ЭСБЕ/Генерическое обязательство

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Генерическое обязательство
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Гальберг — Германий. Источник: т. VIII (1892): Гальберг — Германий, с. 335—336 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Генерическое обязательство — обязательство, предмет которого определяется не индивидуально, а по роду (genus). Таким предметом бывают обычно так называемые заменимые вещи (см.), т. е. вещи, определяемые счетом, мерой или весом: столько-то штук кирпича, столько-то пудов муки и т. д. Но могут быть предметом Г. обязательства и незаменимые вещи, когда указывается определенное качество вещей, и даже действия человека, когда обещается работа без точного определения содержания. Современные законодательства знают, однако, только Г. обязательства, касающиеся вещей, а не действий (сакс. § 696; швейц. 81; прусск. 1, 5 § 275; фр. 1246). Г. обязательства в гражданских законах и юриспруденции выделяются в особую группу, потому что они сопровождаются особыми юридическими последствиями. В то время как по отношению к индивидуально определяемому обязательству действует правило: «species perit ei cui debetur», — по отношению к Г. последствия определяются положением «genus perire non censetur». Иными словами, Г. обязательство никогда не может прекратиться вследствие погибели обещанного предмета. Должник, обязавшийся, например, доставить определенное количество муки, отвечает за эту доставку и в том случае, если склад, из которого он хотел поставить муку, сгорел, или если погиб пароход, на котором он ее вез. Чтобы погасить обязательство, он обязан достать муку где бы то ни было, тогда как погибелью индивидуально определенного предмета обязательство совершенно прекращается. Тем же принципом определяется и самое понятие Г. обязательства в отличие от индивидуального. Будут ли, например, одинаково Г. обязательствами такие: «5 лошадей вот из этого табуна?» и «5 лошадей, годных к фронтовой службе»? Последнее — будет, потому что 5 фронтовых лошадей достать можно всегда, не здесь, так в другом месте; первое — нет, потому что этот табун может погибнуть от болезни. Иногда, впрочем, указание на этот табун, этот склад, этот ящик («100 апельсинов из этого ящика») означает не то, что кредитору дороги именно эти предметы, а просто — качество желаемых заменимых вещей. Тогда с погибелью, например, этого ящика апельсинов продавец отвечает по обязательству, ибо может взять апельсины и из другого ящика, лишь бы они были того же качества, как в этом ящике. Вопрос о том, когда именно такое указание означает только указание качества, не может быть решен теоретически, а лишь по фактическим данным каждого случая и по усмотрению судьи. В юридической практике с Г. обязательствами связывается еще один вопрос. Иногда при заключении обязательства не указывается точно качество предмета: «столько-то вагонов кукурузы» без определения года урожая. Тогда возникает вопрос о выборе сортов товара: может ли должник, пользуясь этой неопределенностью, предложить кредитору самый худший сорт, например, сырую кукурузу нового урожая вместо старой, сухой? Законы и юристы отвечают на это: кредитор не может требовать самой лучшей вещи, но, с другой стороны, и должник, выбирая предмет, не может остановиться на самом худшем. Должна быть дана вещь среднего качества (указанные выше §§ законов). Впрочем, если род вещей без определения качества понимается очень широко при заключении обязательства, тогда и само обязательство недействительно уже по неопределенности предмета его; например, когда обещают продать животное без определения, какое именно (art. 1129 фр. Code civil). Русские гражданские законы не содержат постановлений о Г. обязательствах, а практика руководствуется общими теоретическими положениями, приведенными выше. Ср. Windscheid, «Pandecten» § 255; Dernburg, «Pandecten» II, § 25; Победоносцев, «Курс гражд. права», III, § 3.

В. Н.