ЭСБЕ/Гань-су

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гань-су
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Гальберг — Германий. Источник: т. VIII (1892): Гальберг — Германий, с. 100—105 ( скан · индекс ) • Другие источники: БЭЮ : МЭСБЕ : НЭС


Гань-су — одна из девятнадцати провинций Китайской империи, лежит между 98 и 108 градусами восточной долготы и 32 и 40 градусами северной широты и занимает собой площадь, приблизительно равную 310000 кв. километров. Границами ее являются: на севере — Великая Китайская стена и от Гань-Чжоу-фу весьма неопределенная пограничная линия с Монголией и Си-Цзяньской провинцией, пересекающая большую Хами-Аньсийскую дорогу у ст. Шинь-шинь-ша; на западе — земли куку-норских тангутов и земли Юй-гу; на юге — провинция Сычуань и на востоке — провинция Шень-си и Ордос. В административном отношении Гань-су распадается на 8 областей (фу), 5 округов (чжоу) и 4 приставства (тин). Население, по официальным данным за 1879 г., равнялось приблизительно 5 миллионам человек. Войска, по официальным данным последнего времени, содержится в Гань-су 42519 человек; в том числе 233 высших офицера и 223 па-цзунов, то есть унтер-офицеров. Войска эти принадлежат исключительно к категории луинов, то есть регулярных войск, и обходятся правительству в 830 тыс. ланов. Гань-су принадлежит к беднейшим провинциям Небесной империи; обрабатывающей промышленности почти вовсе не существует (изготавливается грубая бумажная материя); вывозится почти исключительно сырье (шерсть, кожи, меха, лекарственные травы, мускус, панты, яковые хвосты, хвостовые перья Crossoptilon, табачный лист, опиум, металлы и т. п). С Западом торговля за отсутствием в Г. звонкой монеты и бедностью населения ведется в совершенно ничтожных размерах: туда везут кожи, опиум и предметы, проходящие через Гань-су транзитом; получают изюм, сушеные фрукты, войлок, ковры и идущие через Восточный Туркестан транзитом, кое-какие европейские товары. Торговля с Западом ведется по двум путям: через Аньси-чжоу и Юй-мынь-сянь; первая дорога колесная, вторая вьючная. Торговля с Востоком — по двум дорогам: Лань-чжоу-фу — Пин-лян-фу и Лань-чжоу-фу — Цинь-чжоу. Существуют и другие дороги, севернее, но они менее употребимы, за исключением Южно-Ордосской (на Кукухото). С Монголией Гань-су сообщается через горы Нин-ся-фу, с Тибетом — через Гумбум и Донкыр; наконец, для передвижения крупных военных отрядов китайское правительство пользуется дорогой, исходным пунктом которой служит Лянь-чжоу-фу (или Гань-чжоу-фу), а конечным — Баркуль, или Хами. Дорога эта пересекает Эрцзин-гол у Moчина и затем направляется на Мен-шуй. Гань-су прежде всего горная страна; часть, занятая долиной, очень густо населена и усыпана городами и селениями, всего значительнее на северных и восточных окраинах провинции, где местность значительно понижается, а обилие воды не ограничивает пределы полеводства. Наоборот, западные и южные окраины этой провинции, примыкающие с одной стороны к высоким цепям Нянь-Шаня, а с другой — к нагорьям Тибетского плоскогорья, населенные по преимуществу кочевыми племенами тангутов, представляют мало удобных условий для развития земледелия и образования крупных центров оседлости. Провинция Гань-су, не имея естественных границ, вместе с тем представляет соединение местностей с совершенно различным гидро- и орографическим характером. В отношении климата, флоры и фауны южная часть провинции представляет также значительные и существенные отличия от северной, которая несравненно ближе стоит в указанных отношениях к Тибету, чем к Сычуани. Южными границами Северной Гань-су служат: самая южная из Нянь-Шаньских цепей и горы Мама-Шань. Почти весь Нань-Шань от хребтов Гумбольдта и Риттера до восточной его