ЭСБЕ/Бодлэр, Шарль

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бодлер
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Битбург — Босха. Источник: т. IV (1891): Битбург — Босха, с. 214—215 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : Britannica (11-th) 


Бодлер (Шарль Baudelaire) — знаменитый французский поэт, род. в Париже 9 апр. 1821 г., † там же 31 авг. 1867 г. С детства страдал припадками тяжелой меланхолии, учился плохо. С трудом выдержав экзамен на бакалавра, он хотел посвятить себя литературе, но родители, чтобы удержать его от этого, по их мнению, пагубного пути, убедили его совершить путешествие в Индию. Через 10 месяцев Б. вернулся во Францию, вынеся из путешествия живые впечатления красот Востока и мечтая воплотить их в художественные образы. Сделавшись совершеннолетним, Б. получил 75000 фр. наследства от отца и начал вести самостоятельную жизнь среди литературной и артистической богемы. В 1845 и 46 гг. Б., известный до тех пор лишь в тесных кружках Латинского квартала, выступает в печати блестящими статьями об искусстве в журнале «Salon». Мнения, высказанные им здесь о современных художниках, подтвердились суждениями потомства, а самые статьи его принадлежат к блестящим страницам, когда-либо написанным об искусстве. В 1846 году Б. попадаются в руки рассказы Эдгара По. Они увлекают его настолько, что он всецело посвящает себя изучению американского писателя и переводу его причудливых произведений на французский язык. Б. почувствовал в По родственную душу.

Во время революции 1848 г. Б. сражался на баррикадах и редактировал, очень недолго впрочем, радикальную газету «Salut Public». Но политические увлечения, основанные главным образом на широко понятом гуманизме, очень скоро проходят у Б., и он впоследствии не раз презрительно отзывался о революционерах, осуждая их как верный адепт католичества. Поэтическая деятельность Б. достигает апогея в 50-х годах. Один из его близких приятелей, Евгений Магасси, тонкий ценитель литературы, взял на себя собрать отдельно печатавшиеся стихотворения Бодлера и издал их в 1857 г. под заглавием «Цветы зла» («Fleurs du mal»). В этой замечательной книге отразилась с демонической силой настрадавшаяся душа поэта, ненавидевшего прежде всего пошлость людей. Яркими красками рисует Б. разврат цивилизации, останавливается на самых болезненных явлениях современной жизни; на высоте, с которой он смотрит на людей, нет различия добра и зла: «Я знаю, — пишет он Готье, — что в воздушных сферах истинной поэзии нет зла, равно как добра, и что этот пошлый словарь меланхолии и преступления может оправдать реакцию морали, все равно как святотатствующий доказывает религию». В «Fleurs du mal» Б. — певец растления человеческой души; мрачными красками изображает он поэтому тоску, снедающую души, пресыщенные удовольствием и стремящиеся к идеалу; любовь — не здоровое чувство молодой души, а болезненное любопытство пресыщенного воображения, искупление пороков отдельных людей и разврата всего общества; он рисует победу пошлости, не знающей подвигов самопожертвования, над душой, живущей созерцанием Божественного: наконец, гордыни, восстающей против Бога.

Неудовлетворенная жажда идеала заставляет Бодлера искать искусственных наслаждений, забвения в неестественных ощущениях. Отсюда в его «Цветах зла» культ черной Венеры, восторги перед безобразием и затем поэзия вина и гашиша. «Цветы зла» встречены были взрывом негодования; поэта обвиняли самого в разврате, который он описывал, не понимая, что за страстным презрением, с которым Б. рисует падение человека, таится глубокая любовь к идеалу добра и истины и что в гордом певце «Дон Жуана в аду» скрывается нежная меланхолическая душа, способная понимать и глубоко чувствовать малейшие оттенки чувств. Книга была признана безнравственной на суде, и ряд стихотворений исключен из нее. Лучшие умы Франции протестовали против такого близорукого решения, и сохранились письма Бальзака, Флобера, Ж. Занд и В. Гюго, высказывающих Б. свое сочувствие и приветствующих в лице его одного из величайших поэтов Франции. Лучшими пьесами сборника можно считать: «Альбатрос», «Человек и море», «Поэт», «Маленькие старушки» и др. Названные стихотворения вместе с несколькими другими переведены П. Ф. Рамшевым в « Северн. вестнике» за декабрь 1890 г. и январь 1891 г. Особенности Бодлера, выразившиеся так ярко в «Fleurs du Mal», отражаются и в его прозаических произведениях, собранных в сборники под названием «Petits poèmes en Prose» и «Paradis artificiels». В «Petits poèmes» сказывается та же болезненная, истеричная натура поэта, который бежит от толпы, борется с неумолимым врагом — тоской (l’Ennui) и проповедует опьянение как средство борьбы против ига времени. «Enivrez vous», говорит он в одной из лучших пьес сборника, «pour n’être pas les esclaves martyrisés du temps. De vin, de poésie ou de vertu, à votre guise». Из других пьес особенно хороши и характеристичны для настроения автора «Bienfaits de la lune», «L’étranger», «A une heure du matin» и др. В «Paradis Artificiels» описывается до малейших подробностей действия гашиша. Б. принадлежал к клубу гашишеров, мастерски описанному Готье в статье о Бодлере, и сам на себе испытал действия яда, о котором писал. Злоупотребление гашишем и пошатнуло его нервы и довело Б. до роковой болезни, от которой он преждевременно умер. Б. объясняет стремление людей к опьянению «жаждой бесконечного» (le goût de l’infini), а в самом опьянении видит не извращенную, а лишь сведенную к своей квинтэссенции душу, но предостерегает от гашиша, полагая, что в душе человека есть достаточно естественных средств возвыситься над пошлостью, чтобы не прибегать к яду, разрушающему организм. Последние дни свои Бодлер провел в Бельгии, где началась у него нервная болезнь, перешедшая в острый психоз, от которого он и умер в Париже, в доме умалишенных.

Б. оставил по себе глубокий след в современной литературе. Оригинальность его таланта, стоившая ему многих страданий, увеличивается истеричностью, которую он по своим же словам «развивал в себе с восторгом и ужасом». Эксцентричность оттолкнула от него толпу, но болезненное напряжение духовных сил вдвойне послужило поэту, который, по словам В. Гюго, завещал искусству новое «трепетание» («il a doté l’art d’un frisson nouveau»). Значительную роль в поэтической личности Б. играет его дендизм, заимствованный у героев английских романов — Ловеласа и других. Б. нравится в дендизме подчинение природы искусственности, так как его собственной природе ближе была всякая болезненно извращенная вещь, чем простая, незамысловатая истина. Как истый денди, он презирает женщин: «Женщина естественна, — говорит он, — и потому отвратительна, она всегда вульгарна» и т. д. Б. усвоил себе даже внешность денди: невозмутимость, ироническую вежливость и изысканность в туалете.

Ср. A. de Fizelière et G. Decaux, «Essais de bibliografie contempor. Charles Baudelaire» (1866); Sainte-Beuve, «Causeries de Lundi», т. IX; «Nouveaux Lundis», т. I; Th. Gautier, «Notice en tète du I vol. de l’édition définitive»; Charles Baudelaire, «Souvenirs correspondence bibliographie», 1872 (avec notice d’Eug. Crèpet); Champflery, «Souvenirs et portraits de la jeunesse», 1872; Theodor de Banville, «Mes souvenirs», 1882; Max. du Camp, «Souvenirs littéraires» (т. II); Scherer, «Etudes critiques sur la littérature contemporaine» (т. IV); G. Brandes, «Hauptström. der Litteratur des XIX Jahrhunderts».