наименование каждой бумаги с указанием ее номера, серии и других признаков, служащих отличием принятой бумаги от других бумаг того же наименования. Ср. Курсель-Сенель, «Банки, их устройство, операции и управление» (перевод В. П. Безобразова); Пьетро-Рот «История банков» (перевод И. Кауфмана).

Важнейшие банкиры в Европе и Америке.

Берлин: S. Bleichroede r, Mendelssohn & С°; Anhalt & Wagener Nachfolger, Robert Warschauer & С°. Франкфурт-на-M.: M. A. von Rothschild & Söhne, Joh. Goll & Söhne, B. Metzler seel. Sohn & Consorten, Gebrüder Bethmann, D. & J. de Neufville, Grunelius & C°, Joh. Mertens. Кельн: Sal. Oppenheim jr & С°. Гамбург: L. Behrens & Söhne, M. M. Warburg & C°, Job. Berenberg Gossler & C°, J. H. & G. F. Baur, Haller Soehle & С°. Париж: de Rothschild frères, Mallet frères & C°, Vernes & C°, Abaroa & C°, Heine & C°, François Durand & C°, Veuve Kinen & C°, Perier frères & C°, E. Hoskier & C°, J. Allard & C°. Марсель: Pascal fils & C°, Couve & C°. Лион: Veuve Guerin & fils. Лондон: N. M. Rothschild & Sons, Glyn Mills Currie & C°, Baring brothers & C°, Frühling & Goschen, J. Henry Schroeder & C°, Robarts Lubbock & C°, Brown Shipley & C°, J. S. Morgan & C°, C. J. Hambro & Son, Coutts & C°, Fredk. Huth & C°, A. Ruffer & Sons. Амстердам: R. Raphaël & Sons, Норе & С°, Lippmann Rosenthal & С°, Gebr. Te ïxeïra de Mattos, Stanitzky & van Heukelom, Wertheim & Gompertz. Антверпен: С. J. M. de Wolf, A. de Lhonneux Linon & С°. Брюссель: Balser & C°, Gustave Cassel & C°, Matthieu & fils. Вена: S. M. von Rothschild, J. H. Stametz & C° Nachf., Dutschka & C°, M. Thorsch Sohne, Ephrussi & С°. Триест: Morpurgo & Parente. Базель: Emil La Roche Sohn, Passavant & C°, von Speyr & С°. Берн: Marcuard & С°. Цюрих: Pestalozzi im Thalhof. Женева: Lombard Odier & С°. Рим: Ant Cerasi. Флоренция: Emanuele Fenzi & С°. Неаполь: Meuricoffre & С°. Мадрид: Weisweiller & Baur. Барселона: Vidal Quadras hermanos. Нью-Йорк: Brown Brothers & C°, Drexel Morgan & С°, Kidder Peabody & C°, L. von Hoffmann & C°, August Belmont & C°, Heidelbach Jekelheimer & С°. Константинополь: D. Lebet & fils Victor. Иерусалим: Jacob Valero & С°. С.-Петербург: Э. M. Мейер и K° (E. M. Meyer & С°), И. E. Гинцбург. Москва: И. В. Юнкер, Ценкер и Ко. Варшава: Leopold Cronenberg. Одесса: Ernest Mahs & С°. Рига: von Heimann & С°.