оконечности входит в границы этой части провинции. Самые удобопроходимые перевалы в Нянь-Шаньских горах лежат здесь на высоте 12000—14000 футов абсолютной высоты. Гребень же и отдельные пики, в особенности в центральном Нянь-Шане, далеко переступают предельную линию вечных снегов, проходящую здесь на высоте 14509—15500 футов (на северном склоне 5200 метров, по определению Крейтнера). Можно допустить, что отдельные вершины Нянь-Шаня достигают по меньшей мере 18000 и даже в некоторых случаях 20000 футов. Высочайшей из гряд Нянь-Шаня нужно считать южную. У северных подножий южной Нянь-Шаньской гряды, известной у китайцев под именем Бабо-да-сянь, расстилается система двух довольно узких долин, служащих стоком для рек Бабо-хо и Хэй-хо, слагающих Эрцзин-гол, или Хэй-хо. Бабо-хо и Хэй-хо (грязная река) текут навстречу друг другу, в месте схода поворачивают на север и прорывают несколько гряд, слагающих здесь северные Нянь-Шанские горы. Хэй-хо самая значительная из рек, сбегающих на север с Нянь-Шаня. Принимая в себя множество притоков, она течет сначала от Гань-чжоу на запад, затем на мер. Су-чжоу поворачивает на север и пропадает в камышовых болотах и озерах Цого-нор [1]) 250 верст к северу от большой Аньси-Су-чжоуской дороги. Вторая по размерам река Северной Гань-су есть Шулэй-хэ, или Булунзир-гол (в древности Хулу), с притоком своим Дан-хэ. Верхнее и нижнее течения этой реки почти неизвестны. Потом следует Ши-ва-гу, Пьян-до-го, Са-хэ и много др., известные также только в средних своих течениях. Исключение составляет Пьян-до-го, вдоль которой идет хороший колесный путь в долину реки Бабо-хо. Перевалов через Нянь-Шань удобных два: только что упомянутый Убо-линза (абсолютная высота — 11850 футов) и У-ши-линь [2]), через который пролегает большая дорога, соединяющая Лянь-чжоу и Су-чжоу. Последний, впрочем, находится уже на наибольшем понижении Нянь-Шаньских гор, теряющих здесь свой альпийский характер. Из минеральных богатств Нянь-Шаньских гор известны: золото и каменный уголь. Золото вымывается из речных наносов реки Хэй-хо и ее притоков и реки Черик, впадающей в Бабо-хо, и реки Ши-хо, впадающей в реку Датун-хо; каменный уголь добывается во многих местах северных склонов Нянь-Шаня: так, например, к югу от Цзя-юй-гуаня, к югу от Су-чжоу, в предгорьях Нянь-Шаня, возвышающихся к югу от Гао-тая, к югу от Гань-чжоу (кум. Матиссё), в ур. Ши-ва-гу, у дороги Пьян-до-го и кое-где далее на восток. Каменным углем и золотом очень богаты также и горы Бей-шаня, возвышающиеся к северу от большой Аньси-Лянь-чжоуской дороги; к каменноугольным копям в свое время была даже проложена хорошая колесная дорога. В северной Гань-су добывается еще соль из озера Янчи, лежащего к востоку от Су-чжоу и к югу от большой дороги. Леса сильно вырубаются и недолго выдержат совершенно хищнический способ их эксплуатации, грозящий совершенным уничтожением ели на северных склонах хребта. Подобные же леса на горном участке между Лянь-чжоу и Гань-чжоу почти совершенно уничтожены. На севере Нянь-Шаньские горы обрываются чрезвычайно круто и почти не имеют предгорий. То же наблюдается еще к востоку от Аньси-чжоу и к западу от Лянь-чжоу, то есть в местах, соответствующих наибольшему повышению Нянь-Шаня. Все эти гряды и ряды холмов, сложенные почти исключительно из кристаллических и метаморфических горных пород, почти вовсе лишены растительности и представляют вообще наиболее бесплодные участки северного Гань-су. Песков здесь мало; небольшие участки, занятые ими, встречаются к востоку и западу от Хэй-хо и восточнее Лянь-чжоу. Щебневые и галечные пространства тянутся, главным образом, вдоль предгорий Нянь-Шаня; все же остальное пространство земли представляет глинисто-песчаные или солончаковые площади, более или менее годные под культуру. Наиболее плодородными считаются округа Дун-хуан, Гань-чжоу и Лянь-чжоу, в которых, однако, можно разводить только выдерживающие суровые климатические особенности этой части Гань-су растения. Несмотря на 40° широты, даже культура высших сортов винограда встречает здесь затруднения. Абсолютная высота всей этой площади (3500—5700 футов) играет в этом случае наименьшую роль. Гораздо важнее открытое положение этой страны по отношению к северным ветрам, дующим здесь с особенной энергией в течение всего февраля, марта и даже апреля. Превращающиеся нередко в бури, они вызывают иногда столь значительное понижение температуры, с каким вовсе не знакомы культурные земли прочих частей этой провинции. Даже в марте здесь еще вовсе не редки морозы, достигающие −25° Ц. Зато начиная с середины апреля наступает чрезвычайная жара, в особенности сильная в крайних западных и восточных округах этой части провинции, где, по наблюдениям Белля, нередко термометр показывает 34° Ц. Вообще чрезвычайная сухость в воздухе, резкие переходы от тепла к холоду и обратно, суровая зима, холодная и весьма непостоянная весна, жаркое лето и обычно теплая осень, которая является лучшим временем в году, — вот краткая характеристика климата северо-западной Гань-су. Ветры дуют почти постоянно, но усиливаются обычно только после полудня. Дожди редки в зоне культурных земель, но выше, в горах, в особенности в июне и июле, очень часты и продолжительны; впрочем, вообще предыдущая характеристика не может быть отнесена к субальпийской и альпийской зонам северного Нянь-Шаня, который в климатическом отношении совершенно не отличается от западной части средней Гань-су. Население описанной части Гань-су, главным образом, оседлое. Кочевники-тангуты встречаются только в самой западной части Нянь-Шаньских гор и по реке Черику; кроме того, в Нянь-Шаньских горах кочуют еще и остатки монгольских народностей, исповедующих буддизм и говорящих на своем родном наречии (шира-ёгуры), частью со значительной примесью тюркских слов. Вся громадная площадь гор, от верховьев реки Бабо-хо до верховий Хэй-хо (если не считать военных пикетов и окрестностей Да-бабо), не имеет другого населения, кроме золотоискателей и охотников. Оседлое население состоит из китайцев, так называемых мирных тангутов и дунган. Из всех этих трех народностей главную массу составляют китайцы, образующие сплошное население вдоль большой дороги от Тунь-хана (Са-чжоу) до Лянь-чжоу и далее на восток. Обилие воды, сбегающей с Нянь-Шаньских гор, позволяло бы китайцам к востоку от Су-чжоу отделить под культуру гораздо больше земли, чем мы это видим в действительности, однако население этой части провинции настолько бедно, что ему совсем не под силу проводить за свой счет новые оросительные каналы или расширять сеть уже существующих. Высеиваются преимущественно: пшеница (яровая), рис, просо, ячмень и горох, употребляемый для корма скота; здесь можно также встретить небольшие плантации хлопка, мака, табака или поля, засеянные люцерной; сады и огороды всюду не особенно велики; в них разводят огурцы, капусту, разнообразные китайские овощи, картофель, редис, арбузы и дыни. Виноград встречается только в садах миссионеров; так же ничтожно еще и количество плодовых деревев. Оседлые тангуты заселяют подгорную область, дунгане же живут рассеянно и к тому же повсюду в весьма малом числе. В таких городах, как Су-чжоу или Гань-чжоу, им даже вовсе не разрешается жить или останавливаться на некоторое время проездом. Китайцы, населяющие описываемую часть Гань-суйской провинции, — земледельцы по преимуществу; нет ни одной сколько-нибудь значительной отрасли промышленности, которая позволяла бы жить в меньшей зависимости от случайностей урожая. Отхожим промыслом (добыча соли и каменного угля, промывка золота, рубка леса, извоз и т. д.) занято сравнительно ничтожное число лиц; торговля благодаря бедности населения (к тому же — розничная по преимуществу) весьма незначительна. В лавках даже таких крупных городов, как Су-чжоу или Гань-чжоу, за отсутствием спроса на них не держится вовсе сколько-нибудь ценных товаров даже китайского производства, например, шелковых материй высшего качества или хороших чаев. Крупные торговые фирмы Китая, открывшие было здесь свои магазины, должны были за бесценок распродать привезенный товар и потерпеть при этом крупный убыток; та же участь постигла и русских купцов (фирма Морозовых), несколько магазинов которых существовало в Су-чжоу, Гань-чжоу и Лянь-чжоу-фу. Местные производства и изделия (ткацкое, красильное, гончарное, железоделательное и прочие) весьма грубы и приспособлены к потребностям местных невзыскательных потребителей. Важнейшие города северной части Гань-су: Су-чжоу, Гань-чжоу-фу, Лянь-чжоу-фу и Нянь-ся-фу, из коих первый принадлежит к типу городов «чжоу», то есть имеет 7¾ ли в окружности, а остальные к типу городов «фу», то есть имеют не менее 9½ ли в окружности. Су-чжоу, резиденция Дао-тая, то есть областного начальника, соединяющего в себе одновременно также и должности главного военного интенданта, казначея и заведующего иностранными сношениями — расположен на реке Пэй-хо (Ту-па-хо), являющейся одним из самых важных притоков реки Эрцзин-гол (Хэй-хо). По своему значению Су-чжоу считается вторым городом в провинции, по количеству же населения занимает в ней седьмое место. Гань-чжоу-фу, основанный в 111 году до Р. Х. и часто менявший названия — более значительный город, чем Су-чжоу, но населен менее густо; общая цифра его населения исчисляется не более, как в 15 тысяч человек. Лянь-чжоу-фу, основанный в 121 г. до Р. Х. и в древности называвшийся Вэй-цзюнь, по размерам своим не уступает Гань-чжоу-фу, но гуще последнего населен (от 20 до 30 тыс. человек).

Средняя Гань-су, или Гань-су верховий Желтой реки, занимает обширную территорию от Южно-Нянь-Шаньской гряды на севере до водораздельных Мин-Шаньских гор на Юге. Присоединена она была еще в 217 г. до Р. Х., а 11 лет спустя из этих новых земель образована была область с главным городом Ди-дао-сянь, существующим еще и поныне в качестве незначительного уездного городка. Горы, нагроможденные на участке от поворота реки Хуан-хэ на северо-восток до Куку-нора, находятся в столь тесной связи с горами Нянь-Шаня, что не могут быть рассматриваемы самостоятельно. Долинами Да-тун-хо и Чагрын-гола рассматриваемые горы делятся на три горных участка неодинаковой высоты и значения. Вечно снеговой линии хребты эти достигают только отдельными точками, которых очень много в верховьях реки Чагрын-гола и в верховьях реки Да-тун-хо. Во всяком случае так называемый Южно-Датунский хребет (Шифын-нянь-сянь) выше, массивнее и сложнее остальных кряжей, расположенных от него на северо-востоке. Хребет Хэ-гу-сянь (Сянь-лу-шань), водораздельный между Да-тун-хо и Чагрын-голом, на юго-востоке круто упирается в долину реки Синин-хэ, на северо-западе образует громадное вздутие (Конкыр), необыкновенно круто падающее в сторону Ю-нань-ченьской долины. Самый восточный участок рассматриваемых гор, Цин-лунь-шань, почти на всем своем протяжении теряет альпийский характер и составляет естественный переход к степным горам, подымаясь к востоку от реки Хуан-хэ. Между Сининской рекой и рекой Хуан-хэ встает двойной и очень массивный хребет Синин-сянь (Ама-суагу и Хаджи-сянь) вполне альпийского характера, хотя он достигает снеговой линии весьма немногими из своих пиков. На западе он непосредственно продолжается в горы, окаймляющие с юга Куку-Норскую котловину. Амдо, то есть горная страна, лежащая к югу от Хуан-хэ, исследована еще меньше, чем система Нянь-Шаньских гор. Лучшей картой Амдо следует считать карту Потанина («Изв. имп. Рус. геогр. общества» XXIII в., IV, 1887), составленную последним, главнейшим образом, на основании опросных данных. О горной стране Амдо все же можно сказать, во-первых, что орографическая сложность ее должна быть чрезвычайной; во-вторых, что хребты в ней коротки, но зато массивны и круты; в-третьих, что долины ее узки и глубоко врезаны среди гор, и в-четвертых, наконец, что скалистый характер ее гор настолько является здесь преобладающим, что обширных луговых пространств здесь ожидать невозможно. Горы, лежащие к востоку от реки Хуан-хэ и ее правого притока Дао-хэ, носят, главнейшим образом, степной характер, хотя некоторые из них и достигают абсолютной высоты, превышающей 10 тысяч футов. Сложенные главным образом из красных песчаников (редко гнейс) и солесодержащих конгломератов и глин, горы эти отличаются крайним однообразием ландшафтов, которому в значительной степени содействуют и мощные отложения лёсса на их склонах; овраги здесь многочисленны; долины речек и рек или глубоко врезаны в горы, или же едва заметны; в этом случае, однако, потоки несутся в каньонах, глубина коих чрезвычайна. Наивысшей точкой восточной части Гань-суйских гор считается пик Лю-пхань-шань, подымающийся в горной группе, служащей водоразделом реки Цин-шуй-хэ и Вэй-шуй. Все описанные выше горные участки Средней Гань-су для своих вод имеют один только сток — это река Хуан-хэ (см.). Горы западной половины центральной Гань-су, в особенности на крайнем юге и севере, изобилуют лесами, главным образом хвойными (ель). Ближе к культурным районам (долина Сининской реки) последние уже почти совершенно истреблены. В особенности пострадали в этом отношении горы Синин-шань, на северных склонах которых ель стала уже чрезвычайной редкостью. Немало леса сплавляется также и по Хуан-хэ; но лес, идущий по этой реке, не строевой. Из минеральных богатств указанных гор можно с уверенностью назвать только золото (Юнань-чень, Гун-чан-фу) и каменный уголь. Вильямс (Williams, «The Middle Kingdom», Лондон, 1883) упоминает еще и о меди, серебре и нефрите, но указания эти требуют проверки. Впрочем, нефрит находится в горах Восточного Туркестана (см. это слово), который относился еще Вильямсом к провинции Гань-су; что же касается серебра, то этот металл, по-видимому, действительно добывается в окрестностях Пин-лан-фу. Тут же добывается железо и медь. Железо, впрочем, известно также из окрестностей Гун-чан-фу и Цин-ян-фу. Следует упомянуть еще о соли (главным образом в окрестностях Гун-чан-фу) и селитре (Цин-ян-фу) [3]). Климат центральной Гань-су более ровный и мягкий, чем климат северной Гань-су. Даже февраль в бассейне реки Да-тун-хо, несмотря на значительную абсолютную высоту, теплее, чем в окрестностях городов Ань-си-чжоу и Юй-мынь-сянь. В это время здесь дуют только слабые западные или восточные ветра, которые в редких случаях становятся более напряженными; снега выпадает немного, и он стаивает на южных склонах очень скоро. Зато начиная с марта месяца и в течение всех остальных весенних и летних месяцев климат Амдо и вообще западной части центральной Гань-су более суров, чем в северной Гань-су. Здесь часто выпадают снега, а позже дожди, которые особенно обильны в верховьях Да-тун-хо, где, по свидетельству местных жителей, дня не проходит без дождя. Больше всего выпадает дождей в мае и июне. В июле же в бассейне реки Синин-хэ, например, иногда выпадает так мало дождей, что хлеб там выгорает, не успевши налиться. Подобные же факты известны и в долине реки Хуан-хэ: тучи проносятся через долину и разражаются ливнем только в соседних горах. В августе местами наступают уже холода, но настоящими зимними месяцами следует считать только декабрь и январь. Вообще западная часть центральной Гань-су избавлена от резких климатических колебаний и сильных холодных ветров; но, как и во всякой иной горной стране, суточные амплитуды тут очень значительны, в особенности в весенние и осенние месяцы. Восточная половина той же части Гань-су хотя и отличается более мягким климатом, чем страна к северу от гор Мама-шань и Нянь-шань, тем не менее континентальные особенности ее климата выражены и здесь очень резко: зима здесь сухая, холодная, а лето знойное, не умеряемое близостью высоких гор или холодными ветрами. К особенностям состояния атмосферы этой части Гань-су следует отнести также мглу, наполняющую воздух нередко даже среди полного в нем затишья. Вообще, ни в какую часть года сильных ветров здесь констатировано не было, зима же почти совершенно безветренна. Пржевальский наблюдал пыльную атмосферу даже в Да-тунских горах, но подобные случаи следует считать для указанных мест явлением исключительным; оно, однако, обычно во всех районах, характеризующихся массовыми отложениями лёсса. Благодаря отсутствию холодных северных ветров весна наступает здесь довольно рано; растительность же, не останавливаемая в своем развитии неожиданными морозами, оживает быстро и дружно. Хлеба здесь возделывают те же, что и к северу от Нянь-шаня; но в садах здесь встречаются уже хорошие сорта персиков, волошский орех, груши и т. п. фруктовые деревья. Население состоит из китайцев, дунган, монгольских племен далда (долоты, далту) и олётов, тюрков-саларов и тангутов, оседлых и кочевых. Из них дунгане населяют по преимуществу бассейн реки Да-тун-хэ и Сининской реки, Хэ-чжоуский округ, а затем и множество деревень в восточной части Гань-су. Далда, то есть амдоские монголы, рассеяны на пространстве от гор Хэ-чжоу до гор У-ян-бу. Общая численность их не превышает 100 тысяч человек. Олёты амдоские составляют одну из ветвей куку-норских олётов и кочуют между верховьями Хуан-хэ и монастырем Лабраном. Тюрки-салары живут в окрестностях города Сюнь-хуа-тин, исповедуют ислам и говорят по-тюркски. Оседлые тангуты главным образом населяют восточные культурные округа Амдоского нагорья и долину реки Хуан-хэ выше Лань-чжоу-фу. Наконец, кочевые тангуты составляют преобладающее население Амдо и системы Нянь-Шаньских гор. Что же касается китайцев, то их можно встретить повсюду, хотя местами они представляют и сплошное население целых округов. Главнейшие города центральной Гань-су: Лан-чжоу-фу, Пин-лян-фу, Цин-ян-фу в Синин-фу. Лан-чжоу-фу, главный город провинции и резиденция генерал-губернатора (цзун-ду) провинций Гань-су, Си-цзяна и Шень-си, основан в последнем столетии до Р. Х. Пин-лян-фу, обширный торговый город на одном из главных путей, соединяющих Пекин с Лан-чжоу-фу, насчитывает до 50 тысяч жителей. Цин-ян-фу играл важную роль как опорный пункт для китайских войск, действовавших против северных кочевников. Синин-фу (Си-пьхин-цзюн) основан в конце II столетия. В Синине находится резиденция не только Дао-тая, но и куку-норского губернатора, собственно говоря — «высочайше командированного» чиновника для управления землями тангутов (Цин-хэ, Хэ-цюй, Си-чжи, Юй-гу и др.). Население этого города определяется в 60 тысяч человек, но едва ли в действительности оно так значительно. Он служит складочным пунктом китайских товаров и произведений тангутских земель. Из тангутских буддийских монастырей самый известный — Гумбум (Гумбау), это значительный монастырский город с населением, превышающим десять тысяч человек (из них до 4 тысяч лам). Гумбум — родина великого реформатора буддизма Дзон-кабы-Рембучи [4]), жившего в XIV в. нашей эры. Расположен к юго-западу от Синина.

Южная часть Гань-cy’йскoй провинции, в особенности западная ее половина — дикая горная страна, состоящая из узких и высоких хребтов и тесных и глубоких долин, часто со ступенчатым дном, по дну которых бурно мчатся потоки, местами образуя бесчисленные стремнины, пороги и водопады. Кругом громоздятся здесь горы, одна другой выше и круче. Дороги, повсеместно в этой части провинции, с трудом проходимы, часто бегут искусственными или естественными карнизами, перекидываются через пропасти по качающимся висячим мостам или же взбегают на скалы по гигантским искусственным лестницам, выбитым в камие. При всем том эти массы скал одеты роскошнейшей растительностью, в нижних зонах своих характеризующейся такими типами, которые указывают уже на иные условия существования, чем в северной и центральной частях той же провинции; достаточно назвать, например, такие растения, как бамбук, пальма, банан, Diospyros kaki, фиговое дерево, гранат и, наконец, лаковое дерево и чайный куст. В более высоких зонах встречаются: туя, клен, липа, дуб, гельвингия, особый вид лещины и тому подобные древесные породы, в тени коих ютятся мхи, папоротники и орхидейные, а еще выше расстилаются уже зоны хвойных деревьев и альпийских лугов (выше 11000 футов), которые тоже имеют здесь своих характерных и типичных представителей. Фауна этой части Гань-су тоже весьма характерна. Здесь бездна птиц уже индийской и южнокитайской фауны, немало также и совершенно своебразных млекопитающих (например, знаменитый Ailuropus melanoleucus, Semnopithecus Roxellanae, Nemorhedus Edwardsii, Rhiozomys Sinensis и некоторые др.). Одним словом, южная часть Гань-су, орошаемая реками системы Янь-цзы-цзянь (Чуню-цзянь и Хэй-шуй-цзянь), представляет совершенно другой мир, чем вся остальная Гань-су. Находясь в стороне от большой дороги, живя замкнутой жизнью, китайское и тангутское местное население является несравненно более нравственным, чем в местностях отсюда к востоку и северу. Больших городов и селений здесь нет: им негде сложиться. Население живет разбросанно, отдельными хуторами или небольшими деревушками, которые группируются всегда живописно и либо выстраиваются в одну линию по краю крутой скалы, либо располагаются на горе в виде амфитеатра. Сообщение здесь производится верхом или пешком, тяжести перевозятся на мулах или переносятся носильщиками, поэтому в городах и селениях южной Гань-су нет вовсе постоялых дворов, они повсеместно заменены здесь гостиницами для пешеходов. Главные занятия жителей — это полеводство и садоводство; главнейшим образом культивируется рис (на востоке), пшеница и кукуруза; последняя — потому, что лучше всех удерживается на крутых склонах и не с такой легкостью, как пшеница, смывается с них летними ливнями. Из плодовых деревьев всего больше Diospyros kaki, яблок, персиков, абрикосов и груш; виноград вследствие обильно выпадающих здесь летних дождей (юго-восточные муссоны) растет плохо, кислый и вообще плохо вызревает. Подспорьем этих отраслей народного хозяйства служат: охота (преимущественно на кабанов (Sus vittatus) и кабаргу, доставляющую мускус), труд по переноске багажа, лаковое производство, горный промысел, добыча ревеня и тому подобное. В административном отношении южная Гань-су распадается на две части: западную, составляющую отдельный округ Цзю-чжоу с городами Вэнь-сянь и Чэн-сянь, и восточную, управляемую из Цин-чжоу, расположенного в пределах центральной Гань-су, весьма многолюдного, торгового и богатого; значение этого города обусловливается его положением на соединении двух больших дорог, а также необыкновенным плодородием почвы его окрестностей (долина Вэй-шуй и уезд Хой-сянь). Из городов этого округа заслуживают внимания Ли-сянь и Хой-сянь, известный своим водочным производством и торговлей лекарственными растениями.

Гань-су, самая западная из провинций застенного Китая, делавшаяся весьма часто достоянием исконных врагов серединного государства — хуннов, жеу-жаньцев, тибетцев, тангутов (царство «Тубот» или «Туфань», а раньше «Ся-го»), а наконец и хой-ху — в течение почти всей исторической жизни Китая доставляла немало забот центральному правительству, что, в свою очередь, не могло не породить значительной переписки и скопления в архивах государства всевозможных сведений об этой провинции за период, обнимающий целых двадцать столетий. Кое-что из этих данных переведено уже на европейские языки и пока составляет почти единственный достоверный источник, из которого черпает свои сведения историческая география этого края. Что касается новейшей географии, то кроме трудов Риттера, Рихтгофена («China», I), И. Орлова («Новейшее и подр. истор.-геогр. опис. Кит. имп.»), о. И. Бичурина («Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии», «История Тибета и Хуху-нора» и др.), см. еще Бель, «Большой Среднеазиатский путь из Пекина в Кашгарию» («Сборник геогр. etc. материалов по Азии», вып. ХLII); Березовский, «Птицы Ганьсуйского путешествия Г. Н. Потанина» (введение); Вильямс, «Серединное государство» («Сборн. геогр. мат. по Азии», в. XII); Грум-Гржимайло, «Письмо из Су-чжоу» («Изв. и. Р. г. общ.», т. XXVII, 1891); Гюк, «Путешествие через Монголию в Тибет»; Kreitner, «Die Chinesische Provinz Kansu» («Mittheil. d. Deutsch. Gesellschaft in Tokio», 1888, вып. 39); Матусовский «Географическое обозрение Китайской империи» (СПб., 1888); Потанин, «Предварительный отчет об экспедиции в Гань-су» («Изв. и. Р. г. о.», XXIII, 1887, стр. 290); Пржевальский, «Монголия и страна тангутов» (1873); его же, «Третье путеш. в Центр. Азии. Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки» (1883); его же, «Четвертое путеш. в Центр. Азии, от Кяхты на истоки Желтой реки» (etc. СПб., 1888); Путята, «Китайский бюджет» («Сборн. геогр. материал. по Азии», вып. ХLII); его же, «Вооруженные силы Китая» (ib., вып. XXXIX); Пясецкий «Путешествие по Китаю в 1874—75 гг.»; Успенский, «Страна Куко-Нор» («Зап. имп. Русского геогр. общ. по отд. этнографии», 1880, т. VI); А. Тилло, «Абсол. высоты, опред. бр. Грум-Гржимайло во время путешествия в 1889 и 1890 гг.» («Известия имп. Русского географического общества», XXVII. 1891).

Примечания[править]

  1. По сведениям Г. Н. Потанина, одно из них называется Гашиум-хор, другое — Сохо-хор
  2. Иначе Усу-линь (8000 футов)
  3. Сведения Williams’a, Матусовского, а также Орлова (l. c.) заимствованы из китайских источников. Последний упоминает также о ртути, но рядом же говорит и о попугаях зеленых и белых, что совершенно лишено основания
  4. У профессора Позднеева — «Цзонхава» (1357—1420). Ср. Матусовский, «Геогр. опис. Кит. имп.», стр. 329